Детские эмоции - Виктория Александровна Шиманская

общаться с тем, с кем тебе скучно, но в то же время постараться включить эмпатию, подумать о чувствах приятеля, сделать так, чтобы ему не было больно видеть, что теперь ты играешь с другими. Это самые тонкие оттенки радуги дружбы, но поначалу спектр имеет право быть проще, состоять из четырех-пяти чистых цветов. Помогайте ребенку называть его эмоции, возникающие в связи с первой дружбой: «Я очень рад видеть Пашу. Мне спокойно с Пашей. Я грущу, когда Паша играет с другими ребятами. Мне обидно, что Паша не согласился играть в мою игру. Я был сердит на Пашу и даже захотел стукнуть его кулаком».

При всем этом важно понимать, что наши эмоции не говорят ни о нас, ни о человеке, который их вызвал.

«Я был сердит на Пашу, но я не злой, просто я хотел играть по-другому».

«Мне было грустно, что Паши нет, но он не обязан все время сидеть здесь и ждать меня».

«Я был так зол, что хотел стукнуть Пашу кулаком, но я не стал этого делать, потому что Паша хороший и ни в чем не виноват. Просто мы такие».

Скептик:

– И что же, Паша так и будет ни в чем не виноват, хотя он меня толкал, обижал, сказал обидное слово? Что же, я сам виноват, что мне грустно или я зол?

Знакомое рассуждение! Если что-то произошло, кто-то обязательно должен быть виноват. Если я зол, значит, меня разозлили. А давайте попробуем отделить неправильное поведение Паши от нашей ярости. Смотрите: Паша, конечно, не справился с управлением (и это неудивительно, если у нас за штурвалом трехлетние асы коммуникации). Он швырнул в меня игрушку, а мог бы не швырять. Это вызов, который бросили ему его эмоции, и в этот раз он не смог их принять. А мой вызов – обидеться больше или меньше, разреветься от горя или не обратить внимания на то, что Паша терпит крушение у меня на глазах.

А может быть, я внутренне посочувствую Паше, которым овладела ярость? Конечно, это случится не сейчас, в три года, и даже не в пять. Может быть, в десять лет я смогу это сделать, или в пятнадцать, или я вообще уже буду взрослым; но сейчас, когда мне три, мне покажут мою зону ближайшего развития в эмоциональном плане. Не станут обвинять Пашу и смешивать его ярость с ним самим. Не станут распалять мои эмоции, приговаривая: «Какой Паша нехороший» – и обещая, что я никогда больше не буду с ним играть, раз он такой опасный мальчик. Мне помогут справиться с моей эмоцией: утешат, погладят, обнимут. Мне скажут, что моя эмоция законна, но, если я захочу, вместо нее может прийти другая.

А искать виноватых на учебной площадке – последнее дело. Если хотите, виновата природа: это она создает нас такими несовершенными и предлагает самим разобраться, что делать в каждом сложном случае.

Когда эмоции улеглись, можно рассказать и о другой перспективе: если Паша сейчас стал таким горячим, возможно, ребенку захочется погулять пока с другими ребятами. Или, если Паша все время больно бьет ребенка по спине при встрече, имеет смысл сказать ему «не надо». И раз уж речь зашла о границах, пора составить первый свод правил обращения с другими людьми.

Прежде чем обнять, схватить, поцеловать, взять за руку, нужно спросить разрешения. Иногда это можно сделать не словами, достаточно раскрыть объятия и подождать, что сделает твой друг, захочет ли близкого контакта.

Причинять боль другому человеку нельзя. Даже если очень хочется ущипнуть, схватить, дернуть, толкнуть, придется сдержаться. Если совсем невмоготу, можно пойти и ущипнуть куклу: она привычная, выдержит.

Личные границы распространяются и на вещи. Мы спрашиваем разрешения взять игрушку, не вырываем из рук другого даже собственную вещь, потому что ребенок может испугаться, ему может быть больно от наших резких действий.

Свод правил о границах будет расти по мере освоения навыка дружбы. Все нормы обращения действительны и для вас, и для вашего ребенка: сложно не бить других детей, если можно бить маму в порыве ярости. Практически невозможно уважать чужие права на машинку или лопатку, если ту же машинку и лопатку мама и бабушка могут бесцеремонно выхватить у ребенка из рук. Так что, дружба – это челлендж и для нас, взрослых. Приготовьтесь принять все правила, которые вы придумаете для ребенка.

Усталая мама:

– Расскажите, что делать, когда ребенок приходит из детского сада и говорит, что ребята его обижают, не принимают в игру? Или когда молчит и просто переживает, а потом отказывается идти в детский сад?

Вопрос очень важный, и его нельзя решить, не получив исчерпывающую информацию о том, что скрывается за словами «обижают» и «не принимают в игру». Не замечают? Уделяют меньше внимания, чем хочется? Выбирают играть не с тобой, а с кем-то другим? Или тебе просто скучно с этими ребятами, вы никак не можете найти общие интересы, а тебе кажется, что это агрессия в твой адрес?

На моем веку были и случаи раннего буллинга, когда тихого ребенка буквально травили пятилетние одногруппники (кстати, когда им объяснили, в чем, собственно, заключается их проступок, они так расчувствовались, что сделали обиженного мальчика чуть ли не своим лидером).

Уверена, вы не оставите жалобу ребенка на других ребят без внимания. Вопрос в том, чтобы это внимание не навредило, а помогло ребенку.

Предлагаю такой универсальный алгоритм действий, когда вашего ребенка обижают другие дети (что бы это ни значило):

Шаг 1. Выясняем, что конкретно произошло

Лучше всего – у самого ребенка: спокойно, осторожно, уняв свою внутреннюю дрожь и не сдерживая воображение. Задайте пару наводящих вопросов, расскажите несколько сценариев: бывает, что обижают вот так, а бывает иначе. У тебя скорее первое или второе? В крайнем случае можно осторожно расспросить и воспитателя, и знакомых родителей, но лучше всего, если ребенок сам расскажет о своих эмоциях.

Если выясняется факт буллинга, если ребенка целенаправленно обижают, травят, объединяются против него, игнорируют, с этой проблемой нужно справиться взрослым: воспитателям, родителям, психологу, который работает в детском саду. Пусть ребенка эти решения касаются как можно меньше. Достаточно объяснить, что все люди имеют право на ошибку и если в процессе общения ошибаются дети, то взрослые помогут им во всем разобраться.

Но, к счастью, это случай для детского сада достаточно редкий. Скорее всего, речь идет о том, что ожидания ребенка не совпадают с реальностью, возникает негативный эмоциональный фон, через который еще сложнее достучаться до сверстников. Тогда работаем первым делом с самим ребенком, привлекая других