Писатель из 8 "В" - Михаил Востриков

В принципе, чтобы получить нужную дозу лития, магу было бы достаточно пить солёную морскую воду. Но это ждать, пока накопится необходимая доза. Да и откуда зимой в Новосибирске морская вода?

И Антон рванул в соседнюю аптеку, где без всякого рецепта купил сразу три пачки «Седалита» — лития карбонат, нормотимическое средство. Аптекарша посмотрела на него с подозрением:

— Тебе‑то зачем? Это взрослым назначают.

Антон пробормотал, мол, это не ему, а дедушке, но она всё равно покачала головой.

Дома он проглотил три таблетки *) — обычную дневную дозу при лечении биполярного психического расстройства (оно же — маниакально-депрессивный или циркулярный психоз), запил литром воды и лёг спать, нужно было время. Для обычного человека — смотри инструкцию по применению, есть побочные эффекты, а вот для мага… Ибо организм даже обычного человека «тайна сия есть», а уж человека-мага, тем более.

*) Не повторять, опасно для жизни! Авт.

Проверочные мероприятия

Утром следующего дня мама сказала Антону:

— Антошка, что с тобой? У тебя волосы дыбом стоят и глаза… светятся, как у кота. Или мне кажется?

«Ясно, — подумал Антон. — Это забурлила магическая энергия!»

Так у него уже было в Мане, на улице Немытые рожки, 6, в особнячке семейства Немм с магазинчиком «Весёлый алхимик» на первом этаже. А эти слова, про волосы дыбом и светящиеся как у кота глаза ему уже говорила его Ани. Как же он был тогда счастлив…

Видимо, действительно, проявился какой-то побочный эффект при целевом переносе во времени его психоматрицы, и в 1975 год он прибыл не потеряв магические способности, а просто с сухим аккумулятором магической энергии. Вот и вся отгадка, в том числе его болезни, ведь маги не болеют и живут, минимум, до ста пятидесяти лет.

Та-а-ак! В том мире Антон жил в теле Эколы, а теперь Экола вместе с Антоном обретаются в его мальчишеском теле. Так что ли получается? Ладно, потом он поточнее с этим разберётся.

Он сразу закрылся в ванной. Намочил волосы и пригладил их расчёской. Вроде улеглись, но на всякий случай ещё брызнул на них маминым лаком для волос. Глаза… да не особо они и светились при электрическом свете, если не присматриваться.

Напрягся, сосредоточился… и сотворил свой первый в этом мире фаейрбол — магическую гранату. В правой ладони тут же заплясал дымный огонёк, можно бросать на поражение!

«Э-э-э, куда бросать, на какое поражение⁈ — испугался Антон. — Сгорим же! Нет, нет, пропади!».

Огонёк погас. Ещё находясь в ванной, Антон произнёс заклинание и выставил вокруг квартиры «Зубы дракона», как он всегда в последнее время делал в Москве-1980, откуда он прибыл. На всякий случай! Полезнейший приём боевой магии. Теперь все, кто в отсутствии хозяев сунется в периметр с недобрыми намерениями будут — или уничтожены, или лишатся разума, или наложат в штаны. «Зубы» сами разберутся со степенью воздействия, автоматически.

Антон вышел из ванной, быстро проглотил завтрак, оделся и пошёл в коридор, на выход, ему нужно было срочно провести силовые испытания вернувшейся магии. Но не в квартире же…

— Ты бы хоть завтрак похвалил, — обиженно сказала мама. — Блинчики, красная икорка, какао… Я раньше такое только по праздникам вам с отцом делала, когда на работу не надо было торопиться.

— Ой-й мам, все было очень вкусно, но прости, тороплюсь, опаздываю в школу, — неуклюже слукавил Антон и вышел за дверь.

— Так ещё же целый час до первого урока, — крикнула мама ему в спину. — Ты какой‑то не такой сегодня, Антошка. Будто не здесь, а где‑то далеко. Боишься чего‑то?

* * *

На улице Троллейная, напротив Ленинского трамвайного депо, недалеко от дома Архиповых, ещё с войны стояли три двухподъездных двухэтажных щитовых барака, построенные пленными немцами и в обиходе именуемые «мансарды». Немцы строили эти бараки быстро, засыпая стены угольным шлаком от заводских печей для разогрева чугунных слябов при ковке.

Бараки получались тёплые, просторные и именно они позволили тогда властям города оперативно переселить людей из сырых и холодных землянок. Комнаты были большие, с высокими потолками. У каждой семьи была своя сарайка для дров и угля. Вода из колонки, удобства во дворе, но и это было за счастье для измученных военными лишениями семей беженцев, эвакуированных и переселенцев, оставшихся в Новосибирске уже навсегда.

Теперь же это временное жильё начали потихоньку сносить. И эти три барака тоже пошли под снос, а на их месте должны были построить нормальную пятиэтажку-хрущёвку.

Людей из этих бараков уже отселили и организовали здесь строительный участок — отгородили забором, поставили будку для сторожа и пригнали прорабский вагончик на колёсах. И сейчас охочие до денег строители собирались не просто ломать, а сперва рачительно разобрать эти бараки — снять окна, двери, разобрать полы, крышу и т.д. Образующиеся при этом материалы, язык не поворачивался назвать их строительными отходами — в основном, доски и брусья, прораб с бригадиром очень даже неплохо определили бы дачникам. За небольшую мзду, естественно. Дефицит, за сухими досками б/у тогда очередь стояла, они ещё лучше, чем новые и сырые.

Когда Антон подошёл к забору стройки, рабочих на объекте ещё не было, смена начиналась в восемь. И он не долго думая врезал по уже итак приговорённым к уничтожению баракам «воздушным кулаком» средней силы. Ну или «воздушным тараном», кому как нравилось называть этот элемент боевой магии от Ган Глоо — макера-меламеда секретного лефа платиновых и дважды платиновых магов Союза Свободных Окум.

Все три барака беззвучно взлетели в воздух и немного там повисели. Затем, прямо в воздухе, разобрались на элементы. Сперва на землю со страшным грохотом рухнули тяжёлые обломки бетонных фундаментов, печные кирпичи, шлак из стен, гвозди, стёкла, шифер, жестяные водостоки… и лишь затем — доски, фанера, брусья, дверные и оконные рамы. Когда пыль немного рассеялась, в свете уличных фонарей стали видны — компактная аккуратная куча деревянных стройматериалов б/у — грузи и вези на дачу, и мечущаяся фигура сторожа. Фигура махала руками и материлась. От ближайших домов к стройке уже бежали люди, напуганные неожиданным грохотом.

Антон смотрел на кучу обломков и чувствовал, как внутри всё сжимается от ужаса. Это не было похоже на магию из его предыдущих миров — это было настоящее разрушение, грубое и безжалостное. И если он не научится держать эту свою новую магию в узде, пострадают не только бараки.

«Маг сделал своё