Русская свадьба: расплетание косы, венечный посад и свадебный поезд - Елена Самоделова

Вы подите, дорогие гости!

Что заранье не ходили,

Моего-то батюшку не журили?

Мою-то матушку не сговаривали?[148]

Далее из гостей выбирался посажёный сват — крестный отец невесты, встречальная сваха для встречи свадебного поезда, привратник для открывания ворот, продавец — мальчик-брат или родственник для продажи невесты, дружки для угощения поезжан, повар для постановки кушанья на довенчальный праздничный стол, бражник для разливания браги. В Архангельской губернии имелась подвенечная сваха. Множество разнообразных свадебных чинов является отголоском того, что средневековой свадьбе великого князя или царя подражали все сословия. Это свидетельствует о том, что свадебный обряд во время своего становления был единым для всех русских христиан, от крестьян до высочайших особ. Очевидно, его разрабатывали великокняжеские приближенные и специально приглашенные лица, обладавшие поэтическим даром, например, скоморохи (позже на них было устроено гонение). В Костромской губернии сохранялись названия населенных пунктов: д. Скоморохово в Костромском, Галичском и Нерехтском уездах, д. Скоморошки в Костромском уезде, д. Скоморошье в Галичском уезде.

Одевание невесты к венчанию. Гравюра А. де Сент-Обэна по мотивам Ж.-Б. Лепренса с его изображением русских обычаев, XVIII в.

National Gallery of Art

После назначения свадебных чинов в Судогодском уезде Владимирской губернии посажёный сват брал невесту за правую руку и садился с нею на лавку, а потом обращался ко всем присутствующим с приговоркой-просьбой: «Отец, мать и все добрые люди, благословите меня новобрачную княгиню на место посадить»[149]. После этого все молились, а посажёный сват вел невесту за стол и усаживал на «большое» или «княжеское место», подобно тому, как было у жениха на его предсвадебном вечере. Показательно, что невеста с женихом еще не были обвенчаны и свадебные чины «новобрачная княгиня» и «новобрачный князь» звучали преждевременно. Это свидетельствует о несамостоятельности крестьянского свадебного обряда (в частности, указанного регионального), о заимствовании его из старинного источника и об устном многовековом бытовании в подражательном виде. Высокая эстетика свадебной поэзии устраивала крестьян: им нравилось в большой праздник возвеличивать главных его участников, распорядителей и помощников, представляя их как имеющих отношение к княжескому двору. Те из крестьян, кто обладал поэтическим даром, говоруны и весельчаки, обычно избирались дружками. Они приспосабливали великокняжеский свадебный ритуал с его поэтическими произведениями к условиям сельской жизни, добавляя местные топонимы и гидронимы, названия одежды и прически в песни и причитания свадьбы, делая иные вставки в тексты.

В некоторых местностях дары невесты относили жениху ее подруги или девушки-родственницы. В с. Каменки Малоархангельского уезда Орловской губернии выбирались четыре звальщицы. Они ходили по селу и созывали остальных подруг, получали рубаху для жениха и отвозили ему. В Пудожском уезде Олонецкой губернии избирались зазыватели — мужчины, которые объезжали гостей, приглашая их на свадьбу. Но перед этим их угощали, и невеста обращалась к ним с причитанием:

Вы поешьте да покушайте,

Вы любезны милы дядевья. <…>

Уж вы съездите, пожалуйста,

Ко всим сродцам, ко всим сродникам.

Причем, если кого-то из родни девушки не было в живых, она просила зазывателей отправиться к ним с призывом «на Михайловскую буевку», то есть на кладбище[150]. В Архангельской губернии на побережье от г. Онега до Кемского уезда отец невесты созывал гостей на большое рукобитье, то есть на девичник, обрядовой приговоркой: «Господи Иисусе Христе, Сыне Божий! Иван Маркович <имя варьировалось>, загости, пожалуй, ко мне хлеба-соли откушать, а к Настасье Ивановне (невестке) на винну чарочку»[151].

В Калязинском уезде Тверской губернии в специальный день перед девичником от жениха приезжали к невесте «с передатью», то есть передавали дары. В г. Онега Архангельской губернии «утренней передатью» или «бужальной передатью» называли пряник, который дружки привозили невесте от жениха утром в день венчания. В. И. Даль сообщал о «будильной передати» и «наряжальной передати» — ее жених доставлял невесте перед венцом. В г. Пинега Архангельской губернии на рукобитье (так назывался там девичник) жениховы свадебники привозили «хлебины» — пироги из ячменной, реже из крупитчатой муки.

В Калязинском уезде Тверской губернии, заслышав стук лошадиных копыт, ворота невестиного дома запирали, но выходили на улицу и спрашивали у приехавшей процессии: «С чем вы, сватушки, приехали?» И получали ответ от жениховых сватов:

С лисьей шубой… Лиса бежала,

Нам след показала,

У ворот ваших стала.

Либо след отведите,

А не то ворота отоприте![152]

Вспомним русскую народную сказку о лисе, которая притворилась мертвой, и ее подобрал зимой после удачной рыбалки мужик, чтобы сделать жене воротник для шубы. Хитрый зверек побросал всю рыбу с саней на дорогу и убежал. Также лиса встречается в другом сказочном сюжете, когда за ней гнались охотники с собаками, а она пыталась спастись в норе, но уже неудачно. Известны и другие сюжетные линии с лисицей. Следовательно, наблюдается давнее родство свадебных приговоров с народными сказками, из них брали отдельные идеи и поэтические моменты.

Обычно отец жениха привозил невесте шубу и кожаную обувь. В с. Ватагино Крестецкого уезда Новгородской губернии выговаривали дары от жениха: «Привезет он пусть невесте что обуть — башмаки и чулки. Мы босу ее не отпустим, фунт конфетов, пряничков, мыла фунт. А если не привезете что обуть, то она уйдет в этот день за грибами»[153].

В число даров жениха невесте обязательно входило мыло. В Калязинском уезде Тверской губернии оно упоминалось в приговорке женихова свата при передаче узла свахе. Ей он предлагал:

В зеркало-то бы вы погляделись,

Белильцем-то побелились,

Румянцем-то порумянились,

Мыльцем-то помылись,

Утиральником-то утерлись,

А невесту-то нашу в башмачки обуйте![154]

В других местностях жених с дарами невесте приезжал на девичник. В с. Шельбово Юрьевского уезда Владимирской губернии жених со сватом (отцом) привозил огромную «куличку» с гривенником на ней, валенки и чулки. По данным многотомного «Словаря русских народных говоров», «куличкой» называли свадебный пирог в Ярославской и Владимирской губерниях, ватрушку в Вологодской, Костромской, Ярославской, Владимирской губерниях и круглую лепешку с творогом или вареньем в Московской губернии. Для сравнения: «куличок» — это ватрушка из картофеля в Олонецкой и Пермской губерниях; «кулика» — ватрушка в Пермской губернии; «кулица» — тоже ватрушка в Юрьевецком районе Ивановской области; «кулички» — крендели в Ярославской и Владимирской губерниях. «Кулик» — в Пермской и соседних губерниях ватрушка с начинкой из творога или картофеля,