История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

Примерно то же самое творилось и в Венгрии, где действия знатных лордов периодически доводили короля до слез, а то и до драки, когда однажды он ударил прелата по лицу. Если местным правителем был епископ, он мог с помощью своих рыцарей задержать главу собора, если тот воспротивится его решениям. Расширение участия часто было оправданным [9].

Не было правил, регулирующих дальнейшее развитие событий. Где-то придворные присоединились к совету правителя и стали частью его правительства, но в основном они держались в стороне, собирая советы без его участия. Часто эти встречи проводились одновременно с собраниями церковников и горожан, где каждая группа собиралась по отдельности в так называемые курии, или сначала обсуждали все вместе, а решение принимали отдельно. В других местах придворные делились на великих лордов и рыцарей, так что всего выходило четыре курии. В Венгрии и Польше королевский совет постепенно трансформировался в верхнюю палату знатных лордов и королевских чиновников, а собрание дворян стало нижней палатой.

Называться эти собрания могли по-разному. Например, общее собрание или торжественное собрание (conventio solempnis), коллоквиум, сход, земельная община (Landschaft, Landding), слушания (placita), место для речей (parliament – «парламент») или, чаще всего, «день» (Tag), поскольку участники приглашались на собрание в определенный день – от латинского «день» (dies) происходит и слово diet (dieta), что означает первоначально четкий распорядок, однодневное заседание. В Богемии и Польше ассамблеи также называли «снемы» (Sněm) или «сеймы» (Sejm), что означало «созыв» или «призыв».

Парламенты, как мы теперь будем их называть, вскоре стали законодательным корпусом, однако законотворчество было лишь малой частью их изначальной деятельности, и правители нередко по-прежнему издавали законодательные акты, не утруждая себя согласованием. Основной их деятельностью было улаживание кейсов о земле и наследстве, но они перемежались со взбалмошными речами и спорами о правильной рассадке или пьянстве. Танцы и турниры оживляли действо, как и периодические казни прославленных злоумышленников. В парламенте решались дела, но он также олицетворял силу, иерархию и содружество. Если кто-то уходил раньше срока или опаздывал монарх, это было серьезным оскорблением, поскольку таким образом нарушалось единство, которое должны были демонстрировать ежедневные церемонии.

Тем не менее у парламентов была двойная роль. С одной стороны, они стояли за королевство, княжество или территорию, за которые они могли вступиться в случае, если правитель захочет разделить эти земли для своих наследников, настаивали на праве определять наследование, если возникали споры, или выбирать опекуна для несовершеннолетнего наследника. Понемногу они заполучили и контроль над назначением служителей на высокие должности, и право назначать налоги. В Богемии парламент заполучил эту власть к середине XIV века; вскоре за ней последовали и остальные королевства. Поскольку финансовые потребности правителей увеличились в XV веке из-за затратного ведения войн, парламенты также утвердили свое право на суждения по вопросам налогообложения, по этому поводу они все чаще собирались, чтобы проголосовать за (реже против) денежные сборы. В те времена говорили: «Дни сходов – дни расходов» (Landtage sind Geldtage).

А с другой стороны, в парламентах собирались вассалы правителя. Все придворные и рыцари, получившие землю прямо «из его рук», были его вассалами и имели право на встречу с ним. Города также были во владениях правителя и поддерживались хартиями, так что тоже заслуживали свое место. А церковники, хоть и важные сами по себе, в качестве епископов и аббатов, также владели землей, полученной напрямую от правителя, и потому также считались его вассалами. В Тироле многие мелкие фермеры были свободными людьми и обрабатывали собственные земли. Над ними никто не стоял, корме герцога, а потому их также приглашали принять участие в тирольском парламенте, и они формировали собственную курию. То же самое было в провинции Кемптен (сейчас находится на территории Баварии), где правителем был аббат Кемптенского монастыря. К XV веку почти все рыцари аббата ушли со службы и отправились пытать удачу в других местах, оставив парламент в руках крестьян-арендаторов аббата [10].

В Центральной Европе феодальная пирамида была простой. Почти все землевладельцы имели прямую связь с правителем их территории, получив территорию непосредственно от него, минуя посредников, известных в других странах как главные арендаторы или лорды-посредники (mesne). Всякий раз, когда к власти приходил новый правитель, его вассалы должны были пройти торжественную церемонию посвящения, принести клятву верности и пожать ему руку. Часто это происходило в парламенте, на открытии сессии, и повторялось каждый раз, когда владения переходили к наследнику. Это была церемония высочайшего порядка, и буквально единственный раз художник запечатлел происходящее: правитель сидит в окружении своих детей, у его ног любимая собака, а его лорды сгрудились вокруг и повторяют клятву, которую им зачитывают. Наиболее драматичная версия этого была в Каринтии. Нового герцога «короновали» на церемонии, которая сопровождалась множеством шествий, пощечин и переодеваний, после которых он садился на место, выточенное в камне, и вассалы приносили ему клятву верности, а он утверждал их владения [11].

Поскольку в основном дворянство состояло из вассалов правителя, все они могли посещать парламент. Так, в Богемии и Баварии тысяча придворных имели право присутствовать, но лишь несколько сотен этим пользовались. В Венгрии, где придворных было огромное количество, присутствовать могли более 10 тысяч, и в конце XV–XVI веке они действительно иногда являлись тысячами, что создавало невыносимое напряжение для политического руководства. Когда собирался столь многочисленный венгерский парламент, приходилось размещаться на улице в огороженном пространстве, которую охраняли вооруженные мужчины. Ассоциация с концертом какого-нибудь поп-исполнителя неслучайна: король и совет располагались на деревянной сцене в передней части арены, а придворные выкрикивали оскорбления и жалобы из толпы, время от времени поднимая виселицу или плаху в качестве предупреждения для предателей. Эти буйные венгерские парламенты, как правило, собирались на Ракошском поле неподалеку от Пешта, и благодаря этому в польском лексиконе появилось новое слово – rokosz, «рокош», то есть бунт, мятеж против дворянства [12].

Но большинство парламентов принимали некий вид репрезентации, когда группы дворян делегировали одного или нескольких из их числа действовать от их имени. Города посылали от себя магистратов, а крестьяне отправляли старейшин деревни. Епископы и аббаты сами представляли свои интересы. Исключение составлял императорский парламент, или рейхстаг. Парламент Священной Римской империи возник лишь в конце XV века – из встреч вассалов при королевском или императорском дворе. Поскольку это считалось его собранием, только правитель решал, кого приглашать, однако ответить отказом на приглашение было самым страшным оскорблением, равным ереси, поскольку уязвляло Его Величество, данное Богом. Количество участников варьировалось по желанию правителя от почти 5 тысяч в 1397 году до менее чем 100 в 1431