Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский

Гирт Аврей уже представлял меня, перечисляя все заслуги и регалии моих предков. Его голос разносился магией по невероятному радиусу. Как же жалко я буду выглядеть в сравнении со своим четвертым рангом, а я ведь даже не осваивала этот трюк! Именно о громкости своей речи, а не о ее содержании, я и думала, пока Лиам не тронул мой локоть, возвращая в реальность. Оказывается, герцог Аврей закончил, и теперь тысячи людей затаили дыхание в ожидании слов своей долгожданной правительницы.

Лиам тихо прошептал:

— Просто говори.

И я открыла рот, забыв о смятении. В конце концов, далеко не все военачальники — высокоранговые маги: во главе каждого отряда стоит капитан, и мои слова будут переданы дальше. Да только я едва сама не оглохла, когда раздался мой голос — Лиам, очевидно, решил помочь, но он еще не до конца освоил все увеличенные возможности архимага, поэтому рисковал снести ряды звуковой волной. Видимо, эффект ему все-таки понравился, раз он не стал уменьшать влияние, когда громогласно звучали мои слова:

— Я наконец-то дома! — первым делом я озвучила собственную радость. — Воины, солдаты, офицеры, генералы, я Вильгельмина Росс, и я стою перед вами, чтобы сказать: уже завтра все изменится. Рубеж неприступен, и завтра мы вобьем эту мысль в дремучие головы эртонцев! Ни капли сострадания, как они не проявляли сострадания к нам! Мы будем выжигать ряды дикарей и не оглядываться, пусть осиротевшие семьи этих варваров плачут от ужаса, услышав слово «Рубеж», пусть их глаза болят, когда они лишь косятся в нашу сторону! И мы это сделаем, потому что за нами правда и ее величество. Я, Вильгельмина Росс, клянусь, что уже завтра мы им наглядно объясним — Рубеж неприступен!

— Рубеж неприступен! — заголосил герцог Аврей, вздымая в небо меч.

«Рубеж неприступен! Рубеж неприступен!», — кричали солдаты, подхватывая друг за другом так, что и сам Эртон трясся от этих воплей. По всем традициям они должны были кричать: «Да здравствует герцогиня!», но я сочла, что некоторые правила вполне дозволительно нарушать.

Для начала достаточно. Я повернулась, чтобы уйти с постамента. Лиам последовал за мной, но свое бесценное мнение не сдержал:

— Слишком много пафоса, у меня аж челюсти свело.

Ответить я не успела, поскольку ко мне подлетели и генералы.

— Ваша светлость, «завтра»?! Или это фигура речи?

— Ваша светлость, вы собираетесь покинуть стену и идти вглубь Эртона?! Это самоубийство!

— Ваша светлость, уже есть стратегия? Предлагаю немедленно ее обсудить — при всем уважении, но даже ваш опытный отец не стыдился прислушиваться к нашему мнению!

— Ваша светлость! — а это меня уже настиг герцог Аврей. — Боюсь, вы немного погорячились! К чему выводить военную кампанию на новый уровень, если нам нужно только продержаться до коронации Кейвара Скорпа? Или сразу после мы направим войска на столицу? Не хочу показаться излишне осторожным, но для начала необходимо все рассчитать!

Я покосилась на Лиама и сделала вывод: эту сторону вопроса он не критиковал — значит, я не погорячилась. В конечном счете, такой силы на Рубеже еще не было, и надо ею ударить до того, как Эртон подготовится. А Гирту я ответила устало:

— Сядем за расчеты сразу после трапезы, ваша светлость. Обещаю больше никогда не критиковать здешних поваров. После того, что мне приходилось есть, солдатская каша покажется изысканным деликатесом.

Вряд ли он до конца понял глубинную правдивость моих слов, поэтому просто вежливо улыбнулся.

Глава 9

Друзья были поражены подобным поворотом, но острее всего ситуацию восприняла Иристина — хотя она сказала всего лишь:

— Я говорила Ристиану, что ты мне кого-то напоминаешь — то ли жестами, то ли манерой речи. Но потом убедила себя, что мне показалось. В конце концов, мы были не так уж близко знакомы, а с последней встречи прошло несколько лет. Обсудим это потом, сейчас меня больше интересуют ближайшие планы.

Именно совершенно отстраненный взгляд и равнодушный голос подсказали мне, что королеву произошедшее зацепило до глубины души: в тот момент, когда она потеряла всех близких, она находилась рядом со своей родственницей, пусть и дальней, само это знание могло придать ей хоть каплю сил, однако я скрыла правду. Но Лиам все равно не позволил бы мне сказать — я покосилась на него, но уже без малейшего раздражения: в конце концов он все равно принял самое справедливое решение, несмотря на все свои надежды и предыдущие угрозы. Его преданность Рубежу лично для меня перекрывает все недостатки его характера.

Зато Татья запоздало изумлялась и делала это весьма шумно:

— Вот это совпадение! Вы действительно познакомились с Кеем случайно? То есть он все это время называл сестрой одного из своих главных врагов? Да ты жива из-за его доброты! Боги точно прокляли этого беднягу, раз так забавно его разыграли…

То есть в чудеса она все-таки поверила, хотя странно, что ее сострадание направлено на Кейвара. Я поддерживать эту тему отказалась, поскольку мне до сих пор было больно думать о названном брате. К счастью, и времени на это пока не было.

Военный совет длился уже пять часов подряд — бесконечный скандал затихал лишь тогда, когда я открывала рот: меня учтиво выслушивали, а потом снова принимались ругаться — будто не обращаясь ко мне напрямую, но отвергая мои предложения. Видимо, обычно происходит все же не так, но сейчас я ставила перед военными необычную задачу. И пока мне активно возражали, а особенно надрывался обычно спокойный и самый опытный Биллер:

— Ладно, допустим, пусть Северт сразу называется генералом. Так не принято, любой из нас прошел весь путь от младшего офицера до высшего звания, но на это мы готовы закрыть глаза. В конце концов, ваше слово и есть закон, моя герцогиня. Но остальное неприемлемо! Вы не пойдете в авангарде! Может, вы и не лжете по поводу боевых навыков шахтеров, ну так и эртонцы сражаться умеют. Риск не оправдан. Ваша светлость, вы, кажется, еще до конца не понимаете суть своего положения — вы клей, который склеивает намертво всю границу. Все Россы были отважны и не боялись стоять на передовой, вот только сейчас нельзя допустить вероятность вашей гибели.

— Генерал, это вы все еще не поняли, — устало взялась я за тот же самый