История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

никак при этом не участвуя в затратах. Даже высокопоставленные члены Ганзейского союза утверждали, что не смогут назвать всех, кто в него входит. Тем не менее союз брался за княжества и королевства, продавливая выгодные торговые соглашения для своих членов под угрозой блокады. Его флот, в основном обеспечиваемый главным городом, Любеком, сражался против Дании в 1360-х годах и против Англии в 1470-х годах. Тогда союз заблокировал английское побережье, пока король Эдуард IV не согласился и не пошел на уступки.

Союз вел переговоры с королями и правителями, чтобы добиться уменьшения таможенных платежей, юридических льгот для торговцев, прав на спасение и уничтожения судов, разрешения на устройство фабрик или таможенных складов, где можно было бы бесплатно держать товары для последующей отправки. Типичный пример – лондонский Стальной двор, Steelyard. (Название происходит от Stahlhof или Stapelhof, что означает «место товарообмена»). Сегодня он скрыт станцией Каннон-стрит. На Стальном дворе были свои склады, большой зал, бухгалтерские конторы, кухня и прочие удобства. Он находился в 150 метрах от Темзы, но работал в соответствии с правилами и практикой Ганзейского союза и не подчинялся законам Англии [8].

К XIV веку у Ганзейского союза появился собственный парламент (ганзетаг), съезды которого обычно проводились в Любеке. Они должны были происходить каждые три года, но на деле собирались чаще. Парламент взимал налоги с входящих в союз городов, решал, где необходимы блокады или военные действия для поддержки союза, занимался принятием новых членов и разбирался со спорами. Решения парламента были обязательными и принимались якобы единогласно, но часто считались неприменимыми по отношению к городам, не пославшим делегаций, так что многие города держались в сторонке, избегая общих действий. Также союз так и не учредил единого органа, который занимался бы морским правом. Морские дела попросту рассматривались в соответствии с законами города, где изначально возник спор. В этом плане союз был не более чем суммой своих составляющих [9].

Союз был посредником. Он создавал условия для торговли и процветания своих членов. Но при этом он также развивал чувство общей идентичности. Города, входящие в союз, подражали Любеку, строя кирпичные церкви по образу любекской церкви Святой Марии и высокие дома со шпилями, достаточно большие, чтобы вмещать подобие склада. Любек славился марципанами с насыщенным миндальным вкусом, и этот рецепт повторяла вся Балтика. Входящие в союз купцы, вечно пекущиеся о социальном статусе, подражали аристократам, создавая собственный ганзейский шик, в котором переплетались артуровские романы, эпосы и истории об их собственных семьях и городах. Рыцарские залы, новые гербы из лепнины, огромные статуи легендарного спутника Карла Великого – Роланда Ронсевальского были так же характерны для этих первых центров капиталистических экспериментов, как для сегодняшних бизнесменов – тяга к закрытым загородным клубам и роскошным поместьям.

Однако величайшее достижение союза было более практичным – солидный объем технических знаний о навигации северных морей, которыми обменивались и которые совершенствовали члены союза. Руководства и путеводители содержали информацию об ориентирах по пути, преобладающих ветрах, навигационном оборудовании и глубине моря. С помощью отвеса моряки могли следовать ложу морского дна до самого пункта назначения, выстраивая маршрут относительно подводных возвышений и впадин. А кроме того, покрыв отвес воском или клеем, ганзейские шкиперы могли определить по налипшей смеси песка и грунта, насколько близки устье реки или берег. Фра Мауро, величайший картограф XV века, так сказал о Балтике: «На море ходят не по карте, не по компасу, а по лоту» [10].

Главный торговый путь Ганзейского союза пролегал с запада на восток. Несмотря на то, что они торговали и предметами роскоши вроде янтаря, специй и меха горностая, в основном купцы союза продавали товары оптом: древесину, руду, пиво, текстиль, сельдь в бочках, соль. Ось ганзейской торговли пролегала примерно от русского Новгорода до Любека, Брюгге и Лондона. Но к XIV веку на ганзейский торговый путь стала давить другая ось, южная, соединяющая Краков и Вроцлав с Лейпцигом и городами на юге Германии, главным образом с Нюрнбергом и Аугсбургом. Купцы, занимающиеся торговлей там, также продавали оптовые товары, привозя ткани из Нижних земель и Англии. Это были соперники союза, и интересовала их железная руда.

Карпаты были богаты драгоценными металлами. Главным их производителем была Венгрия: в XIV веке ей принадлежали 2/3 мировых запасов золота. По запасам серебра в Европе ее опережала только Богемия. Короли Венгрии монополизировали свою торговлю. Медная руда никак не пострадала, хотя нередко дорого стоила. Повышался спрос на медь для производства, кровельных работ, а позднее и для кораблестроения. При смешении с оловом она давала бронзу для литья пушек и колоколов. Медь также была ценным экспортным товаром для насыщения рынков Ближнего Востока, где из нее чеканили мелкую монету [11].

К началу XIV века привычный источник меди в Центральной Европе, находящийся в горах Гарц, иссяк в результате истощения и проникновения дождевой воды в шахты, что привело к затоплению. Купцы из южных германских городов в связи с этим повернули свои торговые пути к Венгрии, скупая медную руду и продавая ее для внутреннего производства и на экспорт через Венецию. Вначале у них были соперники в лице ганзейских купцов, у которых покупали Тевтонский орден и семья Медичи во Флоренции. Однако благодаря искусному политическому маневрированию и огромному объему капитала купцы из Нюрнберга смогли обойти соперников и построить картель, который заправлял торговлей медью в Венгрии. Они усилили контроль, объявив медь королевской монополией, а себя – ее эксклюзивными поставщиками [12].

В Венгрии была молодая индустрия по добыче меди, в основном в северных горах, на территории современной Словакии (ее центральный и восточный регионы), но там ощущалась острая нехватка ресурсов. Для ее процветания нужны были вложения. Шахтное оборудование было непомерно дорогим, как и строительство шлюзов для отведения воды. Более того, нужно было закупать древесину, лебедки и промышленные молоты, строить деревянные дорожные пути и телеги для галерей. Нюрнбергские купцы все это спонсировали, и примерно с 1390 по 1440 год венгерское горное дело процветало. Иногда купцы брали шефство над шахтами и работали с ними напрямую, но чаще они делали финансовые вложения в обмен на часть добытой руды. Они могли себе это позволить, потому что у них был один секрет.

Он заключался в том, что венгерская медь содержала частички серебра, и не позднее чем в 1400 году нюрнбергские купцы уже знали, как расщеплять ее на элементы. Выплавки было недостаточно, чтобы отделить медь от серебра. Для этого требовалась специальная печь, в которой свинец соединяли с серебросодержащей медью, после чего сплав переплавляли или сжижали,