Гремлин за переборкой - Наталья Сергеевна Филимонова

Тем не менее, те туфли детектив Магид не стал выбрасывать. Эта улика стала для него вечным напоминанием о единственном проваленном деле. Шайла Севир стала пусть не самой опасной, но единственной преступницей, которая от него ушла. А Грейб Магрид был перфекционистом даже для нохайца.

И именно ее отпечатки пальцев на корабле можно обнаружить буквально повсюду, включая зоны, закрытые даже для большей части экипажа.

А если на портрете этой девочки сменить цвет платья, волос и глаз, добавить объемы и яркий макияж? Нет, лица все равно различаются, но…

Значит, лин Шайла, говорите, тогда вы были несовершеннолетней? Теперь приходится поверить…

А еще, как свидетельствуют данные бортового журнала, именно тогда «Принцесса Галактики» стояла на Рукре.

Итак… едва ли на борту прячется целый отряд разномастных «зайцев». Если сопоставить все факты, выходит, что на «Принцессе» давным-давно путешествует некий… точнее, некая — все-таки это определенно женщина — некая авантюристка. Она виртуозно меняет внешность, повадки и даже голос — так, что даже люди, долго общающиеся с ней, не способны распознать в ней что-то искусственное и не узнают ее в другом образе. С механиком Хоном общалась уйма людей, и все уверены, что он парень!

Неизвестная отлично разбирается в механике, если вспомнить и Хона, и все рассказы о «гремлине». И, похоже, она неплохой хакер, обладающий абсолютно всеми уровнями доступа на борту.

Если вспомнить все жалобы шеф-кока Генриетты и все «сбои пищедоставки», становится ясно даже как питается этот «гремлин».

И продолжается все это годами. Что же должна была совершить эта молодая женщина, чтобы необходимо было скрываться так долго? Вряд ли это банальное шулерство в казино. За столько лет девушка давно отбыла бы свое наказание. Тем более если на момент совершения преступления была несовершеннолетней. Нет, тут явно что-то действительно серьезное. А если учесть все криминальные навыки и таланты этой девицы, совершить она могла многое.

А еще она исключительно нахальна. Не стесняется ни маячить перед самым носом капитана, ни даже пакостить ему — в том, кто организовал ему незабываемое свидание, у Магрида и сомнений не возникло. Такое количество «технических сбоев» в одной каюте одновременно просто не может быть случайностью.

И, конечно, наглая девица не отказывает себе в удовольствии прогуляться буквально на каждой станции — даже на туристические экскурсии во время круизов записывается под разными именами! Иногда использует данные пассажиров, по тем или иным причинам оставшихся на борту. Иногда каким-то образом вписывает вовсе несуществующие. Каждый раз, на каждой стоянке, невзирая на любые меры — она ухитряется не только выйти, но и снова войти. Грейб проделал немалую работу, сопоставляя данные камер на входных шлюзах, опросы стюардов и списки пассажиров. Каждый раз выходило, что на любой стоянке был один неучтенный пассажир, который вышел — и один, который вошел.

На каждой станции. Кроме Феникса.

Грейб не поленился поднять бортовые журналы прошлых круизов, пересмотреть километры записей камер наблюдения, и теперь мог почти уверенно утверждать, что и раньше именно на этом маршруте и именно на этой планете Шайла Севир оставалась на борту.

Почему?

Интуиция буквально вопила, что это она — та самая зацепка.

Судя по рассказам членов экипажа, о «гремлине» или «призраке» на борту заговорили около восьми лет назад — незадолго до их памятной встречи в казино на Рукре.

Бортовой журнал свидетельствует, что предыдущим маршрутом «Принцессы» был именно «экстрим-тур» — тогда его проводили впервые, и круиз имел сногсшибательный успех, о нем писали и говорили по всей галасети.

Итак… что произошло на Фениксе восемь лет назад?

Глава одиннадцатая

Попалась?

Сидя перед терминалом в каюте Джека, я мрачно разглядывала целую галерею собственных портретов, перехваченных с капитанского экрана.

— Зря ты, между прочим, на Фениксе выходить не стала, занимательное местечко! — голос Джека раздавался откуда-то сверху. И тут же мой приятель присвистнул, упав с потолка на мое плечо и заглянув в экран. — Да он твой поклонник! Вот здесь, кстати, удачно вышла. Между прочим, отличный мужик. Ты бы присмотрелась!

— Чего? — я вздрогнула.

— Хороший мужик, говорю. Надо брать! — со знанием дела повторил зеринец. Я неверяще уставилась на него. Только клопа-сводни мне и не хватало!

И без того теперь не знаю, как относиться к проклятому нохайцу. С одной стороны — он, как ни крути, спас мне жизнь. А с другой — подвергал эту самую мою жизнь опасности своими дурацкими поисками! И вообще отравлял мое существование, как мог. Тем не менее, пакостить ему после всего случившегося на Карго стало как-то неловко.

— Он меня вычислил, — со вздохом признала я.

— Ну и подумаешь! — оптимистично фыркнул Джек, усаживаясь на моем плече совсем по-человечески, свесив нижнюю пару ног.

— Да, — я снова вздохнула и открыла вторую перехваченную картинку. — Он меня действительно вычислил.

На экране развернулись ориентировки — целых три штуки.

— Детка, да ты звезда! — снова присвистнул Джек. — Ну и кого ты там замочила? Признавайся, подруга!

Собственно, первые две ориентировки были выпущены одновременно, и текст в них не слишком отличался — разве что выбирались разные формулировки. Одна была направлена галаполиции, вторая — всевозможным поисковым волонтерским организациям.

Я, читая текст, только хмыкнула. Ну, в общем-то, все логично. Будь я обычной преступницей, да даже убийцей, никто не стал бы меня ловить или искать за пределами орбиты Феникса. Планета не входит в Конфедерацию, соглашений об экстрадиции между ними нет, чего ради галаполиция стала бы гоняться за той, кого упустили планетарные копы?

Другое дело — поиск пропавшего ребенка. Тут уж не только полиция, но и общественники подключатся с дорогой душой и совершенно добровольно. Все-таки в Конфедерации гуманное общество.

Особенно если речь идет об особенном ребенке.

«Внимание! Пропал особенный ребенок! Девочке пятнадцать лет, страдает тяжелой формой шизофрении и параноидальным синдромом, нуждается в постоянной лекарственной терапии и медицинском сопровождении. В отсутствие лечения может быть агрессивна. При обнаружении рекомендуется срочное введение высоких доз седативных препаратов…»

В листке для волонтеров были расписаны страдания моих «несчастных родителей», лишившихся единственной, пусть и особенной, дочери. А еще сообщалось, что только в узкоспециализированном медицинском центре я могу жить «полноценной жизнью».

В ориентировке для галаполиции «факты» были изложены суше, но подробнее. Уточнялось, что в силу особенностей диагноза я весьма изворотлива, склонна называть себя разными именами и способна перевоплощаться в самых разных личностей.

Видимо, все-таки душераздирающая история несчастной больной