История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

Богемии скончались в результате этой и последующей эпидемии, что подпитало развитие религиозного радикализма. Более того, Богемию заполонил поток еретической литературы, в основном из Англии. Некоторые из так называемых уиклифских работ, вдохновленных английским теологом Доном Уиклифом, сохранились только на чешском. Пражский университет был настоящим рассадником религиозного диссидентства и основным каналом поставок этой литературы в Богемию. Чешские университетские магистры вели ожесточенные споры с германскими коллегами и приплетали выдающихся иностранных авторов. Спор был теологический, но он все больше обретал национальное содержание, настраивая чешских реформистов и германских традиционалистов друг против друга [19].

На пересечении всех этих противоречивых течений и споров появился Ян Гус (1372–1415). Гус был проповедником в Вифлеемской часовне неподалеку от бывшего Иерусалима Яна Милича, и он продолжал традиции Милича. Он решительно выступал против клириков, осуждая алчность церковников и предвкушая неотвратимый приход Антихриста. Но Гус пошел дальше: назвал папу римского посредником Сатаны, стал призывать к возвращению к коммунальному эгалитаризму, описанному в Новом Завете, и сделать Библию мерилом власти, в связи с чем он почти полностью перевел ее на чешский. Понемногу он отказывался от разделения между священниками и мирянами, отсылая к новой «церкви избранных», то есть всех, кого Господь избрал для спасения. На основе этого он делал заключение, что и клир, и миряне должны вкушать на мессе хлеб и вино жертвы Христа, через что нисходит Божья благодать (в те времена в католической практике вино в основном предназначалось для духовенства) [20].

Церковный совет в Констанце осудил учение Гуса, и он был сожжен на костре. Богемия погрязла в хаосе. После смерти Карла IV престол и Богемии, и Священной Римской империи занял его сын, Вацлав IV, известный среди современников как Ленивый. Единственным достижением Вацлава был заказ роскошно украшенной Библии, дополненной эротическими изображениями и портретами обнаженных куртизанок. В 1400 году выборщики сместили Вацлава, назвав его «бесполезным, ленивым и нерадивым, разрушителем, совершенно недостойным этой должности». К тому моменту Вацлав успел в пьяном угаре передать контроль над большей частью богемского правительства и судебной власти в руки дворянства. Дворяне были убеждены, что казнь Гуса была оскорблением для всего чешского народа, на этой почве они прибрали к рукам и управление религиозными делами. Подавляющее большинство дворян были сторонниками реформ, включая изгнание священников из церквей и ограничение возможностей монастырей [21].

Вскоре движение разделилось на умеренное и радикальное течения, что привело к гражданской войне, внешнему вмешательству в форме папских крестовых походов против еретиков, карательных экспедиций и межобщинного насилия, когда чехи бились с германцами за контроль над городами и церквями. Гуситские армии, собранные в Богемии, одними из первых в Европе использовали передвижные крепости из повозок вместе с артиллерией и войсками, вооруженными небольшими переносными пушками. Слова «гаубица» (howitzer) и «пистолет» (pistol) пришли в английский язык из чешского houfnice, то есть «короткая артиллерия», и píšťala, разновидность дудки, потому что при выстреле оружие издавало высокий свист. Архитектор гуситской тактики сражений Ян Жижка завещал, чтобы после смерти (1424) с него сняли кожу и изготовили из нее барабан. Как говорят, барабан Жижки сделал чешских гуситов непобедимыми [22].

Но гусизм стал международным движением, у него появились последователи во всей Центральной Европе. Еще до казни Гуса гуситские манифесты распространялись странствующими проповедниками в Пфальце и Франконии, где их учения сливались с более старой ересью и другими вызовами, брошенными в сторону церкви. Движение стало настолько сильным, что городские магистраты заставляли горожан клясться в осуждении гусизма. В одном только Вюрцбурге в 1440-х годах судили сотни гуситов под страхом смертной казни. Дошедшие до нас источники указывают на то, что это была лишь верхушка айсберга: огромное движение завоевало сторонников в Шварцвальде, Нижней Австрии и Вене, Померании, Саксонии, Венгрии и Хорватии. Гусизм дошел даже до римского княжества Молдавии, где гуситское сообщество просуществовало до XVII века, под неожиданной защитой английского посла в Стамбуле [23].

Гусизм был феноменом Центральной Европы, не чем-то узким, актуальным лишь для Чехии и Богемии, как любят повторять чешские националистические историки. Но это явление сломило Богемию люксембургских королей. После смерти Вацлава IV в 1419 году на богемский трон взошел его брат Сигизмунд. Сигизмунд уже был королем Священной Римской империи и Венгрии, и эпоха его правления должна была стать великой. Но почти все время на престоле Сигизмунд провел, сражаясь с гуситами, и его формально признали королем Богемии лишь в 1436 году, за год до смерти. При Карле IV Богемия шла впереди всей Центральной Европы в сфере культуры. Теперь же ее церкви были заброшены, мощи из них вывезены, как и другая атрибутика католической службы. На протяжении нескольких десятилетий королевский дворец пустовал, а в соборе не было архиепископа аж до 1561 года. Университет превратился в академическое болото, где ученые спорили о теологических моментах, интеллектуально варясь в собственном соку. Папское эмбарго на торговлю с погрязшей в ереси Богемией окончательно изолировало королевство [24].

Увядание наследия Люксембургов открыло в Центральной Европе пространство для восстановления и укрепления влияния других династий – Габсбургов, которые были заняты продвижением на юг империи к берегам Адриатики; баварцев Виттельсбахов, которые тоже контролировали бо́льшую часть Рейнской области; Ягеллонов, далеких северных правителей Литвы, которые к концу XIV века стали королями Польши. Внутренним расколам Центральной Европы предстояло снова расползтись в угоду новым династиям, появившимся в конце Средних веков. Тем не менее мнение о том, что династии парили над королевствами, приобретали и менялись между собой территориями, не замечая живших там людей, неверно. Как показал опыт Люксембургов в Богемии, правители и династии должны были отвечать ожиданиям и запросам влиятельных особ, дворянства, городских магистратов, потому что повиновение субъектов никогда не было безусловным. Об этом – в следующей главе.

Глава 8. Советы, парламенты и путаница в законах

У правителей всегда были свои советы, составленные из значимых и высокопоставленных людей. На протяжении почти всех Средних веков правительства по-прежнему были небольших размеров, так что королям и князьям приходилось привлекать влиятельных людей, просто чтобы чего-то добиться. Поскольку правитель считался верховным судьей в стране, советы также исполняли судебные функции, играя роль последней инстанции в вопросах закона. До XIII века, а в некоторых местах и позже, в совет входили почти все те же люди, что в королевский двор, дом и церковь – особенно важным было последнее, поскольку во времена повсеместной безграмотности именно духовенство было основным поставщиком людей, умеющих писать и способных вести учет.

В Центральной Европе совет стоял во главе всего, но его состав легко менялся. Как правило, в