Системный тактик 5 - Максим Игоревич Крынов

тебя уже есть Томас, личный лакей, кстати, который слоняется по коридорам дома практически без дела. У тебя есть связи в лицее, караульные, служители нашего архива. Учись понимать, кто на что способен, и договариваться с ними. А если проблема столь мелкая, как этот случай, — а он мелкий, поверь мне, — сперва обращайся к Марсдену. Я понимаю, почему сегодня ты перестраховался и пришёл ко мне. На тебя напали, рядом напуганная девушка, ты не знаешь городского порядка. В первый раз это разумно, я понимаю. Но не доводи дело до привычки.

Слова «мелкий случай» меня слегка царапают. Внизу сидит Делла, для которой сегодняшнее утро разделило жизнь на «до» и «после». Оскар связан, её мать наверное ещё ничего не знает, а чужие люди скоро войдут в дом, будут трогать и осматривать ее вещи. Для неё крупнее дела сейчас не существует. Но отец говорит о другом.

Эдвин видит, что я задумался, и растягивает губы в искусственной улыбке.

— Хочешь увидеть крупную проблему? — Эдвин разворачивает к себе верхнюю ведомость. — Твой бюллетень предсказал рост цен на обработанные составляющие. Три мастерские приостановили закупки у Касселей, страховщики подняли требования, а касселевский счетовод попросил раскрыть источники. Я решил проверить, почему одна строка их встревожила, и не пожалел. За четыре месяца городская палата приняла девять партий стабилизирующих пластин для накопителей. Образцы выдержали испытания, но изделия из трёх последних поставок начали терять проводимость после установки. Один попросту перестал работать, второй сжёг управляющий контур.

Отец переворачивает один лист, и я замечаю схему из девяти прямоугольников. Возле трёх стоят чёрные кресты. От каждого тянутся линии к разным мастерским, перевозчикам и складам. Только в самом конце все линии сходятся у одной фамилии.

— Виноваты Кассели?

— Возможно. А возможно, кто-то подставляет Касселей. Пластины изготовили три мастерские. Сырьё пришло через двух поставщиков, грузы везли четыре конторы, проверяли их разные мастера. Печати подлинные, образцы исправны. Для подмены после проверки нужно знать расписание, иметь доступ к складам и человека внутри палаты.

Вот почему отец выглядит неважно. Он с самого утра работает, удерживая в голове поставки, десятки людей и пытается найти неизвестного противника

— Я не могу обвинить Касселей: они могут предъявить хорошие образцы, уволить приказчика или потребовать денежного возмещения за ущерб репутации. Не могу и молчать: если накопитель сгорит, и выяснится, что Даллосы знали о проблеме, могут быть последствия. Могу просто заменить пластины, но виновник поймёт, что его действия заметили. Поэтому один человек ищет связь между перевозчиками, второй покупает долги складского товарищества ради доступа к книгам, третий везёт неисправную пластину независимому мастеру. Морланды готовят закрытую проверку, Вейры должны изменить очередь грузов, а мне до утра нужно решить, предупреждать ли Арочное управление, куда ушли несколько пластин, или вывести их накопитель под видом обслуживания и вернуть нормальный. Через восемнадцать дней приезжает заместитель главы коронной комиссии по арочному снабжению. Потом мне ехать в Ардеваль и выступать на закрытом заседании, где распределят пятилетние разрешения. Если у меня на тот момент будут доказательства виновности Касселей, они потеряют исключительный договор, а город получит независимую палату. Именно этого я и добиваюсь. Но если я буду выступать, имея только подозрения, Эдвин Даллос может прослыть Домом, который использует бюллетень сына против конкурентов. Если ничего не сделаю и случится авария, это сочтут соучастием.

Отец кладёт ладонь на письма. Пальцы слегка дрожат от усталости. Возле локтя стоит пузырёк с бодрящим составом. Значит, он снова собирается работать ночью?

— Вот какие у меня проблемы, — заканчивает Эдвин. — А ты пришел после стычки с бывшим исследователем… — отец осекается, пару мгновений молчит, а потом перебивает себя же. — Нет, не так. Я не буду обесценивать твои проблемы. То, что ты пришел с этим, важно, безусловно. Но пойми и меня. Твой визит спокойствия мне не добавил и отнял время, которое я мог бы потратить на подготовку решения проблемы.

— Понял. О действительно важном я буду сообщать тебе сам. Остальное постараюсь решать своими силами или через Марсдена.

— Хорошо.

Я снова киваю, поднимаюсь, но у двери оглядываюсь. Эдвин снова взял перо. Отец выглядит очень уставшим.

Я выхожу и тихо закрываю дверь.

Теперь я уверен, что проблема Деллы разрешится максимально благоприятно. Наблюдатель сохранит следы, Мира позаботится о девушке, а дознаватель не позволит знакомым Оскара превратить преступника в пострадавшего. Что касается следующих проблем — постараюсь решать их без визитов к отцу. Он прав: его дела куда крупнее и важнее. И если однажды я действительно собираюсь занять его место, пора учиться не только приносить ему задачи, но и временами помогать.

А теперь, пожалуй, в тренировочный зал. Хорн должен прийти минут через десять-двадцать. С големом после сегодняшнего я вряд ли позанимаюсь, но есть еще и жезлы.

Глава 11

После разговора с отцом добираюсь до комнаты.

Снимать камзол приходится медленно. Левый рукав цепляется за ушибленное плечо, подкладка на спине покрыта серой пылью, а боковой шов возле кармана разошёлся на добрых две ладони. И в таком виде я ехал по городу.?

Переодеваюсь в свободные тренировочные штаны, мягкую рубаху и короткую куртку без жёсткого воротника, после чего звоню в колокольчик, вызывая Томаса.

Лакей появляется спустя пару минут, принимает камзол.

— Починить можно, господин Корбин, — кивает он уверенно. — Здесь придётся заменить часть подкладки, укрепить шов изнутри и заново посадить рукав, потому что ткань потянуло от плеча. К завтрашнему утру не обещаю, но послезавтра камзол будет выглядеть прилично. А пока принесу и повешу в ваш шкаф новый.

Спешу в тренировочный зал. Пусть Хорн меня уже гонял сегодня в лицее, тренировки никто не отменял.

Зал встречает меня пустотой и темнотой. За окнами темнеет сумрачное небо.

Зажигаю магические светильники, сажусь на скамью у стены и готовлюсь ждать. Плечо в покое почти не болит, зато стоит отвести руку назад или опереться локтем о колено, как под кожей разливается тупое тепло. Не смертельно. Даже не особенно страшно. Ушиб да ушиб.

Хорн появляется через четверть часа. Наставник входит быстрым шагом, на ходу расстёгивая верхнюю застёжку камзола, видит меня и останавливается. Взгляд его проходит по тренировочной одежде, задерживается на левой руке и поднимается к лицу.

— Что-то случилось? Если не ошибаюсь, в лицее я оставлял тебя целым. Твои одногруппники решили отыграться после занятия?

Я кратко рассказываю о Делле и ее отчиме. Подробности расследования Хорна не касаются, поэтому весь рассказ занимает меньше минуты.

С каждым предложением лицо наставника становится мрачнее. Он задает череду вопросов по ситуации, включая то, кто где стоял, после чего командует:

— А ну-ка расстегни рубаху и сядь ровно.

Хорн ощупывает плечо