Эра скорпиона. Том 4 - Егор Серебрянский

морозов частота атак обычно утихала, поэтому и караулы были ослаблены, да и гарнизон Нозбергов существенно помогал. В итоге мы наконец-то могли начать потихоньку разгребать накопившиеся дела, не лишая себя сна и отдыха.

Герцог Аврей как раз подготовил несколько предложений по поводу сбора и хранения ресурсов. Он очень обстоятельно расписывал каждый пункт — я старалась разбираться, поскольку такими знаниями по управлению даже близко не обладала. Королева Иристина присутствовала, но как будто была отстранена — разумеется, ее заботили совсем другие проблемы, но она не решалась поднять вопрос о собственном положении — знала и сама, что пока нам нечего ей ответить. Руперт довольно громко сопел. По происхождению моим друзьям не было места в таком обществе, но я собиралась держать всю команду как можно ближе — рядом с ними мне было спокойнее и теплее. Лиам тоже слушал Гирта, а Вирней и вовсе отважно возражал — указывал на возможность улучшений. Если так пойдет дальше, то меня с позором низвергнут и назовут герцогом смышленого Вирнея…

Посреди его реплики нас и прервали — после стука вошел комендант и сообщил эту потрясающую новость.

— Делегация?! — воскликнули мы хором с Гиртом, поскольку слово «делегация» никогда не звучало с той стороны стены.

— Они именно так представились, — стушевался комендант. — Отряд из пяти человек, оружие не поднимали, через ров пробраться не пытались. Вызвали начальника караула и просили передать их светлостям следующее. — Мужчина прокашлялся, выпрямил спину и громко проговорил, будто побоялся выдать неверное слово: — «Вы одержали сокрушительную победу, Эртон оценил вашу храбрость и хитрость. Наши боги велят уважать достойных соперников!», — комендант сбавил голос и добавил: — Именно так и сказали. Оставили двух баранов, развернулись и ушли.

— Двух баранов? — Вирней еще не до конца отвлекся от предыдущей работы, поэтому не сразу сообразил: — Не густо. Но все же запишем на продовольственный баланс. Бараны живые или туши?

Разумеется, никто ему не ответил, поскольку здоровье подарочного скота сейчас не имело никакого значения. Я обвела всех ошарашенным взглядом и выразила недоумение первой:

— Эртонцы окончательно сбрендили? Мы поколениями давали им отпор, но только последняя победа заставила их нас уважать?! Что это значит?

Мой взгляд споткнулся о широкую улыбку Лиама, он для всех и выразил свое мнение:

— Это значит, что у верховного вождя Эртона нет магии, и захватить его тело не составило большого труда. Или наши друзья добрались до их руководство другим путем. Сразу же передали нам весточку — таким способом, который приняли бы варвары. Я поражен.

— Поражен? — уточнил Гирт Аврей. — Разве мы не на это и ставили в своей авантюре?

— Я поражен, что они это сделали так быстро. — Лиам улыбнулся еще шире и посмотрел на меня: — Ваша светлость, я не все ваши решения одобряю, но признаю — иногда они гениальны, — и театрально склонил голову, даже не думая изменить расслабленную позу. Эх, когда-нибудь этот генерал нарвется на обвинения от других, что он проявляет недостаточное уважение к своей герцогине.

Однако сейчас мне было не до того. Я упала на стул, с которого только вскочила, и снова неверяще посмотрела на присутствующих.

— Не могу поверить… Подождите, то есть им удалось? Мы… Они это сделали?! Черный дым захватил верховного, а Татья и Гельт остались при нем советниками? То есть война закончена? Но разве мы знаем, как жить после окончания этой войны, если три поколения такого не было?.. О боги, Гирт, ты сейчас тоже чувствуешь не радость, а растерянность?

— Именно так, Вильгельмина, — признал он. — Но расслабляться не станем. Стена останется на месте, армия останется на месте — и на своих прежних позициях мы будем наблюдать, что будет дальше. Не исключено, что через каких-нибудь пару поколений эртонцы станут для нас близкими друзьями и торговыми партнерами, но сейчас об этом преждевременно говорить.

Иристина, что до сих пор молчала, довольно осторожно переспросила:

— Вы сказали, армия останется здесь? А может, сейчас как раз идеальный момент повести войска против Скорпа? Поймите меня, я не требовала бы вашей помощи и таких жертв, но речь идет вовсе не о моих амбициях. Я осталась бы с вами и забыла бы о короне — я на нее все равно никогда и не рассчитывала. Вот только речь идет не о моей казненной семье и не о подло убитом прежнем герцоге Аврее, а обо всех вас. Кейвар Скорп не оставит Рубеж в покое. Он отдал вас на растерзание Эртону, но когда поймет, что этот план провалился, соберется с силами и устремит взор в вашу сторону. Как вы тогда поступите? Присягнете венценосному маньяку? А он примет вашу присягу, считая вас главными из оставшихся врагов?

Все недавнее вдохновение сошло на нет. Мы опустили головы, не зная, что ответить. Иристина Армунд права на сто процентов! Даже если Кейвар и примет нас, как нам-то с таким знанием жить? Могущественную армию он точно не забудет — это ведь опасность прямо у него под боком. Кстати говоря, мы слишком далеко и были заняты, поэтому даже не знаем, что сейчас происходит в Черси — если их поймали в такую же ловушку, то они могут уже быть уничтоженными. Но уводить войска с Рубежа тоже нельзя! Наша ставка сыграла, но мы понятия не имеем, в каком сейчас положении друзья и как крепко они сумели схватить за горло весь Эртон за такое короткое время. Нужно ждать еще, получить больше информации! Однако пока мы ждем — Кейвар собирает силы.

Заговорил Лиам, добавляя к моим собственным мыслям и новую пищу для размышлений:

— Скорпа надо убить. Но армия Рубежа останется на Рубеже — наши солдаты никогда не воевали и не будут воевать со своими гражданами. Они этого не умеют, нас тут всех с пеленок обучают воинской доблести и ее правилам, такую крепкую систему ломать очень болезненно.

Пока Иристина не возразила, я опередила:

— Ты прав. И я знаю, как можно разрешить эту дилемму — вы все это знаете, просто боитесь говорить. Кейвар наверняка уже знает, что герцогиня Росс вернулась, но вряд ли догадывается обо мне. И откуда бы? По словесным описаниям? А от нас вообще хоть кто-то уезжал в последние недели, чтобы разнести эту весть? И теперь настала пора мне ехать к нему с покаянием. Если королева права, он зациклен на мне и не