История центральной Европы. Срединные королевства - Мартин Рейди

В 1440-х годах Фридрих заказал геральдический манускрипт с тем же акростихом. На первый взгляд, манускрипт ничем не отличается от других коллекций гербов, но при более близком изучении становится очевидным, что бо́льшая часть коллекции выдумана. Иллюстратор рассказывает, что это «древние гербы Австрии, которые принадлежали ее языческим, еврейским и христианским принцам». Конечно же, в Австрии никогда не правили еврейские принцы, уж тем более обладающие собственным гербом. Но этот сказочный шедевр не пылился в библиотеке, доступный для изучения лишь знатокам геральдики и антикварам. Около 1450 года Фридрих заказал строительство «геральдической стены» (Wappenwand) с изображением всех этих гербов на западном фасаде капеллы Святого Георгия рядом с его дворцом в Винер-Нойштадте. Внизу Фридрих распорядился изобразить его портрет и ангелов, несущих акростих AEIOU [19].

Книга гербов и стена в Винер-Нойштадте отсылают нас к одному из самых невероятных манускриптов позднего Средневековья. «Хроника 95 лордов», составленная незадолго до 1400 года, была несуразной историей Австрии. Начинается повествование с Великого потопа и вымышленного Авраама Темонарийского, который прибыл в Австрию из Страны чудес (Terra Amirationis). Далее в хронике перечисляются ранние правители Австрии, среди которых 26 еврейских князей и княгинь, правящих в первые века до Рождества Христова. Потом хроника переплетает истории пап и императоров с выдуманными в основном биографиями оставшихся 95 правителей Австрии, заботливо описывая их гербы и повторяя пророчества. Вопреки (или благодаря) ее странному содержанию, хроника пользовалась популярностью: сохранилось около 80 изданий манускрипта [20].

Акростих AEIOU и «Хронику 95 лордов» объединяла одна тема: Австрия была не просто какой-то областью, а страной, народу и правителям которой было предначертано нечто великое. Да, Австрия действительно была не простой страной, а искусственной конструкцией, объединяющей империю, престолонаследие, судьбу. Другие правители могли называть себя по своей главной территории: дом Бранденбурга, дом Саксонии и так далее. Но в Австрии было по-другому: она предъявляла миру набор убеждений вне географической привязки. Когда Фридрих размышлял о том, как Австрия будет править всем миром, он думал не о военных завоеваниях, а о славе своей династии, ее мировой репутации и поддержании императорского статуса, который возносил Габсбургов выше всех других земных монархов.

Разгадывать загадки и раскрывать аллюзии предстояло сыну Фридриха III Максимилиану. В 1486 году Максимилиан был избран немецким королем и соправителем отца и совершенно мирно и спокойно принял власть, когда Фридрих скончался в 1493 году. В отличие от Фридриха Максимилиан никогда не сидел на месте, причем буквально: он едва ли задерживался где-то дольше, чем на три недели. Стиль правления Максимилиана зависел от его присутствия, а поскольку он не мог быть в нескольких местах одновременно, от присутствия его изображений – рукописных портретов, а также изготовленных с помощью новой технологии печати. Художникам было поручено передавать облик Максимилиана и его деяния наиболее эффектным образом. Альбрехт Дюрер и Альбрехт Альтдорфер были в числе граверов, которые создали две масштабные серии гравюр по дереву «Триумфальная процессия» и «Триумфальные врата», которые прославляли предков Максимилиана и их достижения. Оттиски печатали на скрепленных листах бумаги, с тем чтобы наклеивать их на стены дворцов и городских ратуш.

В ту эпоху, когда правящие семьи выращивали амбициозные генеалогические древа, Максимилиан поставил себе целю вырастить наиболее впечатляющее. Он нашел связь своего рода с самим Ноем и пошел дальше, соединяя Габсбургов с пророками, греческими и египетскими полубогами, папами, двумя сотнями святых и мучеников и всеми другими правящими семьями Европы. В его мавзолее в Иннсбруке, спроектированном еще при жизни, гробницу почтительно окружают его предки: разнообразные франкские короли, первый иерусалимский король-крестоносец и английский король Артур. Еще в проекте было 12 бронзовых скульптур, 32 бюста римских императоров и сотня статуэток святых, но изготовлено в итоге было всего несколько штук. Чтобы выставить себя эпигоном рыцарства, Максимилиан стал магистром бургундского ордена Золотого Руна, в который входил высший свет всего христианского мира. Мертвого барана на эмблеме сменил дракон как обязательный знак отличия рыцарства Центральной Европы [21].

В практической политике Максимилиан преуспел меньше. Хоть он и окружил свой склеп в Иннсбруке рельефом, изображающим его военные успехи и победы над французами, повстанцами из Нижних земель, венграми и венецианцами, в долгосрочной перспективе они ни на что не повлияли. Внутри империи он постоянно сталкивался с единодушным сопротивлением герцогов, графов и городов его власти и власти его отца. Комиссии и судебная палата Фридриха оказались слишком успешными и угрожали окончательно склонить правосудие в пользу правителя. В 1495 году Максимилиана обязали сделать суд инструментом парламента, отныне и впредь у него появилась возможность назначать своих судей. В ответ Максимилиан установил отдельный суд в Вене, который решал споры между городами и великими мужами империи.

На самом же деле эти суды скорее работали вместе, нежели раздельно, как соперники. Важно отметить, что они судили, как правило, опираясь на единый закон, что способствовало правовой интеграции империи. То же было с парламентами. Сторонники реформ провели его основательную реорганизацию, превратив его из некоего мероприятия в институт с установленным порядком, регулярными собраниями, фиксированным членством и комитетами для урегулирования сложных дел. Это устраивало Максимилиана, поскольку обеспечивало единую площадку для переговоров и заявлений. Главной его претензией было то, что «оптимизация» администрации парламента еще не приносила тех доходов, которые требовались ему для продолжения войн. Также ему не хотелось разбираться с тем, что он считал вторжением парламента в сферу его собственного влияния. Правительственный совет, которому в 1500 году парламент поручил «договариваться и принимать решения», просуществовал всего два года, пока Максимилиан не закрыл его [22].

Достижением Максимилиана стало претворение идеи первенства Австрии и Габсбургов через бракосочетания – это позволяло попутно прибирать к рукам земли и королевства. В 1477 году, после победы над Карлом Бургундским и его смерти, Максимилиан поспешил встать на защиту его дочери: женился на ней и прибрал к рукам богатые бургундские владения в Нижних землях. Для детей, рожденных от Марии, он организовал несколько «двойных» браков – брат с сестрой вступили в брак с сестрой и братом. Первый союз с правящим испанским домом Трастамара был скреплен в 1496–1497 годах, когда его сын Филипп женился на инфанте, принцессе Хуане Испанской, а его дочь Маргарита вышла замуж за брата Хуаны, принца Хуана. Второй союз не процветал, поскольку вскоре Хуан скончался, истощенный (если верить рассказам) любовным вниманием невесты. Но первый союз, брак Филиппа и Хуаны, принес Максимилиану не менее шести внуков. Когда стареющий Фердинанд Арагонский скончался в 1516 году, старший внук Максимилиана Карл стал королем Испании, обойдя мать, потерявшую рассудок.

Двойные браки были палкой