История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

об этом по прибытии кипы бумажной работы. Однако через полтора года после его избрания, в 1438 году Альберт умер от дизентерии, которую подцепил во время кампании в Венгрии. Он так и не добрался до Ахена, чтобы получить корону Германии, о Риме не было и речи.

Чтобы их планы не сорвались, выборщики единогласно проголосовали за наследника Альберта – выбор пал на следующего лучшего Габсбурга, коим являлся Фридрих, герцог Штирии. Как правитель Священной Римской империи, Фридрих III (годы правления 1440–1493) выглядел соответствующе. У него были длинные светлые волосы; он унаследовал красоту матери, Кимбурги, наполовину польки, наполовину литовки, а также ее репутацию (говорили, она забивала гвозди в дубовые столы голыми руками). Он делал все как надо – вступил в лучшие рыцарские сообщества, осуществлял паломничества и был посвящен в рыцари на Масличной горе возле Иерусалима. Имя у него тоже было подходящим – согласно пророчествам, должен был явиться император по имени Фридрих, которому предстояло сразиться с Антихристом в Святой земле и ускорить приход Судного дня.

С такими завышенными ожиданиями Фридрих не мог не разочаровать окружающих. Он и сам прекрасно это понимал, даже взял два месяца, чтобы решить, готов ли принять кабинет государя. В отличие от предшественника, Фридрих вовсе не был воином, напротив, он был скрытным, тихим по своей природе – на протяжении 27 лет он никуда не выезжал, кроме австрийских городов: Вены, Винер-Нойштадта, Линца. Скупой и суеверный, он путешествовал с собственными курицами (чтобы не покупать яиц), которых приобрел на рынке под прикрытием (чтобы с него слишком много не содрали), и внимательно изучал мышиный помет, как последующие поколения стали изучать чаинки и кофейную гущу. Один посол той эпохи, описывая его, не скупился на нелестные эпитеты: «Ленивый, угрюмый, тяжелый на подъем, мрачный, унылый, скупой, жадный, подозрительный», а историки обычно описывают его как беспомощного фантазера [15].

Но Фридрих действительно понимал, как работает власть, в отличие от большинства. Вместе с сыном Максимилианом (годы правления 1493–1519) он изменил вид Священной Римской империи и объединил ее с загадкой династии Габсбургов. Во-первых, он понимал, как работает бюрократия. В эпоху, когда другие правители путали работу в правительстве с рыцарскими турнирами, Фридрих продвигал новые пути расширения своей власти, но на бумаге и через делегирование полномочий. Во-вторых, он понимал, что власть монарха определяется харизмой. Поскольку ее ему до боли не хватало, он поставил рядом с собой предков, настоящих и мифических. Карл IV Богемский сделал то же самое в предыдущем веке, но Фридрих разместил свою родословную в самом сердце программы пропаганды. Его сын Максимилиан пошел еще дальше, мифологизируя свой род с фантастическим тщеславием и создав настолько же невероятную мифологию о самом себе.

Но все это было проделано плохо. Фантазии Максимилиана нередко были комичными (он вообще планировал сделать себя папой римским), а административных улучшений Фридриха было недостаточно. Однако у Фридриха была реальная проблема – эпидемия междоусобиц и локальных войн, которая делала жизнь большинства людей невыносимой и лишь для немногих открывала щедрые возможности. В споре, будь то о земле, приданом или каком-то воображаемом оскорблении, все же были свои правила: заблаговременное предупреждение, несколько дней на молитвы и искупление, запрет убивать пленников. Но рыцари-разбойники и наемники, нанятые для запугивания, не заморачивались правилами этикета. Одноглазый воин, дипломат, последний из немецких трубадуров (или миннезингеров) Освальд фон Вонкенштейн (ум. в 1445 году) был типичным их представителем. В его стихотворениях воспевались жуткие разрушения, причиной которых был он сам: мозг, вытекающий из разрубленных голов его жертв, свист стрел, мыши, зажаренные среди бревен сгоревших домов [16].

На протяжении трех с лишним веков монархи стремились уменьшить масштабы вражды, приказывая местным комитетам герцогов и графов следить за миром. Фридрих передал основную работу по обеспечению правопорядка в суды и королевскую администрацию. Когда ему сообщали о некоей вспышке, он назначал местного комиссара и поручал ему наладить перемирие либо с помощью переговоров, либо через суд. За период его правления было учреждено около трех тысяч подобных комитетов. Смутьяны, игнорирующие комиссаров или выносимый ими приговор, сталкивались с различными наказаниями по нарастающей – последним было военное вмешательство и конфискация имущества. Потерпевшие стороны могли заявить иск в апелляционный суд правителя, в судебную палату, но в основном с этими делами управлялись комиссары, поскольку их решения рассматривались так, «словно они вынесены нашим всемилостивейшим господином императором Рима» [17].

Комиссары и судебная палата насаждали свою волю в неравной степени. В основном их вмешательства проходили на юге и юго-западе империи, но они активно участвовали и в решении проблем на балтийском побережье, в Мекленбурге и Померании, даже в отдаленной Ливонии, где из-за дальнего расстояния власть правителя всегда ощущалась слабо. Также важно, что комиссары и судебная палата судили по одному закону, игнорируя местные обычаи и устои. Если дело касалось великих мира сего, землевладельцев, городских чиновников, закон Священной Римской империи становился все более унифицированным. А на вершине иерархии судов и комиссаров был Фридрих III. За 50 с лишним лет правления канцелярия Фридриха выпустила около 50 тысяч писем и уставов, многие из которых помечены буквой «П», то есть были составлены под непосредственным руководством Фридриха [18].

Австрийские территории были землей легенд. Там были написаны ранние версии «Песни о Нибелунгах», а также огромные хроники, в которых говорится, что Австрия еще в античные времена выделялась как настоящая наследница Рима. Пошло это от предшественников Габсбургов, Бабенбергов, которые правили Австрией с X по XIII век. Бабенберги вступали в брак с родственниками императоров и Византии, и Священной Римской империи и были уверены, что им судьбой уготовано величие. Габсбурги построили свою репутацию на мифологизации: они выдумывали истории о своем славном происхождении, вплетая свою линию в родословную Бабенбергов, чтобы прихватить святых и покровителей их предков, а также подделывали документы, утверждающие, будто Юлий Цезарь и Нерон провозглашали Австрию самой великолепной из всех их земель. На основании подобных фальсификаций Габсбурги заявляли, что являются «эрцгерцогами», имеющими право носить диадемы.

Фридрих III во все это верил. Историки обращают внимание на его монограмму, акростих AEIOU, высеченный на стенах его замка и встречающийся в его книгах. Существует несколько сотен вариаций расшифровки акростиха, как на латыни, так и на немецком: «Избранный орел по праву завоевывает все» (Aquila Electa Iuste Omnia Unicat) или «Вся слава принадлежит Австрии» (Aller Ehren ist Österreich voll). Самым популярным было грандиозное «Австрия будет править всем миром» (на латыни – Austria Est Imperare Orbi Universae, на немецком – Alles Erdreich Ist Österreich Untertan). Но за этой бравадой скрывался символизм, встроенный в геральдику