300 дней взаймы. Часть 2 - Алексей Хренов

— Насколько значительно?

Ответить штурман не успел. Облака под самолётом разошлись, и внизу показались берег вдалеке, поля, дороги и совершенно недвусмысленное количество суши.

Лёха прижался к стеклу.

— Боюсь, это ни разу не Мальта, сэр. Я бы даже рискнул побиться об заклад, что это Сицилия.

В следующую секунду из хвоста яростно загрохотали пулемёты. Кормовой стрелок зашёлся длинными очередями по видимой ему одному цели.

Лёха не мог оторваться от иллюминатора.

— А вот, похоже, и аборигены встречают нас показательными плясками.

Смотреть бой глазами наблюдателя было страшнее, чем в нём участвовать.

Слева и чуть выше мелькнул итальянский истребитель, круто уходя вверх. Следом прошёл второй — пятнистый, тупорылый, именно такие Лёха видел над Таранто.

— «Макки». Или «Фиаты», хрен их разберёшь, — произнёс он, обернувшись к маршалу.

Итальянцы исчезли в вышине за облаками.

Через несколько десятков секунд хвостовой стрелок снова открыл огонь, по фюзеляжу будто простучали огромным отбойным молотком. Металл загрохотал, над головой Лёхи разом появилась строчка здоровенных рваных дыр, внутрь ворвались холодный воздух и клочья обшивки.

Адъютанта швырнуло на пол — пуля распорола ему плечо. Почти одновременно Бойд резко согнулся и схватился за ногу.

Лёха подполз к маршалу.

Штанина выше колена быстро темнела.

— Повезло вам, сэр.

— У нас, Кокс, несколько разные представления о везении, — кривясь от боли, прошипел маршал.

— Двенадцать и семь. Если бы попала как следует, оторвало бы напрочь. В моём представлении это невероятное везение.

Пуля, прошив обшивку и внутренний набор, зацепила Бойда по касательной, разворотив мясо на ноге, но, похоже, не задев кость. Крови было много — но выглядело страшнее, чем оказалось.

— Держите здесь, сэр. Сильно.

Бойд прижал свёрнутый бинт к ране, пока Лёха мотал тугую повязку прямо поверх штанов.

С адъютантом пришлось повозиться дольше. Пуля прошила плечо навылет; Лёха затянул повязку, сунул ему под голову свёрнутую куртку и велел потерявшему сознание офицеру лежать тихо.

Пока Лёха возился с адъютантом, итальянцы зашли ещё раз. Самолёт содрогнулся, звук правого мотора оборвался, добавив нервного возбуждения.

Лёха снова прилип к иллюминатору. Вдоль борта «Веллингтона» тянулась почти пассажирская полоса окон, только вид из них теперь несколько портили рваные пробоины в обшивке. Правый винт застыл, за мотогондолой волочился густой чёрный дым. Открытого огня пока не было, но самолёт завалился на правое крыло и пошёл вниз с неприятной резвостью, будто торопился познакомиться с Сицилией поближе.

— Кокс! — окликнул Бойд.

Маршал сидел у борта, вытянув раненую ногу. Лицо заметно побледнело, но голос оставался вполне командирским.

— Видите вон тот мешок?

Лёха посмотрел на небольшой брезентовый мешок с пломбами.

— Его надо уничтожить. Сожгите его.

Лёха с сочувствием посмотрел на раненого. Болевой шок и всё такое.

— Прямо здесь? Тогда проще сразу подпалить баки. Чтобы не возиться по отдельности с самолётом.

— Там четверть миллиона фунтов казённых денег. Они не должны достаться противнику. Выбросьте за борт.

Кокс присвистнул.

— Выбросить четверть миллиона? Тогда уж и меня выкиньте вместе с ними.

Бойд несколько секунд молча смотрел на него.

— Кокс, а вы сможете прыгнуть с мешком?

— А в чём проблема, сэр? Смогу. Правда, государственные финансы мне раньше не доверяли.

