Шепоты дикого леса - Уилла Рис

Обычно я отрывалась от потрескавшегося винилового седла, чтобы не отбить себе все кости. Передач у него не было, так что просто крутить педали уже оказывалось задачей не для обычных смертных — что и говорить о том, когда к нему еще тележка крепилась. Координаты «недалеко от города» тоже не звучали многообещающе. Как и перспектива «заманивать маток в ульи».

Но, даже задумавшись о том, что задание будет не самым приятным, я вновь обратила внимание на темные круги под глазами у Бабули. У нее были весьма эксцентричные представления по поводу перечня обязанностей помощника, но она дала мне крышу над головой. До сих пор я точно не знала, как долго смогу злоупотреблять этим гостеприимством, зато знала наверняка, что не позволю ей отправиться за медом самой.

— Всю жизнь видела мед только в баночках, — сказала я. — Будет увлекательно.

— С тех пор как у матери Сэди случился инсульт, она ухаживает за пасекой в одиночку. Сегодня помощь будет ей весьма кстати, — отозвалась Бабуля. — Но это не единственная причина, по которой я прошу тебя к ней поехать. У пчел ты сможешь многому научиться. Прислушивайся. Наблюдай. Делай так, как говорит Сэди, и ничего не бойся.

— Ну, укусов я не боюсь, — заверила я Бабулю, вытирая ноги о плетеный коврик и поднимаясь на заднее крыльцо. Перед поездкой нужно было вымыться и переодеться.

Бабуля улыбнулась, и блеск ее глаз почти рассеял темные круги.

— Случаются и укусы. Но я имела в виду другое, — ответила она. ***

Весь путь до пасеки, который пролегал по извилистым тропкам, Бабулино «случаются и укусы» никак не шло у меня из головы. Давая путевые указания, она как будто рассчитывала на то, что я прекрасно ориентируюсь в переплетениях проселочных дорог, часто представлявших собой просто колею в грязи без асфальта или гравия. Выехав за пределы города, я снова поразилась тому, какая тишина и уединение здесь царили. Единственным, что эту тишину нарушало, был протестующий скрежет велосипеда… Ну и еще — мои тягостные вздохи по поводу того, что «недалеко» оказалось категорически не близко для моего нынешнего уровня физической подготовки.

И это притом, что тележка, которая катилась вслед за велосипедом, была пока пуста.

Сколько вообще весит мед?

К тому времени, как я добралась до яблоневого сада, около которого следовало искать подъездную дорогу к пасеке, я уже предвкушала тяготы обратного пути.

Яблони цвели пышным цветом. На горе они зацветали позднее, чем в долинах внизу. Подул приятный ветер, и облако бледно-розовых лепестков сорвалось с ветвей и закружилось в воздухе, словно залитые румянцем снежные хлопья. Дорога внезапно пошла под уклон, и я смогла дать ногам отдохнуть и подставила лицо падающим лепесткам. То ли вопреки усталости, то ли благодаря ей я наслаждалась их нежными, как крылья бабочки, прикосновениями. Аромат у них был едва уловимый. Легкая, ненавязчивая сладость. Но я все равно вдохнула полной грудью. Дорога меня вымотала. Теперь я могла перевести дух и даже на несколько секунд прикрыть глаза. Звук приближающейся машины привел меня в чувство.

Я крепко обхватила руль и максимально увела велосипед к левому краю дороги — так, чтобы дать автомобилю место для обгона. Когда он этого не сделал, я осторожно оглянулась назад. За мной ехал темный седан — то ли серый, то ли просто пыльный, разобрать было нельзя, — и от меня и моей тележки он держался на подозрительно малом расстоянии. Седан был старый и массивный. Капот у него был такой длинный, что разглядеть за ним водителя в кабине не получалось — только невнятный силуэт за немытым, бликующим лобовым стеклом. Так что до того, как отвернуться и посмотреть обратно на дорогу, мне удалось увидеть только очертания громоздкой тени в водительском кресле. По краям колеи росла высокая трава. В густых зарослях скрывались канавы, глубину которых нельзя было угадать — попасться могли и неглубокие ямки, и бездонные провалы. Съезжать дальше на обочину было опасно.

С момента аварии прошло не так много времени. От воспоминаний о визге колес и криках Сары сердце бешено забилось. Сегодня дождя не было. Солнце проливало на мир радостный утренний свет. Но автомобильный двигатель громко шумел за спиной. Показалось, что мои икры обдало его жаром. Нет, это было невозможно — но я все равно старалась быстрее крутить педали. Вокруг все еще кружились лепестки цветков яблони, но теперь их поцелуи приходились на онемевшие щеки.

Я оказалась одна в абсолютной глуши.

Когда машина пошла на обгон, я перестала так интенсивно крутить педали, но и седан пополз медленнее. Сантиметр за сантиметром сбоку от меня появлялся капот, а маячивший сзади корпус казался монстром из стали и резины. Я вновь повернулась в попытке понять, что за водитель станет красться в хвосте у велосипедиста. Все, что удалось увидеть, — какая-то белая вспышка от гримасы, отдаленно напоминающей улыбку, а потом машина вдруг взревела и резко ускорилась. Защитный рефлекс заставил меня дернуть руль, и под возмущенное дребезжание колес я съехала в траву. И не расшиблась только благодаря этим самым зарослям. Зелень обвилась вокруг ржавых спиц и не дала велосипеду сорваться в канаву.

Шлема на мне не было, но, если бы водитель решил меня переехать, от любой защиты оказалось бы мало толку.

Облегчение долго не продлилось. Я слезла с велосипеда и старалась устоять на дрожащих ногах, когда седан вдруг затормозил. Красное свечение стоп-сигналов мерцало в тени деревьев, нависавших над изгибом дороги. Может, водитель понял, что спровоцировал? Или остановился посмотреть, все ли со мной в порядке? Почему-то в правдоподобности этих версий я сомневалась. Заминка становилась все более зловещей. Я представила, как недобрый взгляд рассматривает мое отражение в зеркале заднего вида. Мои руки разжались и отпустили руль велосипеда. Сначала я собиралась вытащить его из кустов обратно на дорогу. А теперь все до одной мышцы в теле дрожали и напрягались, готовясь к бегству.

Водитель выйдет из машины и попытается добраться до меня пешком? Или постарается во второй раз уж точно меня переехать?

Можно бросить велосипед и укрыться во фруктовом саду.

Именно такое решение я и приняла, когда задние фонари седана погасли, сигнализируя, что педаль тормоза отпустили. Но не успела я рвануть к яблоням, как шум еще одного двигателя заставил меня оглянуться на дорогу позади. Приближающийся алый пикап сверкал на солнце. Возможно, его увидел и водитель первого автомобиля. Может, он и правда остановился лишь затем, чтобы убедиться, что со мной все нормально. Только мысль, что человек в темной машине имел