История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

и свинец снимал собой серебро. Процесс требовалось повторить несколько раз, чтобы извлечь из меди все серебро и «подцепить» его к свинцу. К тому времени уже было легко отделять серебро от свинца, расплавив новый сплав в печи для купеллирования (на самом деле в большом тигле) и окислив свинец. Разжижение и купеллирование подразумевали, что медь будет чище, да еще и с бонусом в виде небольшого, но все же ценного количества серебра [13].

Сжижение было тяжелым процессом и тщательно охранялось. За пределами южногерманских городов и нескольких мест на севере Италии никто не знал, как это делается. Деловые партнеры, допущенные к производству, должны были поклясться сохранять тайну, а в руководствах для новых посвященных техника была зашифрована алхимическими символами и древнееврейскими буквами. И в этом нет ничего удивительного, поскольку расплав давал потрясающие результаты. Всего за 30 лет в XVI веке один производитель на севере Венгрии обработал 50 тысяч тонн меди, добыв при этом 500 тонн серебра. Нюрнбергский купец приобрел в 1520 году партию богемской меди, которая после расплава стоила более чем в 40 раз дороже.

Однако к середине XV века нюрнбергские купцы уже были не на пике славы. Венгерский парламент приказал разбить их монополию ровно в то время, когда открывались саксонские, в Мансфельде, и тирольские медные шахты. Место Нюрнберга заняли местные предприниматели, однако никто из них не обладал достаточными средствами, чтобы финансировать развитие. Некогда процветающие шахты пришли в упадок и были заброшены, постепенно сливаясь с сельскохозяйственными землями. Налоговые каникулы и другие бонусы никаких результатов не принесли. То же самое было с золотыми шахтами, наиболее производительные из них уже были истощены. К 1490-м годам почти все венгерские шахты пришли в запустение [14].

Члены Ганзейского союза и нюрнбергские купцы были старомодными предпринимателями, обменивающими товар на деньги, с помощью которых они покупали новый груз или предприятия. Но к XV веку на первый план вышли банкиры и бухгалтеры: они знали, как вести учет, как перемещать деньги на бумаге, а не мешками монет, как вести переговоры и делать продажи. Главными новаторами в этой сфере были члены семьи Медичи во Флоренции, которые внедряли банковское и биржевое дело в мировую торговлю и поддерживали коммерческие связи от Северных Альп до Буды и Кракова. Но семья Медичи в основном работала через временные партнерства, а не как единый бизнес и даже не как семейное предприятие. Медичи вели финансы и бухгалтерский учет довольно небрежно, воровство и бесхозяйственность были обычным делом, и Медичи часто платили проценты по долгам за счет новых долгов – опасное средство. Отчаянный налет на приданое, которое лежало на хранении в банке Медичи, предзнаменовало крушение банка в 1490-х годах [15].

В Центральной Европе главными финансистами были Фуггеры, семья, проживавшая в Аугсбурге. Они не повторяли ошибок Медичи. Во-первых, они вели дела как единое семейное предприятие, все братья и племянники делали финансовые вложения. Поскольку они не торговали каждый с помощью своего личного счета, вся прибыль приходила в само предприятие. Это позволяло концентрировать капитал, с помощью которого Фуггеры монополизировали рынок займов и металлов. К концу XV века они стали банкирами императоров и епископов, включая папу римского, и главными поставщиками меди и серебра на всех континентах. Их медные слитки, отправленные когда-то на экспорт, так и лежат у берегов современных Намибии и Мозамбика, где груженые галеоны потерпели крушение [16].

Во-вторых, Фуггеры взяли себе в бухгалтеры одного из умнейших и оригинальных мыслителей того времени – Маттеуса Шварца (1497 – ок. 1574). Шварц был настоящим денди, он нанял художника для ведения архива сотни (а то и больше) нарядов, которые он успел купить за всю жизнь, каждый из которых стоил практически как пять лет работы слуги. Одежды Шварца представляли собой потрясающее собрание чулок из цветного шелка, подвязок, плащей на меху и дублетов, в которые специально были добавлены разрезы – чтобы сразу было видно дорогую подкладку. Шварц одним из первых в Европе стал праздновать свой день рождения, потому что это был лишний повод покрасоваться перед всеми в новом костюме. (Раньше праздновались только именины.) Также он отмечал важные моменты в своей жизни портретами: как он ставит штамп на книгах по окончании учебы, как едет на санях и попадает на них в аварию на рынке, как лежит в кровати, приходя в себя после инсульта [17].

Шварц присоединился к Фуггерам лишь в 1516 году, но это делает его достижения только более поразительными, ведь он взялся за дело, когда оно было в зените и уже имелись свои конвенции и свои способы вести учет. Шварц следил за работой 40 филиалов банка Фуггеров, которые охватывали всю Европу. Шварц был искусным бухгалтером, сведущим в различных региональных методиках бухгалтерского учета. Его следующей страстью стало описывать их в рукописи для внутреннего пользования, которую он периодически обновлял и дополнял, она называлась «Трехкратная бухгалтерия» (нем. Von Dreierlay Buchhaltung). Шварц объяснил итальянскую и немецкую техники бухгалтерского учета и как велся учет в главном офисе Фуггеров в Аугсбурге [18].

Шварц не был первым бухгалтером к северу от Альп, который использовал двойную запись в учетах, где каждая транзакция записывается дважды, как дебет и кредит. Но он усовершенствовал эту систему и установил единый язык для журналов, или ежедневников, что сделало возможным сразу видеть нужные цифры, чтобы заносить их потом в бухгалтерскую книгу. Шварц вел свой «крестовый поход» в ведении учета и не признавал торговцев, которые «ограничиваются собственной памятью или оборванными кусочками бумаги <…> такие люди быстро лишаются всех денег и, что еще хуже, совершенно не понимают, почему так получилось». В «Трехкратной бухгалтерии» он призывает читателей: «Ничего не забывайте и все записывайте!» Уговорами и собственным примером Шварц дал Фуггерам комплексную систему для расчета капитала, долгов и прибыли, а также способ контролировать работу местных филиалов. Он показал Центральной Европе зарождение современного управления финансами [19].

Фуггеры были парвеню: всего лишь пару поколений назад они были бедными иммигрантами из провинции, приехавшими в Аугсбург на заработки, один из них стал слугой со связями в криминальном мире. Изначально Фуггеры были ткачами, но сменили сферу деятельности, и к 1470-м успели стать одной из важнейших семей Аугсбурга, ведя, как гласит один современный источник, торговлю «огромных» масштабов, «со специями, шелками и шерстяными тканями». Однако они занимались и финансами, переводя средства по всей Центральной Европе от имени клиентов, и ссужали духовенство даже в далеком Риме и Померании [20].

В начале XV века главой семьи был Якоб Фуггер. Все его