— Тогда берите. Деньги вернёте британским властям. Не сможете — уничтожьте. Это приказ.

Лёха перевёл взгляд с маршала на мешок.

— Вот теперь приказ приобретает любопытный смысл, сэр.

Советская армия своеобразно заботилась о своих десантниках, заставляя их прыгать с различными тяжёлыми предметами. Лёха отыскал подходящую стропу метров пяти длиной, один конец надёжно закрепил на мешке, второй — на подвесной системе, после чего прижал британскую казну к груди.

Бойд наблюдал за ним с заметным сомнением.

— Кокс, вы уверены, что так и надо?

— Нет, сэр. Но если не сработает, будем надеяться, что парашют откроется от удара о землю.

«Веллингтон» снова тряхнуло. Крен увеличился, пол ощутимо ушёл вправо.

Лёха добрался до выхода и распахнул его.

Земля была уже не просто видна. Она быстро становилась излишне подробной.

Он ещё раз проверил крепление, прижал мешок к груди и подумал, что английский парашют сейчас просто обязан оказаться не хуже старого доброго Д-6.

— До встречи на Мальте, сэр!

Бойд поморщился от боли.

— Кокс, просто прыгайте!

И Лёха прыгнул.

За бортом Лёху мгновенно подхватило потоком, крутануло и на мгновение перед глазами просвистел огромный «Веллингтон». Затем мелькнули небо, земля и собственные ботинки. Земля была огромная и совершенно лишняя, а четверть миллиона фунтов вдруг стали удивительно тяжёлыми.

— Пятьсот один, пятьсот два, пятьсот три! — проорал Лёха и дёрнул кольцо.

Целое мгновение ничего не происходило.

Именно этого мгновения вполне хватило, чтобы Лёха успел разочароваться в этой дурацкой идее.

Потом над головой хлопнул купол, подвесная система с размаху дёрнула его за плечи, ноги взлетели выше головы, и падение превратилось в спуск.

Лёха отпустил руки, и мешок с британским государственным могуществом ухнул вниз, размотал стропу и повис метрах в пяти под ногами.

До земли оставалось совсем немного.

Мешок коснулся её первым, немного проехался по земле и немедленно нашёл единственное сооружение на ближайшем поле — низкую каменную изгородь. Перевалился через неё, зацепился, стропа натянулась и дёрнула Лёху вперёд.

— Ах ты ж…

Последние метры он преодолел уже не столько как парашютист, сколько как груз на другом конце верёвки. Земля ударила в ноги, Лёха кувыркнулся по траве, остановился на спине и некоторое время просто дышал.

Потом сел и огляделся.

«Веллингтон» же продержался в воздухе ещё несколько минут.

Правый винт стоял намертво, левый двигатель ревел за двоих, а Сицилия внизу становилась всё крупнее и требовательнее.

Второй пилот заорал, указывая правее по курсу.

— Поле! Вон!

Впереди между каменными оградами тянулся достаточно длинный кусок земли. Слово «аэродром» к нему не подходило совершенно, но выбирать было уже не из чего.

— Садимся! Всем приготовиться!

Бойд сидел у борта, обеими руками держась за сетчатую структуру каркаса самолёта.

«Веллингтон» перемахнул через каменную стену так низко, что, казалось, успел пересчитать на ней камни, плюхнулся на поле, подпрыгнул, снова приложился колёсами и понёсся вперёд, срезая траву и мелкий кустарник.

Поле оказалось достаточно длинным, и его почти хватило для посадки.

Когда скорость уже заметно упала, впереди возникла низкая каменная ограда.

— Держись!

Основные стойки с грохотом влетели в камни. Ограждение разлетелось, самолёт резко дёрнуло, одно колесо подломилось, и «Веллингтон», пропахав носом ещё несколько десятков метров, наконец замер.

Несколько секунд внутри стояла тишина.

— Все живы? — донеслось из кабины.

— Вроде как. — Бойд смотрел сквозь иллюминатор на развороченную стену. — Передайте владельцу