Время потерь. Как мы учимся отпускать - Даниэль Шрайбер

Евгения Нестерова, директор по правам в Individuum

С каждым новым городом, который я посещаю в поисках потерянного, страх становится все более глубоким. Минск, Алматы, Стамбул, Белград, Сараево… и, наконец, Токио. Вот уже третий год, как я брожу в неизвестности, надеясь, что хоть где-то найду утраченное. Но с каждым новым городом вероятность найти кажется все более отдаленной. В Москве уже нет того, что было когда-то. Я потерял свой дом.

Артем Вахляев, руководитель направления электронной коммерции

Бабушка умерла три с половиной года назад, до ее смерти я и не думала, как много места она занимает в моей памяти о себе ребенком. Она была бабушкой, к которой приезжаешь гостить на лето и оказываешься в другом мире – с кормлением поросят, полосканием белья в реке, походами в лес по грибы и бесконечным детским бездельем в огороде. Когда я стала старше, у бабушки было полно историй обо мне маленькой – как мы играли в прятки, и я спряталась в топке печи, или как болела ветрянкой и вылила бутылек зеленки на волосы, стоило ей выйти во двор на пару минут, это были наши с ней приключения. Несколько лет до смерти она была парализована после инсульта – не ходила и говорила с трудом, простыми и редкими фразами. Навещая, я обнимала ее каждый раз, как в последний, хоть и не верила, что он станет таковым, а она повторяла: «Наташка, я скоро умру». Когда я вспоминаю о ней теперь, то думаю, как сильно хотела бы обнять снова и обнимать долго.

Наталья Носова, пиар-директорка

Если бы не зима 2022 года, я бы писала здесь совсем другой текст. Скорее всего, про проданную дачу, важное место из моего детства, куда из-за ковида я не успела приехать в последний раз и попрощаться, а какое-то время спустя поняла, что горюю по этому месту, как по умершему человеку, и проживаю эту потерю точно так же. Но произошедшее в 2022 году переиграло все. Чувство потери было всепоглощающим и вместе с тем смутным, неявным и непонятным: что именно я потеряла? Ощущение безопасности? Людей, взгляды с которыми разошлись? Песни, исполнители которых оказались не на той стороне? Уехавших близких? В какой-то момент казалось, что потеряна вся жизнь до этого. Чувство потери мешалось со стыдом и ощущением, что я не имею права его испытывать, сидя у себя дома, в полной безопасности. Больше года я не могла даже возвращаться к старым постам в соцсетях, написанным в довоенное время – было слишком больно, как будто читать письма из того времени, когда все было хорошо. Пустоту внутри хотелось заполнить, и меня мотало от мистики к реализму: от ежедневных раскладов таро до лекций по истории и подкастов о политике. Мне кажется, только сейчас мне удалось выстроить что-то новое на том месте, где больше года были только чувство потери, стыд и пустота. Это что-то построенное на всех стадиях горевания, на гневе, надежде, новых знаниях истории, новых знакомствах и новых делах. Что-то пока что хрупкое, неустойчивое, но все же дающее новую опору под ногами.

Наталья Головлева, выпускающий редактор Individuum

Три года назад от ковида умерли мои бабушка и дедушка с разницей в два дня. Можно сказать, что они были моим вторыми мамой и папой, так как большую часть детства я провела именно с ними. Это случилось внезапно. Два здоровых человека, а мой дедушка был летчиком и человеком в хорошей физической форме, заболели. За неделю до этого я защитила диплом в институте, а до диплома много училась, планируя провести с ними лето, отдыхая на даче, как в детстве. Этого не произошло, как и многого другого, что могло бы произойти. Сейчас, будучи взрослее, я часто думаю о том, что теперь могла бы для них сделать, и сожалею, что не смогла сделать больше раньше. Каждая весна теперь у меня ассоциируется с ними, а точнее, с этой неописуемой утратой. Надо сказать, что люди склонны быстро забывать всякие мелочи, поэтому пусть не каждый день, но каждый месяц точно я вспоминаю их: как они ходили, как разговаривали, все, вплоть до интонации, с которой они произносили мое имя (и каждый по-разному). Убеждаюсь, что все четко помню. Их смерть разделила жизнь на «до» и «после», беззаботную юность сместила зрелость. Однако даже такой тяжелый период можно пережить. Главное быть рядом и любить тех, кто жив, и помнить о тех, кого уже рядом нет.

Виктория Иванова, дизайнер в Individuum

В моих карманах зияют дыры. Никак не соберусь их зашить. Я теряю время: теряю своё и трачу чужое, упускаю секунды на принятие решения, прожигаю последние часы перед расставанием и дни до дедлайна; теряю годы, чтобы стать лучше. Я грожу кулаком в спину уходящему времени, но мне не жалко: пока на всё хватает. Однажды я провороню последнее – без четверти, без пяти, без двух минут…

Анна Мышковская, сотрудница Individuum

Может ли найтись квинтэссенция потерь? Для меня – нашлась. Я не помню точный год или время, почему-то они стёрлись из памяти, затерялись где-то между годом ковида и самоизоляции и годом начала войны. Может, это случилось раньше той или иной точки, но для меня стало именно таким собирательным образом всех моих потерь и потерь людей, человечества в целом: жертв войн и военных конфликтов, жертв природы, жертв болезней, тех, кто ушёл безвременно, и тех, кто умер от старости. На даче, где я провела все своё детство и многие счастливые дни юности, есть лес. Там были мои тропы, мои «места силы», кострище, где мы с друзьями жгли старые ветки и воспоминания. И вот несколько лет назад там прорубили просеку. Уродливую, страшную, нужную для того, чтобы провести больше электричества и запитать больше домов или производств. Я до сих пор не знаю ее точное назначение. Я знаю только, что мне она не нравится. Не нравятся бесконечные заросли сорных трав на месте, где росли березы да ели, не нравится сам факт того, что человечество так много сил и времени тратит на ежедневную рутину, не общаясь к чему-то действительно важному. Это моя потеря. Но это и наша общая потеря тоже. Одно хорошо и важно: там, где когда-то росли деревья, деревья будут шуметь и через десяток лет. И это даёт силы жить: в качестве метафоры