Иные миры. Средиземноморские уроки бегства от истории - Федерико Кампанья

собственного объяснения. Ученики, в свою очередь, должны были следовать за наставником с беспрекословным послушанием, причем это была лишь первая стадия их пути вместе с Хидром. Подобно тому как «Зеленый Человек» поступил с Моисеем и Александром, суфийский учитель подводил своих учеников максимально близко к источникам вечной жизни и познания – и в этот момент требовалась дальнейшая трансформация. Если ученик не отбросит различия, присутствующие в языке, и не распознает зерна зла, пятнающие добро, и лучи добра, исходящие из темной бездны, он будет обречен на провал. От учеников требовалось перестать отождествлять себя с самими собой и действовать «по собственному усмотрению», поступившись властью над своей идентичностью. Если ученик суфия хотел преуспеть там, где потерпели неудачу Моисей и Александр, он должен был превзойти положение спутника Хидра и самому стать Хидром.

И тогда, в ярком огне своего прежнего «я», ученики наконец обретут то, что не удалось постичь Моисею и Александру. С этого момента Хидр будет воплощаться через них. Они вновь окажутся на берегу у края света, у слияния всех морей – только теперь будут знать верный путь.

Мы тоже продолжим путешествие по средиземноморскому воображению на тропе духовных поисков. Покидая эпоху Александра, нам нужно подготовиться ко встрече с еще одним поколением, стремившимся к жизни вне времени и родине вне географии. В следующей главе мы преодолеем вместе с ними один из самых мрачных поворотов в истории Средиземноморья. Мы прощаемся с чужеземцами эллинизма и присоединяемся к космонавтам поздней Античности[102].

Тем временем в Средиземноморье…

IV век до н. э. – VI век н. э

338 до н. э.

Одержав победу над всеми своими соседями, Рим устанавливает полный контроль над Апеннинским полуостровом.

264–146 до н. э.

Три крупные войны между Римом и Карфагеном завершаются разрушением Карфагена и захватом его территорий римлянами. В том же 146 году до н. э. Рим завоевывает Пелопоннес.

50 до н. э.

Юлий Цезарь завершает завоевание Галлии.

44 до н. э.

Убийство Юлия Цезаря.

30 до н. э.

Рим завоевывает Египет; царица Клеопатра VII, последний фараон эллинистического периода, предпочитает самоубийство плену.

27 до н. э.

Октавиан Август, внучатый племянник Цезаря, завершает республиканскую эпоху Рима и становится первым римским императором.

0 год

В хлеву в Вифлееме рождается мальчик по имени Иисус.

54–68 н. э.

Римский император Нерон устраивает первую волну гонений на христиан.

66–73 н. э

Первая иудейско-римская война, в ходе которой был сожжен и разрушен Второй храм в Иерусалиме.

117 н. э.

Римская империя достигает своих максимальных пределов, включающих Шотландию, Германию и Румынию, Северную Африку и Ирак.

193 н. э.

«Год пяти императоров» знаменует начало периода кровопролитных гражданских войн за право наследовать престол Римской империи.

286 н. э.

Диоклетиан разделяет Римскую империю на западную и восточную части.

313 н. э.

Императоры Константин I и Лициний издают Миланский эдикт, объявляющий христианство разрешенной религией в Римской империи.

324 н. э.

Император Константин закладывает основание новой столицы – Константинополя.

378 н. э.

В битве при Адрианополе армия готов наносит поражение римским легионам, погибает правитель Восточной Римской империи Валент.

406 н. э.

Массовая переправа варварских племен через Рейн нарушает контроль римлян над Центральной Европой.

410 н. э.

Вестготы под предводительством бывшего римского полководца Алариха устраивают разграбление Рима.

476 н. э.

Юный император Ромул Августул низложен готским полководцем Одоакром – традиционная дата падения Западной Римской империи.

524 год н. э.

Философ Боэций в ожидании казни пишет трактат «Утешение философией».

529 н. э.

Император Юстиниан распоряжается закрыть Афинскую академию.

3. Космонавты. Поздняя Античность

1

Одним из осенних дней 417 года н. э. через юго-восточные ворота Рима проезжала небольшая вереница повозок. Возницы, закутанные в серые шерстяные плащи, подскакивали на козлах в такт булыжникам, которыми была вымощена дорога. Утренний свет мягко освещал окрестную сельскую местность, покрывая металлическим блеском погребальные монументы, возвышавшиеся вдоль дороги, подобно берегам реки. Безмолвные надписи на них напоминали путникам, что их финальный пункт назначения расположен не в конце этой дороги, а по сторонам от нее – под землей.

Подойди! Отдохни немного. Качаешь головой? Не хочешь сюда? В конце концов тебе всё равно придется сюда вернуться.

Задумайся, читающий это, сколь быстро мы возвращаемся в ничто.

Здесь лежит Лебурна, актеров учитель. Я умирал много раз, но по-настоящему лишь однажды. Добра желаю вам, оставшимся наверху.

Мы – пыль этой дороги[103].

Слуги, усевшиеся на открытых повозках среди груд мебели и различных припасов, дрожали от холода. Из большой крытой повозки сквозь цоканье копыт доносились звуки разговора. Внутри, рассевшись в полумраке на коврах и подушках, увлеченно беседовали несколько элегантно одетых мужчин. Они часто смеялись, растягивая хохот до тех пор, пока он не начинал звучать натужно. Один из участников разговора взял с подноса чашу и протянул ее в направлении человека, сидевшего в задней части повозки: «Прочти, Рутилий, еще раз!» Остальные присоединились к тосту, и Рутилий Намациан[104], выпрямившись, насколько позволял низкий потолок, выбросил вперед свою руку в манере риторов:

Слух преклони, о царица, прекраснее всех в твоем мире,

Рома, чей вечный удел – в небе, исполненном звезд!

Слух преклони, о праматерь людей и праматерь бессмертных…

Мы воспеваем тебя и будем петь до кончины,

Счастлив не будет никто, если забудет тебя[105].

Голос читавшего прервался на полуслове, и его друзья поспешно зааплодировали. Рутилий обернулся и отодвинул занавески, наполнив повозку потоком осеннего света. Почти наступило время сбора винограда, но лозы были заброшены. За окном он, вероятно, видел остатки сожженных домов, раскиданные по полям, и свежие могилы людей, которые не успели скрыться от ярости вестготов. В буйных зарослях, которые сплелись в зеленые и желтые клубки по обочинам дороги, Рутилий мог ощутить пробуждение первобытной силы, готовой поглотить творения человека.

Он молчал, глядя, как мимо проплывают сельские пейзажи, возвращавшиеся в дикое состояние. Рим – город, радушно принимавший людей со всего света, – теперь был всеми покинут. Среди беглецов был и Рутилий. Когда до него дошли вести, что вестготы напали и на его родные края на юге Галлии, он счел своим долгом попытаться спасти на земле своих предков всё, что только возможно. Но ему также хотелось остаться, ведь Рим принял его, когда Рутилий был молод, предоставив ему все блага мира. Рим дал Рутилию статус гражданина и представителя сенаторского сословия. В Риме же он стал поэтом, и теперь, когда было потеряно всё, лишь поэзия могла принести ему утешение.

«Не останавливайся!» – призывали Рутилия друзья. Он вновь вскинул руку, хотя на сей раз