История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

определенных святых или обороной куска городской стены. Городское общество было повязано узами принадлежности и общинными организациями. Проститутки также формировали свои сестринства, часто участвуя в процессиях с изображениями святых блудниц, Марии Магдалены и Афры. Ведь у них, в конце концов, тоже было свое ремесло [3].

Для упрощения торговли и физической защиты города объединялись в союзы. Первые упоминания об этом начинаются с середины XIII века, в союзы регулярно входили лорды и епископы, также заинтересованные в поддержании порядка. В 1250-х годах в Рейнский союз входила сотня городов, от Ахена до Цюриха, вместе с архиепископами Майнца, Триера и Кельна. Союз, имеющий собственный организационный комитет, пустил по Рейну около 600 вооруженных судов в качестве защиты от пиратства и для избавления от незаконных поборов. Не менее многочисленным был Швабский союз, основанный в 1487 году, в который входили более 500 членов: рыцари, города, духовенство, преимущественно с юга и юго-востока империи. Они создали ассамблею городских делегатов и местных лордов, а также постоянный комитет, который действовал как управляющий орган, и суд для рассмотрения споров внутри союза [4].

Помимо этого, города во всей Центральной Европе собирались в юридические объединения. Они заимствовали кодексы друг у друга и принимали их либо полностью, либо частично. Закон Любека был распространен больше остальных и покрывал почти все сферы городской жизни, от формы правления до порядка наследия, взвешивания, измерения и пошлины. Эти законы использовались сотней городов, в основном на балтийском побережье, включая такие далекие города, как Таллин (ранее – Ревель, сейчас столица Эстонии) и Новгород в России. Законы Магдебурга также были широко распространены, их приняли около 80 городов империи, и они повлияли на городские законы Польши, Венгрии и Трансильвании. В 1490-х годах эти законы принял даже далекий Киев: в XIX веке в честь этого события там был возведен памятник в форме белого столба, возвышающегося над Днепром. Более мелкие юридические кластеры сложились вокруг Ульма, Ингельхайма, Кёльна, Брно в Моравии и Буды в Венгрии [5].

С тех пор, если перед городским магистратом вставало спорное или трудное дело, он мог обратиться за советом к городу-матери, откуда эти законы позаимствовали. Тогда совет города-матери или, чаще, группа экспертов при совете (Schöffen, «ассессоры») изучали дело и делились своим мнением, как правило, в присутствии магистратов города-дочки и участников разбирательства. Законы наследования и собственности фигурируют чаще всего в десятках тысяч судебных решений (Schöffensprüche), дошедших до нас. В XVI веке городские судьи и истцы также часто обращались за взвешенным решением к экспертам в юриспруденции в университеты [6].

Альпийские долины Швейцарии и холмистые луга к северу от них стали родиной самых известных таких союзов: здешние сообщества были связаны воедино договорами о взаимной поддержке, а к XV веку слились в свободную конфедерацию. В сердце конфедерации находились имперские города между Женевским и Боденским озерами: Люцерн, Берн и Цюрих, которые держали в своих руках сухопутную дорогу от Италии до торговых ярмарок Франции и Фландрии. В середине XIV века эта троица вступила в союз с пятью самоуправляемыми деревенскими сообществами лесных долин, которые раньше отвергали правление средней степени подавляющих графов. Соглашение было необычным, потому что, как они сами сказали, оно объединило «города и деревни, горожан и крестьян», но тем не менее оно процветало. Силой как убеждения, так и оружия восемь изначальных подписантов набрали новых союзников и включили в свое свободное объединение другие союзы городов и деревень [7].

Конфедерация была устроена сложно, но в этом была ее сила – она была гибкой. К началу XVI века основу лиги составляли 13 «мест» (Orte), или, как их стали называть потом, кантонов. Их объединяли не меньше дюжины договоров и сотни письменных соглашений по общим вопросам, хотя первый документ, подписанный всеми, датируется только 1513 годом, остальные были между отдельными кантонами или даже частями кантонов. Вдобавок имелись «общие владения», которыми управляли несколько кантонов, либо купив, либо завоевав эту землю, и были территории, которые заключали союз только с одним или несколькими кантонами, – Граубюнден или Гризон на востоке и Женева на западе попадали в эту категорию, как и древнее аббатство Святого Галла.

В середине XIV века центральный парламент объединил представителей кантонов, все голоса были равноценными, но в кантонах был разный политический состав. В деревенских кантонах народные собрания обладали лишь видимостью власти, их проводила и всем заправляла горстка богатых семей. В кантонах, где преобладали города, власть была в руках богатых торговцев или гильдий. Деревни, торговые города, долины – везде было свое собрание, на которые обычно сходилось «все общество товарищей и свободных людей, и много имущих». В основном они встречались, чтобы одобрить вынесенный судом вердикт, политические союзы и решения кантонов, но также чтобы убедиться, что соглашения поддерживают их собственные традиции. Однако это была не крестьянская демократия – мелкие землевладельцы почти всегда исключались из деревенских собраний, и мнение богачей, как правило, брало верх [8].

Наиболее близкая к Швейцарии параллель была в Трансильвании. Это были территории без выхода к морю, в горах, полных пастбищ, и обе располагались вдоль торговых путей. Швейцария и Трансильвания были в одинаково уязвимом положении, и каждая сохранила необыкновенную военную архитектуру. В Швейцарии она состояла из густой сети замков по контуру, в Ааргау, Во и Граубюндене. Раньше они были домами рыцарей, а в XIV и XV веках стали форпостами швейцарских городов или роскошными жилищами богатых купцов. В Трансильвании это отражено в 150 церквях-крепостях, за крепкими стенами которых прятались местные жители во время нападений. Страх перед тюркскими и татарскими налетчиками настолько глубоко засел в Трансильвании, что даже в 1930-х годах в церковных кладовых все еще были полны запасами сыров и окороков [9].

В Средние века Трансильвания была частью Венгрии, но имела собственное правительство, которое возглавлял воевода, назначенный монархом, вместе с элитой землевладельцев – в основном это были венгерские аристократы. Население Трансильвании было разнообразным, как и его привилегии. В XII и XIII веках поколения венгерских королей размещали германцев, которых называли саксонцами, на юге, где те построили фермы и небольшие города. Самый важный из них дал Трансильвании ее германское имя: Зибенбюрген (Siebenbürgen), или «семь городов», с центром в Сибиу (Германштадт). К востоку от основного места саксонского расселения разместилась совсем другая народность, так называемые секеи. Секеи предоставляли легкую конницу, которая охраняла границу, и обладали правом иметь свое собственное правительство и законы. Несмотря на то, что секеи говорят по-венгерски, их происхождение неясно, но по традиции их считают потомками гуннов Аттилы. Усилим таинственность: вплоть до XVIII века