Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский

— Туда, — подтвердил Биллер. — А еще обычно туда — видите лесной массив? И туда, — он махнул рукой на почти открытый участок. — Здесь единственная дорога, по которой движется артиллерия и осадные орудия. Выходит, у нас минимум три точки, по которым надо ударить одновременно. Предлагаю сосредоточиться на последней — этот дивизион у них самый опасный. Что думаешь, генерал?

— Согласен, — кивнул Лиам. — Но раз мы добрались до такой удобной позиции, то подождем, когда они все пройдут мимо — ударим потом по всему скоплению. Зажмем в тиски вместе с герцогом Авреем.

Биллер удрученно покачал головой, вновь возражая, хотя и присоединился уже к нашему плану:

— Не могу понять, о каких тисках ты говоришь. Ну ладно, впереди вся армия Рубежа, но нас-то всего семеро! Нет, я не струсил и готов отдать жизнь, защищая границу, но все еще не вижу ни единого шанса хоть чем-то помочь нашим — даже отсюда.

Руперт уже пришел в себя, раз начал издевательски вещать:

— Семеро — это меньше обычного отряда шахтеров. Но мы в шахту бО́льшим числом никогда и не ходили, вечно страдали недобором. И ничего — справлялись с любой задачей.

— Это тебе не шахта, — напомнил мужчина.

— Так в том и дело! — отмахнулся бывший вор. — Это в шахте страшно и опасно, ваш Рубеж в сравнении просто сказочное место.

Биллер обвел нас круглыми глазами в немом вопросе, который задавал каждый, кто лишь недавно познакомился с Рупертом. И мы так же молча ему ответили: дескать, да, мы все еще его не прибили по неизвестной нам самим причине.

Пришлось ждать несколько часов, еще и обходить тылы противника по широкой траектории, чтобы не быть раскрытыми раньше времени, а потом и шагать по той же, но уже опустевшей дороге, вслед за врагом. Артиллерия направит все силы на стену, и это даст преимущество нашей немногочисленной команде.

Сердце уже давно холодело от нарастающего шума, залпов, криков и дыма. Однако Лиам все еще не давал сигнала к атаке: со своим возросшим чутьем он видел дальше и слышал четче, оттого единственный мог определить наилучший момент. Сердце уже устало холодеть, забилось сначала быстро, а потом вернулось к привычному ритму, когда наконец-то прозвучало долгожданное:

— Сейчас.

Всего шесть человек выстроились линией вдоль дороги, Татья осталась позади — ее задачей было направлять заклинания исцеления на тех из нас, кто будет ранен. Со стороны — жалкое зрелище, смешная клоунада: и если эртонцы сейчас посмотрят себе за спину, то часть из них умрет просто от хохота. Но изнутри отряда все ощущалось по-другому. Лиам крепко сжал мою правую руку, по жилам заструилась магия наивысшего уровня, кнут нервно дергался, будто пытаясь вырывать рукоять из другой ладони. Перед нашими лицами серебрилась защита. Пару секунд мы не двигались, а потом Лиам поднял сложенные в знаке пальцы.

Я вряд ли разбирала происходящее зрением, но чувствовала все, что последовало. Это не магия огня — это ее пиковая форма, когда впереди сплошной волной текла взрывная волна, подминая под себя и перемалывая таранные установки, как детские игрушки. Воинственные крики дикарей переросли в визги ужаса, в рядах противника началась паника — многие просто бездумно бросались в стороны и попадали под копыта лошадей своих же товарищей.

Ни один из нас не потерял концентрацию — основная убойная сила шла от Лиама, но и нам хватало целей. Эртонцы разворачивались, забыв о стене, но уже и герцог Аврей отдал приказ открывать ворота — армия беспощадно давила мечущихся дикарей, пользуясь тем, что они сами сломали построение. Но врагов было много — такое количество даже архимаг в связке за секунды не выжжет. К тому же никто из них не был трусом или слабаком — узрев немыслимую угрозу, они рванули прямо к ней, не беспокоясь о своих жизнях.

— Кажется, здесь четыре армии, а то и пять, — не теряя самообладания, произнес генерал Биллер. — Значит, примерно четыре вождя. Неплохой улов. О, кстати, вижу одного из них — справа, во главе конного отряда, в меховой шапке. Вожди всегда носят похожие шапки как мишени — наверное, для нашего удобства.

Высмеивать эту традицию было бы нелепо. Ведь и наших герцогов, как и старших офицеров, противники могли вычислить по форме одежды.

— Вон тот? — уточнил Руперт, стоявший последним в линии, как раз за генералом.

Он повернул арбалет и поднял свободную ладонь, раздвигая пальцы. Направил оружие между средним и безымянным, дернул спусковой крючок — такая комбинация позволяла ему добавить к болту львиную долю магии воздуха, отчего тот летел мощнее и гораздо дальше. И, несмотря на расстояние, вождь дернулся назад, вынуждая лошадь сбиться с шага и жалобно заржать.

— Точно в лоб, — горделиво оповестил арбалетчик, хотя мы и сами видели.

— Твою ж мать, с такой дистанции! — выдохнул генерал. — Это же немыслимая точность! Мели теперь что хочешь — все прощу!

Вот он и ответил на наш извечный вопрос, почему мы так обожаем Руперта.

Гельт и Вирней разговор поддержать не могли — на их сторону уже добрались первые эртонцы. Но оба — умелые мечники, снабженные кто магией, кто одержимостью, поэтому пока справлялись. Однако это ненадолго — к нам со всех сторон неслись уже не единицы и не десятки умелых воинов, а сотни. И, к сожалению, не только в попытке унести ноги от армии Рубежа…

Лиам не торопил, но я и сама понимала, что настала моя очередь. Лишь на секунду прикрыла глаза и вновь их распахнула, чтобы наблюдать за происходящим: эртонцы споткнулись пока не о нас, им хватило всего лишь зрелища. Кто-то от ужаса даже с лошадей падал, а кто-то забыл о традиционной смелости и желании погибнуть непременно в бою — они падали и закрывали глаза, будто таким образом могли освободиться от галлюцинации. Шестиноги — не самые опасные твари шахты, зато одни из быстрейших, и первые — самые нетерпеливые — прыгали прямо через мою голову в желании схватить добычу. Слепые и неразумные — им было плевать на ощерившиеся мечами группы. Домарины ползли медленнее, а за ними уже спешили и вовсе невиданные монстры. Мы слишком много времени провели в шахте, на моем счету десятки весьма опасных тварей.

— Твою ж… — на этот раз пожилой генерал не смог закончить — наверное, не хотел ругаться в адрес своей герцогини, но и по