Русская свадьба: расплетание косы, венечный посад и свадебный поезд - Елена Самоделова

Рязанской области), то есть валяться или спокойно лежать на ней в ожидании новобрачных. Обычно эта роль отводилась семейной паре из числа близких старших родственников или добрых соседей, которые ладно жили и не ссорились. Необходимость «обогревать постель» объяснялась отсутствием печи в холодном помещении, особенно когда свадьбу проводили в зимнее время.

В канун дня венчания давали указания насчет свадебного поезда: сколько будет лошадей с повозками. Расположение свадебных чинов было определенным: впереди поедут дружки, за ними — тысяцкий с женихом, далее — бояре. Еще предполагалась повозка с повозником для невесты и невестиной свахи.

Последовательность движения поезда была одинаковой при выезде из ворот подворья жениха и потом со двора невесты в день венчания. Перед каждой поездкой, когда все сядут в повозки, дружок трижды крестил свадебный поезд с лошадьми, и процессия трогалась. Отъехав несколько метров, дружок или дружки возвращались в дом, благодарили родителей жениха или невесты за угощение и сообщали, что князь молодой (с княгиней молодой) выехал со двора благополучно. Свадебный поезд в это время останавливался и ожидал дружка.

Крупен жемчуг со яхонтом, хорош жених со невестою. Открытка с рисунком Елизаветы Меркурьевны Бём. Конец XIX — начало XX в.

© Retro / Фотобанк Лори

В Судогодском уезде Владимирской губернии после окончания выборов поезжан родители благословляли сына, а тысяцкий (он же крестный отец) брал его за правую руку и садился с ним за лавку. Остальных участников церемонии он приглашал специальной приговоркой: «Отец, мать и все добрые люди! Благословите посадить новобрачного князя на место!» После этого все молились Богу, тысяцкий вел жениха за стол и сажал на большое или княжеское место[138].

В д. Сорокино Юхновского уезда Смоленской губернии жениха сажали «под образа», то есть под иконы в божьем углу за стол, рядом располагался дружко, а в противоположной стороне бабы-«игрицы» пели-«играли» величальные песни. Например, такую:

А у месяца золоты рога,

А у солнышка очи ясные;

У Иванушки кудри русые

По плечам лежат,

Словно жар горят (и т. д.)[139].

После каждой песни они ставили на стол пустой стакан, называли жениха по имени-отчеству и приговаривали:

Песенку вам спели,

Словно ясна сокола свеличали,

Любо — примите,

А не любо — назад отошлите[140].

Жених в первый раз отговаривался: «Нет, ничего не слышу, мои вуши <уши> мятелью замело; еще песенку сыграйте, тады, может, и послышу». Игрицы пели песню «Мы пройдем по горенке…» с восхвалением жениха, который

Хорошо в беседе сидит,

Хорошо игриц дарит,

Не рублем, полтиною,

Золотою гривною[141].

Венчание. Картина Николая Петровича Богданова-Бельского. 1904–1905 гг.

ГАУК ТО «Тюменское музейно-просветительское объединение»

Брачные венцы. Фотография, 2016 г.

Alexey U / Shutterstock

После этого жених опускал в стакан несколько мелких монет, наливал хмельной напиток, подавал угощение с приговоркой:

Игрицы-поигрицы,

Пирожные мастерицы,

Долгие ваши нитки,

Голые ваши лытки <голени>,

Малый дар примите,

А на большой не взыщите,

А посудинку назад отошлите[142].

Далее игрицы пели песню дружко, снова жениху, долго играли величальные песни и угощались. Когда дружко указывал, что пора ехать на девичник к невесте, родители благословляли сына. Они брали икону и ковригу (то есть круглый хлеб), в середине которой вырезано четырехугольное углубление и насыпана соль. Сын кланялся в ноги родителям земным поклоном, потом становился на колени, а они держали над его головой икону и хлеб-соль и произносили благословение:

Поди ж, мое дитятко,

Поди ж, мое милое,

Ў Божий храм;

Проси ж, мое дитятко,

Проси ж, мое милое,

И долю, и счастье

У Господа Бога[143].

В Новоторжском уезде Тверской губернии два дружки поддерживали жениха под руки, позволяя ему кланяться в ноги родителям и не давая опускаться с поклоном до земли[144].

В Дорогобужском уезде Смоленской губернии перед поездкой жениха к невесте запевало отвешивал перед иконами земной поклон и произносил приговорку:

Николай-пророк <так!>,

Илья-мученик и Пилип золотозубый,

И все святые святители,

Молодого князя блюстители,

Благословите на столб сесть,

Песню спеть,

Молодого князя свеличать[145].

Девичник в Озерной области Русского Севера. Иллюстрация Ганена из многотомного книжного издания «Живописная Россия». 1881. Т. 1. Ч. 2. С. 540.

Живописная Россия. Иллюстрированный вестник отчизноведения, истории, культуры, государственной, общественной и экономической жизни России. СПб., М.: Товарищество М. О. Вольф, 1881–1901

После этого он просил всех присутствующих о благословении повеличать жениха. Получив разрешение, запевало забирался на столб и пел песню «Около двора, около Агафоныча…» о трех стёженьках — «торных дороженьках», по которым шли на свадьбу Иисус Христос со всеми апостолами, Мать Пречистая и Козьма-Демьян. Последние два брата слились в единый образ кузнеца:

Ты святой ли ты Козьма-Демьян,

Да Козьма ли ты Демьянович!

Да ты скуй ли-ка нам свадебку,

Вековечную, неразрывную[146].

Глава 10. Девичник

Девичник (девишник) — кульминационный эпизод довенчальных свадебных ритуалов. Он отстоял по времени от нескольких недель до месяцев от просватанья и проводился обычно накануне венчания, реже — за пару-тройку дней. Поскольку венчались чаще всего в воскресенье, девичник приходился на субботу. Его отмечали на территории рода невесты. Девичник включал целый ряд важных обрядовых моментов: во-первых, обсуждение и выбор свадебных чинов для поездки с невестой в церковь к венчанию; во-вторых, приезд в гости жениха с его ближайшей родней с дарами и обмен ими с невестой. По прибытии жениха с родней происходило два застолья: первое — для родителей с обеих сторон, второе — для невесты с женихом и подругами в отдельном помещении.

Проведение девичника, который в Ветлужском крае Макарьевского уезда Нижегородской губернии именовался вечеринкой, заранее обговаривалось сватами с обеих сторон. Отец невесты обычно говорил: «У меня дочь не кошка — со стола не спихнем ее; тоже двадцать лет она работала у меня, неужели и стола (вечеринки) не выработала»[147].

В Судогодском уезде Владимирской губернии просватанная девушка в причитании укоряла собирающуюся к