История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

первом походе на них в 1195 году. Это положило начало дюжине экспедиций в течение следующих 20 лет, которые папы либо благословляли, либо инициировали. В ожидании приведения этих северных земель в лоно христианства преемник Целестина, папа Иннокентий III, посвятил регион вокруг Рижского залива матери Христа, назвав его в 1215 году Терра Мариана, или Земля Девы Марии (Terra Mariana).

Но Земля Девы Марии была лишь частью огромной территории, населенной язычниками. От устья реки Вислы и дальше на восток языческие племена занимали территорию шириной в 500 километров, которая в какой-то момент сливалась с территориями, где правили русские князья и преобладала православная вера. Эта земля была непростой для путешественников, так что неудивительно, что язычество продержалось там так долго. Березовые и еловые леса сменялись болотами, песчаными пустошами, торфяными болотами; а в самих лесах жили рыси, волки и зубры. Медведей к XIII веку охотники практически истребили, потому что лесные жители считали жареные медвежьи лапы деликатесом. Вместо них путешественники из других краев столкнулись с росомахами. Их описывали как нечто среднее между кошкой и собакой – росомахи выходили за рамки традиционных категорий [3].

Даже в то время чужестранцы называли разные племена, населяющие восток Балтики, чем-то обобщающим: пруссы, ливонцы, литовцы и так далее, не обращая внимания на их политическую раздробленность. Многие говорили на языках, принадлежавших к балтийской группе, и почти все эти языки сейчас относятся к мертвым. Сохранился лишь один коротенький отрывок на древнепрусском, помимо религиозных текстов. Его записал в учебнике некий пражский школяр конца XIV века; текст, что неудивительно, о пиве: Kayle rekyse, Eg koyte poyte («Эй, господин, выпить не хотите?»), однако далее следует замечание, что платит каждый сам за себя. В Голливуде пруссаков изображают как самых тупоголовых из немцев, хотя первые пруссы вовсе не говорили на немецком [4].

Древние пруссы жили в основном в деревушках, как правило, огороженных заборами, которые венчали звериные черепа – для отпугивания злых духов. Они почитали рощи и дубы, представляли богов, которые навещали их, в виде огня, грома, змей и призрачных фигур в лесу. Они также практиковали человеческие жертвоприношения и предписывали вдовам убитых воинов вешаться. Одним из их погребальных обрядов было захоронение лошадей живьем или сожжение целых конюшен. Даже многое повидавшие рыцари, приехавшие в Пруссию прямиком с поля боя в Священной земле, приходили в ужас. Один из них называл Древнюю Пруссию «страной ужасов и дикости» [5].

Самостоятельные экспедиции в виде крестовых походов редко чего-то добивались. Как только солдаты уходили, пруссы разграбляли церкви, срезали колокола и убивали священников. Крестоносцам тоже не всегда можно было доверять, они не слишком хорошо разбирались в разновидностях религий. Одно свидетельство начала XIII века рассказывает, как после захвата ливонского города Кокенгузена[11] (сейчас – Кокнесе, город в Латвии) крестоносцы «собрали множество трофеев со всех краев города: одежду, серебро, пурпурные ткани и много скота. Они вывезли их вместе с колоколами, иконами, иными украшениями, деньгами и горами всякого имущества, которое они вынесли из церквей, благословляя Бога». Очевидно, что они только что разрушили и ограбили форпост православного христианства [6].

Для успеха операции по завоеванию и обращению требовалась дисциплина и долгосрочные обязательства. Это обеспечивали военизированные ордена, в которые входили монахи, чья идея служения вере заключалась в постоянной войне против неверия. Сразив язычников на поле боя, они оставляли завершение Божьего дела священникам. Хоть они и не постригались, рыцари ордена, несомненно, были монахами. Они жили в коммунах, ели в трапезных и спали в казармах, давали обеты бедности, целомудрия и повиновения, носили облачения поверх кольчуги и не уклонялись от чтения молитв, бормоча «Отче наш», патрулируя окрестности верхом на конях.

Символом первого военного ордена, ступившего на балтийский берег, были красный меч и крест, олицетворявшие слияние рыцарства и христианской миссии. В Ливонское братство воинов Христа, более известное как орден братьев меча, входили немецкие рыцари, которых завербовал Рижский епископ около 1201 года с целью обращения ливонцев. Как ни странно, они оказались весьма успешны, до такой степени, что в 1213 году польский князь Конрад Мазовецкий попытался их скопировать, создав собственный военный орден – братство армии Христа, чтобы бороться с пруссами на окраине владений, но рыцарей ордена всегда было слишком мало, чтобы значительно изменить картину. Когда в начале 1220-х годов пруссы напали на мазовецкую Хелминскую землю (Кульмерланд) и продвинулись к редуту Конрада в Плоке, Конрад взялся за дело, которое изменило форму Центральной Европы, – обратился за помощью к Тевтонскому ордену.

Тевтонский орден, или, если точнее, орден братьев Немецкого дома святой Марии в Иерусалиме, был основан на госпитальном судне, пришвартованном у города Акко (на севере современного Израиля) во время Третьего крестового похода (1189–1192). Хотя монашеский орден вскоре стал военным, приняв устав рыцарей-госпитальеров, его изначальная миссия заботы о больных и раненых не была забыта. Однако, поскольку турки-мусульмане постепенно вытесняли христиан с Ближнего Востока, назревала необходимость в новой миссии. После неудачной попытки основать мелкое государство в Киликийской Армении (сейчас – юг Турции) командующий рыцарями, или великий магистр, в поисках нового пристанища обратил взор на окраины Центральной Европы [7].

Первой остановкой ордена в Центральной Европе стала окраина Трансильвании, Цара-Бырсей (на немецком – Бурценланд), в наши дни эта территория окружает румынский город Брашов. В 1211 году Андраш II, король Венгрии, позволил нескольким рыцарям Тевтонского ордена построить в Трансильвании крепости, чтобы защищать местных от набегов кочующих половцев. Рыцари привлекли поселенцев и возвели шесть опорных пунктов из дерева и камня. Но Андраш вскоре передумал и решил отправить священников обратить половцев в свою веру мирно, так что в присутствии рыцарей больше не было нужды. Отношения быстро и сильно испортились, Андраш стал утверждать, что рыцари его обманули и на самом деле хотели возвести там свое независимое княжество. Как жаловались послы Андраша папе римскому, рыцари были «словно угли на груди, мышь в кармане, змея на чреслах». К 1225 году все рыцари покинули эти земли, успев, однако, предъявить Андрашу требование о возмещении расходов [8].

Великий магистр Герман фон Зальца не собирался повторять своих ошибок. Так что после длительных предварительных переговоров в 1226 году он добился официального приглашения со стороны Конрада Мазовецкого и гарантий для рыцарей на случай, если тот в будущем передумает. По этому договору они должны были получить всю Хелминскую землю и имели право оставить себе любую захваченную территорию. Более того, Герман получил письменное подтверждение и от папы римского, и от императора, что орден не подчиняется никому, кроме великого магистра, который получал титул князя империи.