Советский атомный проект. 1930-1950-е годы - Геннадий Александрович Куренков

Первом главном управлении при Совете Министров СССР отдела по изобретательству». Создавался отдел из 5 человек. Первому главному управлению при Совете Министров СССР было предоставлено право рассматривать заявки на изобретение, привлекать экспертов с соблюдением правил секретности по правилам ПГУ СССР и принимать решения о выдаче авторских свидетельств. Разрешалось производить выдачу авторских свидетельств изобретателям и регистрацию изобретений по представлению ПГУ СССР в Государственном реестре изобретений СССР без упоминания действительного наименования изобретения, но с указанием фамилии автора и условного обозначения или названия изобретения. Разрешалось выдавать авторские свидетельства на изобретения по использованию ядерной энергии, разделению изотопов, химии радиоактивных элементов и на необходимые для этого приборы и оборудование только при получении визы ПГУ СССР. Предложения, относящиеся к вопросам особой важности и секретности, должны направляться на рассмотрение начальника Первого главного управления и в отделе изобретательства не подлежали рассмотрению[106].

К концу 1949 года назрела необходимость в реорганизации и оптимизации Первого главного управления. Постановлением Совета Министров СССР от 1 декабря 1949 г. № 5468-2082сс «О ПГУ при СМ СССР». «В целях наиболее успешного выполнения задач, стоящих перед Первым главным управлением при Совете Министров СССР, и учитывая, что опыт его работы за истекшее время указывает на необходимость внесения ряда изменений в действующую структуру указанного управления», реорганизовывалась старая и создавалась новая структура. По новой структуре отдел охраны, режима и хранения готовой продукции (отдел № 2) сохранялся. Была утверждена новая коллегия, в которую вошел П. Я. Мешик – заместитель И. В. Курчатова (по охране, режиму и хранению готовой продукции). Также были назначены уполномоченные Совета Министров СССР: т. Бабкин А. Н. – уполномоченным Совета Министров СССР при Лаборатории № 2 АН СССР, Институте физических проблем АН СССР и Институте биофизики АМН СССР; т. Вешников Б. В. – уполномоченным Совета Министров СССР при Институте химической физики АН СССР и Институте физической химии АН СССР; т. Боценюк – уполномоченным Совета Министров СССР при Радиевом институте, Ленинградском физико-техническом институте АН СССР, при заводе «Электросила» и заводе № 496; т. Детнев В. И. – уполномоченным Совета Министров СССР при КБ-11; т. Иванов В. В. – уполномоченным Совета Министров СССР при Институте общей и неорганической химии. При этом сохранялись за перемещаемыми в связи с настоящим постановлением на другие должности работниками Первого главного управления при Совете Министров СССР получаемые этими работниками должностные и персональные оклады и все виды материального обеспечения, права и льготы[107]. Снова Первое главное управление было реорганизовано постановлением Совета Министров от 14 февраля 1950 года № 587-232сс «О структуре и штатах Первого главного управления при Совете Министров СССР». Утверждается новая структура ПГУ. В Отделе № 2 (Отдел охраны, режима и хранения готовой продукции) – 59 человек, всего в ПГУ – 712[108]. 8 марта 1950 года во исполнение постановления Совета Министров СССР от 14 февраля 1950 года А. П. Завенягин подписал приказ об объявлении структуры, штата и расстановки личного состава ПГУ и назначении начальников. Второй отдел возглавил Тимофей Ефимович Смирнов, в т. ч. архив – Георгий Павлович Масленников (зав.), Георгий Степанович Подковыркин (зам. зав.).

14 февраля принимается постановление Совета Министров СССР № 597-242сс «О мероприятиях по развитию геолого-разведочных работ по добыче свинца на территории деятельности Дальстроя МВД СССР на 1950–1951 гг.», в котором в связи с увеличением работ в Дальстрое по свинцу и олову разрешалось Министерству внутренних дел СССР реорганизовать 5-й Спецотдел МВД СССР в Специальное управление МВД СССР со штатом 60 человек, в составе которого организовать отдел по руководству работами по свинцу на территории деятельности Дальстроя МВД СССР со штатом 15 человек»[109]. Под свинцом и оловом понимались уран и плутоний. 22 марта 1950 года состоялось заседание Специального комитета при Совете Министров СССР, на котором был рассмотрен вопрос «Об охране и порядке хранения изделий из теллура-120». Под теллуром также понимались уран или плутоний. Поручалось в двухнедельный срок переработать инструкции об охране и порядке хранения изделий в единый документ, предусмотрев в нем: сосредоточение охраны изделий в руках МГБ СССР, организацию внешней и внутренней охраны помещений для хранения изделий и персональную ответственность на местах хранения, четкий порядок хранения (определение технических условий хранения, соблюдение технологического режима хранения, порядок технического контроля за состоянием изделия) по линии Первого главного управления и установить персональную ответственность как на комбинате № 817 и в КБ-11, так и в главке[110]. Таким образом, увеличивалось участие и повышалась роль МВД СССР в деле добычи радиоактивных полезных ископаемых, а МГБ СССР – в организации допуска и охраны.

Непростой оказывалась ситуация, когда приходилось решать правовые вопросы, привлекать к той или иной ответственности лиц, работающих в системе Спецкомитета, Первого и Второго главных управлений, как правило, работающих на секретных объектах и владеющих секретной информацией, т. е. являющихся секретоносителями. 10 июня 1950 года на заседании Специального комитета при СМ СССР рассматривался вопрос «О прокурорском надзоре и рассмотрении дел, возникающих на объектах Первого и Второго главных управлений при Совете Министров СССР». Решено было рассмотрение данного вопроса отложить и доработать вопрос – во-первых, определить порядок рассмотрения в судах и органах прокуратуры дел, возникающих на объектах Первого и Второго главных управлений, и инструкцию о мерах соблюдения секретности. Во-вторых, установить порядок подбора и назначения прокурорских и судебных работников по делам, возникающим на объектах Первого и Второго главных управлений, имея в виду, что эти работники должны предварительно проверяться через МГБ СССР. В-третьих, следовало внести предложения о местах заключения для лиц, осужденных по делам, возникающим на указанных объектах, и необходимых для обеспечения секретности условиях режима для этих лиц[111].

В 1950 году в практическую плоскость переходит вопрос создания советской водородной бомбы. 26 февраля 1950 года принимается формальное решение о разворачивании полномасштабных работ по созданию отечественного термоядерного оружия (с 1948 года в СССР параллельно развивались два направления – «труба» и «слойка», причем «слойке» в силу технологичности отдавалось предпочтение). В этот день было принято постановление Совета Министров СССР № 827-30Зсс/оп «О работах по созданию РДС-6 – по разработке и созданию первой советской водородной бомбы РДС-6с. Во исполнение данного постановления организовывались расчетно-теоретические, экспериментальные и конструкторские работы по созданию РДС-6с («слойка») и РДС-6т (труба»). Изготовление первого экземпляра изделия РДС-6с было намечено на 1954 год. Научным руководителем назначен Ю. Б. Харитон, его заместителями – И. Е. Тамм и Я. Б. Зельдович[112]. Одновременно создавалась атомная бомба РДС-7 весом 4,6 т и мощностью не менее 200 тыс. т в тротиловом эквиваленте. Этой бомбой подстраховывалась разработка термоядерной бомбы РДС-6с. В связи с успешным испытанием РДС-6с бомба РДС-7 не испытывалась, хотя и была изготовлена. Конструирование самолетов – носителей атомных боеприпасов находилось в ведении Л. П. Берии с июня