Шепоты дикого леса - Уилла Рис

Пикап приблизился, а незнакомка, сидевшая за рулем, приветственно посигналила. Стекло водительской двери было опущено, и ветер развевал длинные густые темно-русые волосы с проседью, на которой играло серебристыми бликами солнце. Пикап проехал мимо, и очень скоро женщина резко выкрутила большой руль и свернула на гравийную дорогу, подходившую под описание Бабули.

Седан исчез.

Дрожащими руками я взялась за раму, чтобы вытащить велосипед обратно на дорогу. Очень хотелось вновь увидеть дружелюбное лицо. Я последовала за красным пикапом с чувством облегчения. Если бы седан решил вернуться, то уже не застал бы меня в одиночестве. Об обратной дороге можно будет поволноваться потом.

Через несколько десятков метров подъем стал крутым, и мне пришлось слезть с трицикла и просто толкать его в гору. К счастью, толкать было куда легче, чем крутить педали. Сердце успокоилось. Лед внутри начал таять. Уже не было уверенности, что мне действительно грозила опасность.

У меня было время, чтобы перевести дух и вспомнить Бабулины слова: «Случаются и укусы. Но я имела в виду другое».

Впрочем, довольно быстро показалась группа ульев, которую велела найти Бабуля. Двенадцать приземистых грязно-белых ящиков с рамочными перекрытиями были расставлены в форме пологой дуги: будто раскрывали объятия и принимали в них яблочный сад. Даже не подходя вплотную, я увидела, как пчелы роятся вокруг. Я не заметила их хранительницу, но на обочине был припаркован успевший запылиться алый пикап. Опущенный откидной борт демонстрировал множество разнообразного пчеловодного инвентаря. Похоже, все это дожидалось меня.

Когда я подошла ближе, воздух наполнило гудение тысяч крылышек. Я тонула в этих вибрациях. Пчел было не просто слышно — я их чувствовала. Жужжание отзывалось в груди. На коже. Глубоко во внутреннем ухе. Волна звука казалась разумным существом. Я ощущала, что не одна.

Мое внимание привлекло какое-то движение, и я заметила сарай, который раньше был скрыт кузовом пикапа. Я увидела его хозяйку и узнала по волосам с серебристыми прядями. Вероятно, это и была Сэди: выглядела она заметно старше меня, но в то же время куда моложе Бабули. Уверенные и стремительные движения свидетельствовали о многолетней привычке к активной деятельности, и ничто не говорило о том, будто в ближайшее время эта активность собирается пойти на спад. Женщина подняла руку в приветственном жесте. Я неловко помахала в ответ, подойдя ближе.

— Поверить не могу, что ты весь путь сюда проделала на этом драндулете! — воскликнула она.

Только теперь я задумалась о том, что пикап тоже ехал по направлению от города. Почему Бабуля не договорилась, чтобы меня подвезли, а решила отправить сюда на трехколеснике?

— Свежий воздух и физические упражнения, — ответила я сама себе, пожав плечами. Если она знала Бабулю, знала и то, как та боготворит природу. Старушка отказывалась водить машину и, несмотря на свои почтенные годы, передвигалась по городу исключительно пешком. И от меня ждала того же. За короткое время, проведенное мною в Морган-Гэпе, легкий загар успел пробиться к коже через солнцезащитный крем.

— Бабуля иногда хватает через край, — сказала Сэди. — Когда она была помоложе, то облазила и объездила на велосипеде эту гору вдоль и поперек. Сама добиралась во все уголки, где в ней нуждались. Сейчас она соглашается на поездку на машине, если нужно попасть куда-то очень далеко, но сама наотрез отказывается учиться водить. Не изнуряй себя чересчур и не бойся время от времени говорить «нет», если она слишком много требует. Ей полезно иногда слышать альтернативное мнение.

— Хорошо, буду иметь в виду.

— Ну и славно. Кстати, я — Сэди. Сэди Холл. А ты, стало быть, Мэл. Добро пожаловать на пасеку.

Сейчас она стояла достаточно близко, и я смогла разглядеть бороздки морщин у нее вокруг глаз: они вполне сочетались с проседью в волосах. Но еще я заметила широкие плечи и мускулистые руки и ноги. А выражение карих глаз было крайне живым и внимательным. Она тоже внимательно изучала меня. Оценивала достоинства. Или недостатки. Я инстинктивно выровняла осанку, но тут она указала на вещи в кузове:

— Там защитный комбинезон. И перчатки. Мне кажется, они должны подойти. Надень все это, и я познакомлю тебя с пчелами.

Пасека. Пчелы.

Не «моя пасека» или «мои пчелы».

Пространство вокруг все еще вибрировало от их гудения — звук был самый что ни на есть материальный.

— Когда доберешься до маски с сеткой, скажи — помогу застегнуть. На ней много молний и липучек, чтобы внутрь никто не проник. Обычно пчелы во время роения заняты исключительно королевой, но действовать все равно нужно осторожно, — объяснила Сэди.

Я отставила велосипед и подошла к пикапу. Перед тем как залезть в комбинезон, я позволила Сэди обмотать клейкой лентой края моих штанин и рукавов, чтобы они плотно прилегали к телу и не оставляли зазоров. Потом она помогла мне застегнуть все молнии и липучки комбинезона в районе шеи и рук. Застегивая и расправляя большой сетчатый капюшон вокруг моего лица, Сэди рассказывала:

— Иногда пчелы пугаются новых людей. Они куда лучше знают своих пасечников, чем принято думать. Особенно эти горные пчелы. Пасека здесь появилась еще задолго до рождения моей бабушки. Скорее всего, во времена, когда Морган-Гэп только-только начали заселять. И мы никогда не завозили пчел из других регионов. Мы увеличили число ульев за счет роения колоний и местных диких пчел. От этого здешние сделались более здоровыми и выносливыми. Но в то же время менее… ручными.

Внезапно на меня накатила неприятная волна, похожая на вспышку клаустрофобии. Сетка не закрывала обзор, но ее материя была достаточно плотной, чтобы изменить мое зрение и дыхание. А снаружи жужжание пчел походило на еще одну завесу, отделявшую меня от остального мира.

— Не переживай. Все будет хорошо. Я очень благодарна тебе за помощь, — заверила меня Сэди. Она легко похлопала меня по плечу, как будто чувствуя мое волнение. — Обычно мы занимались этим вдвоем с мамой. Но больше она этого делать не может.

— А пчелы не злятся на посторонних? — спросила я, прислушавшись к шуму в воздухе. Либо его звучание меняла маска, либо колония стала жужжать громче и на более высокой частоте. И, несмотря на защитный комбинезон, волоски у меня на руках встали дыбом — это было предупреждение?

Сэди взглянула на ульи, будто тоже заметив перемену в пчелином гудении. Ее ладонь на моем плече сделалась жестче, и несколько долгих секунд она не позволяла мне тронуться с места. Выше этой