Русская свадьба: расплетание косы, венечный посад и свадебный поезд - Елена Самоделова

Пошла далеко-то, во темны леса,

Она села-то на елочку,

И на елочку на зеленую.

Подходила-то красна девица

К этой елочке зеленой.

Как подняла да свои белы руки,

Хотела снять свою волю вольною,

Тут зелена елка окарзана

<с обрубленными внизу ветвями>,

Тут моя волюшка осталася[174].

Глава 12. Ритуал расплетания косы и прощания с девичьим головным убором

На Русском Севере, где бытовал ритуал бани невесты, девушки расплетали ей косу в это время. Но и там, и в других местностях существовали варианты: расплетание косы происходило или вечером на девичнике, или утром дня венчания, и совершали его другие лица — родная матушка, сваха (иногда ритуальное действо проходило в два этапа). На территориях севернее Москвы расплетание косы входило в ритуал прощания с «девьей красотой», воплощавшейся в украшении девичьих волос косником, повязкой и т. п. В Шенкурском уезде Архангельской губернии невеста в причитании красочно это описывала:

Ты родная моя матушка!

Принеси мне дорогую девью красоту! <…>

На золотом принеси на блюдецьке;

Я прижму ко серьцю своему ретивому,

Я вздыну выше своей буйной головы[175].

Но наставало время утратить «девью красоту»: «Она ростит крылья лебединые, / Улететь хоцёт с моей буйной головы»[176]. Причитание своим многоступенчатым сюжетом напоминает костромские приговоры невесты о елочке: здесь просватанная девушка так же отправляет украшение косы на «яблоньку кудрявую», «белую березоньку», но там она «серой кукушечкой» горюет о теплом гнездышке. Далее невеста относит «девью красоту» на тихие волны Ваги-реки, где та белой лебедушкой «кичет-плачет» и «в угон <…> гонится» обратно; в итоге украшение косы передается младшей сестре.

В том же причитании «девья красота» противопоставлена «бабьей красоте»:

Што злодейка, бабья красота,

Она сидит у матушки за пецьным столбом,

Она сидит все и топорщится,

Ростит крылья ястребиные,

Ростит когти совиные,

Налететь хоцёт, напорхнути

На мою на буйну голову:

Она вцепить хоцёт когти вострые

В мои русы волосы.

Да и ох! порудить <окровавить> хоцёт девью красоту[177].

В причитании Вологодской губернии и уезда в сходных выражениях шла речь о женском головном уборе — кике, будто бы способной управлять здоровьем молодой женщины:

Вложит кика-то белая

Сухоту в ретиво сердце,

Желтизну во бело лицо[178].

В Архангельской губернии на побережье Белого моря от г. Онега до Кемского залива утром дня венчания невеста обращалась к родной матери с просьбой заплести ей косу и вставить в нее украшение:

Найди-ко хороший частозубчатый гребешок,

Зачеши-тко мою младую буйную голову. <…>

Заплести-тко мою русую косу красовитую,

Вплети хорошие семишелковые ленточки[179].

Однако «ласкотница желанная матушка» только причесывала дочь, оставляя ее косу незаплетенной. Именно в таком виде невеста венчалась — с распущенными волосами, в девичьем головном уборе и покрытая платком.

В г. Пинега Архангельской губернии невеста утром перед венчанием просила подругу: «Ты расплети мою трубчату косу — / Потихошеньку да помалехоньку»[180]. И далее сетовала: «Уж как у тебя поднялись руки белые / На мою да трубчату косу?»[181]

В свадебных песнях и причитаниях встречается мотив размещения в косе иголок, колючих булавок, острых ножей, чтобы сваха жениха поранила руки при расплетании девичьей прически невесты. В д. Янгосар(ь) Вологодской губернии и уезда подружки причитали «свахе приезжей», предупреждая о заложенных в косе опасностях: «Как в ее да во русой косе / Есть два ножичка булатные»[182].

В свадебных причитаниях и песнях невеста иносказательно именовала жениха эпитетом-приложением «расплетай-косу». Но в причитании Вологодской губернии и уезда от его имени звучал ответ, учитывающий не символическое действие, а буквальное его исполнение: «Расплетай-косу — свахонька, / Потеряй-косу — девица»[183].

Сюжет о расплетании косы невесты имеется в свадебных песнях с зачином «Не в трубушку трубят (или: Во трубушку трубят) / Рано по заре», указывающим на время совершения ритуала. Например, в Вологодской губернии и уезде с зачином «Не трубонька трубит / Рано по утру» сообщается:

Вечор <вчера вечером> тебя, косонька,

Девушки плели,

Завтра тебя, косонька,

Сваха расплетёт. <…>

На две заплетёт[184].

Эта песня чрезвычайно распространена и в среднерусской свадьбе. Сюжет о расплетании невестиной косы в разных местностях представлен либо в причитании, либо в песне, но никогда не дублируется в обоих жанрах в конкретном населенном пункте. Это общий принцип бытования схожих сюжетов на одну тему в фольклоре, когда в селении бытует только одно такое произведение, несмотря на известность родственных произведений, иногда даже разных жанров, по всей России.

Интересна величальная песня дружку в с. Ухтымское Глазовского уезда Вятской губернии с просьбой не подпаливать косу невесты:

Не бери-ка, друженька,

Свою огневицу серебряну!

Не подпаливай, друженька,

Не подпаливай русу косу <…>[185].

Возможно, в прошлом косу действительно слегка поджигали, полагая, что таким способом можно уменьшить силу длинных волос, в которую верили в древности. Сравните ветхозаветное сказание о богатыре Самсоне, побившем множество филистимлян, но он влюбился в красавицу Далилу, и та выведала секрет его силы, заключающейся в волосах, заплетенных в семь кос (Библия. Ветхий Завет. Книга судей Израилевых, главы 13–16). В Смоленской и Новгородской губерниях / областях замужние женщины вешали на стену свои девичьи заплетенные косы. Это свидетельствует о том, что на свадьбе их обрезали. В семитомном «Быте русского народа» А. В. Терещенко писал об отрезании косы на второй день свадьбы в знак перехода из девичества в замужнее состояние[186].

В прошлом с волосами жениха тоже проводили ритуальные манипуляции, обычно утром в день венчания. О том же свидетельствуют свадебные песни с мотивом расчесывания кудрей добра молодца. В д. Федосовка Епифанского уезда Тульской губернии ранее, еще на сговоре, девушки играли жениху песню «Как у нас по саду река текла…» с мотивом расчесывания женихом волос с целью подчинить невесту:

Невесту отпускают к венцу. До 1860 г. Иллюстрация В. П. Рыбинского из многотомного книжного издания «Живописная Россия». 1900. Т. 7. Ч. 1. С. 59.

Живописная Россия. Иллюстрированный вестник отчизноведения, истории, культуры, государственной, общественной и экономической жизни России. СПб., М.: Товарищество М. О. Вольф, 1881–1901

Против зеркала хрустального