История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

Награда была не только духовной. Такая поездка гарантировала новые знакомства и возможность пожить в фантазии рыцарского романа. Да, женщин было не очень много, поскольку члены ордена давали обет безбрачия и рыцари «обручались» с Девой Марией. Тем не менее обеды бывали роскошными событиями, где под музыкальное сопровождение менестрелей рыцари делились историями о своей отваге, а поэты пересказывали легенды о короле Артуре и старогерманские легенды, представляя Ливонию Нифлантом, или «землей Нибелунгов» [14].

Генрих Болингброк, будущий король Англии Генрих IV (годы правления 1399–1413), посетил Литву довольно поздно, отправившись туда лишь в 1390 и 1392 годах. Сохранились его записки об этом периоде, они повествуют об огромном частном богатстве, которое состоятельные воины распределяли среди рыцарей, и значительная его часть уходила в казну ордена. За свою первую поездку Генрих потратил более 4300 фунтов – в то время за такие деньги можно было бы приобрести несколько тысяч хороших лошадей. Его отец, Джон Гонт, был вынужден оказать ему финансовую помощь по пути обратно, но герцогству Ланкастерскому денег было не занимать [15].

Генрих прибыл в Гданьск в сопровождении сотни мужчин, в том числе 13 рыцарей, 18 сквайров, 6 менестрелей и 1 трубача. Через месяц он уже был у Вильнюса, столицы Литвы, помогая осадить город и замок, пока его не изгнало литовское подкрепление. Заплатив выкуп за нескольких своих воинов, взятых в плен, Генрих отправился в безопасное место – Кёнигсбергский замок, где и провел следующие несколько месяцев за охотой, рыцарскими турнирами и обменом роскошными подарками. Тем временем его прислуга тратила безумные суммы на еду, топливо, корм, пиво, вино из Гаскони и Рейнской области, сахар и меха для нарядов Генриха. Живя там, Генрих должен был платить за себя сам, как и за перемещение своей команды на корабле и за ремонт лодок. Жизнь а-ля король Артур требовала определенных затрат [16].

Нам неизвестно, что Генрих думал о литовцах во время своих сражений, но к концу XIV века они уже не вселяли того ужаса, что раньше. Литовские герцоги и представители дворянства по одеянию и поведению практически не отличались от немецких. Их подчиненные уже не казались жестокими язычниками, они представлялись такими же скромными людьми, как другие европейцы. Как рассказывал один французский рыцарь, сражавшийся с орденом через 10 лет после Генриха, литовские мужчины отличались волосами по плечи, а женщины – простыми домашними платьями до такой степени, что походили на французских крестьян Пикардии. Но, судя по описанию литовских епископов и новых кирпичных церквей, к тому времени как француз делал эти записи, литовцы уже тоже были христианами [17].

Один из самых поразительных аспектов литовского крестового похода заключается в том, что он продолжился даже после того, как литовская правящая династия приняла католичество. Великий князь литовский сделал это по политическим причинам. Раньше в язычестве был смысл, потому что оно позволяло литовцам настраивать их православных и католических соседей друг против друга, однако к концу XIV века обе стороны угрожали раздавить Литву. Москва на востоке не только отряхнулась от татарского завоевания, но и стремительно расширяла свои владения. На западе Тевтонский орден продвигался вперед с новыми силами, в середине XIV века совершив более сотни набегов на Литву менее чем за 40 лет. Христианство было неизбежным, и католичество казалось более уместным, чем православие, поскольку помогло бы найти союзников против Москвы и смутить орден.

Но инициатива шла из Польши. В первые десятилетия XIV века Владислав I Локетек (годы правления 1306–1333) возродил польскую монархию, забирая польские княжества, когда они оставались без правителя из-за отсутствия наследника, и подстрекая население других княжеств к мятежам, чтобы те изгнали правителей. Его сын Казимир III Великий (годы правления 1333–1370) продолжил его дело, разумно отказавшись от польских претензий на Силезию – потери превысили бы выгоды. Он вернул потерянные королевские имения, заполнил пустующие земли, поощряя иммиграцию и предоставляя переселенцам те же права, которые у них были на западе, и оживил польские города, разрешив евреям и армянам жить там. Он приказал возвести 40 замков и оградить города каменными стенами, а также основал в Кракове второй самый древний университет в Центральной Европе после пражского.

Однако Казимир не исполнил своих королевских обязанностей в одной критично важной сфере: не стал отцом сына, хотя нельзя сказать, что он не старался. Казимир отказался от двух жен, решив, что они его подвели. Вместо того чтобы разбираться с официальными разводами, король просто дважды снова женился. Однако его старания не принесли плодов: когда Казимир скончался, у него так и не было сыновей, лишь пять дочерей. Согласно прежнему уговору, корона перешла к его племяннику, анжуйскому королю Людовику (Лайошу) I Венгерскому. Однако, как и Казимир, Людовик также не смог сделать главного, то есть оставить наследника мужского пола, успев стать отцом двух девочек до своей смерти в 1382 году. Опасность была в том, что без законного правителя появляются незаконные, которые начинают делить королевство между собой.

За бразды правления взялась группа аристократов из Малопольского воеводства вокруг Кракова, громко действуя во имя «сообщества лордов и граждан». На польский трон было множество достойных претендентов – один Габсбург, один Люксембург и несколько весьма амбициозных польских лордов. Однако с биологической точки зрения первыми в очереди были дочки короля Людовика, и младшая, 11-летняя Ядвига, не была обременена мужем. Так что в 1384 году ее короновали, наградив титулом короля – как и Английские острова, где ныне покойная королева Елизавета II была титулована как герцог[13], Польша не признавала верховного правителя – женщину. Однако поиски мужа для Ядвиги возвращали проблему к начальной точке. Польские лорды прекрасно понимали, что Ядвига будет слушаться того, кого они ей выберут, но они также осознавали, что этот человек неизбежно будет пользоваться королевскими правами от имени девочки.

Неизвестно, кто первым решил, что Ядвига должна выйти замуж за великого князя литовского Ягайло, но идея имела свои основания. Литовский народ искал способ выйти из стратегического застоя. Поляки тоже пострадали от Тевтонского ордена. В 1311 году рыцари захватили Гданьск и окружающий его регион Померелию, после чего войны по поводу границ стали вспыхивать все чаще. Дошедшие до нас источники рассказывают, что рыцари ордена разрушали церкви, сжигали деревни, отрубали врагам головы и пальцы, насиловали польских женщин и девочек. Полномасштабная война конца 1320–1330-х годов нанесла серьезный удар по Гнезно, хотя его собор остался нетронутым. Даже после заключения мира в 1343 году орден продолжал создавать проблемы, заключая союзы с недовольными польскими лордами. Под