Детские эмоции - Виктория Александровна Шиманская

У вас может быть другое мнение, но я убеждена: это именно наши пятилетки. Пограничники между ранним детством и школьной порой, уже достаточно сильные, чтобы лезть куда только можно, но слишком слабые, чтобы унять свои слезы или удержаться от небольшой дежурной драки во дворе.

На самом деле, пять лет – очень коварный возраст. Ребенок как будто перестает в нас остро нуждаться. Кризис трех лет, к счастью, уже позади, с детским садом отношения установлены, с базовыми навыками разобрались… Уже почти все дети в пять лет могут «залипнуть» на лего, Барби, электронные игрушки, да и друг с другом играют часами, домой с прогулки не уведешь. И мы понемногу начинаем расслабляться. А зря! Потому что наши пятилетки совсем не такие взрослые, как кажется на первый взгляд. Они часто на нас посматривают, замирают, задумываются, иногда горько грустят, и нам нужно быть особенно бдительными, замечать их состояния. Да, конечно, мы вышли на работу, спокойно занялись домом, который заметно запустили, пока уделяли все внимание малышу, но забывать о том, что у нас тут пятилетка, не следует.

В пять лет многих детей настигает настоящий глубокий эмоциональный кризис. Он не так известен, как кризис трех лет, – думаю, отчасти потому, что доставляет родителям меньше хлопот. И все-таки он есть, его признаёт возрастная психология, его изучают, о нем пишут… И он заслуживает того, чтобы мы о нем побеседовали.

Есть несколько факторов, которые провоцируют кризис пяти лет.

Во-первых, дети резко умнеют. К пяти годам у большинства ребят созревают определенные участки коры головного мозга, которые открывают множество новых тем. Дети начинают выходить на неведомый доселе уровень абстракции – отсюда несносные дурацкие вопросы. Кто сильнее: бегемот или крокодил? Прилипнет ли пирожное к потолку? Если бы Илья Муромец встретил Спайдермена, как бы они могли помериться силой?.. Мы, конечно, предпочли бы слышать от детей более «правильные» вопросы о том, как растет хлеб и как устроена наша сердечно-сосудистая система, но все дело в том, что для пятилетнего ребенка это совершенно то же самое, что про Спайдермена, – такие же абстрактные явления, которые к реальной жизни ребенка не имеют никакого отношения, но ради праздного любопытства можно и поспрашивать.

Во-вторых, детям открывается множество сложных тем. Среднестатистический ребенок к пяти годам успевает столкнуться со сложнейшими явлениями, такими как рождение и смерть, добро и зло, предательство, ложь и несправедливость. Чтобы «переварить» все эти явления, мозгу нужно очень много энергии, а еще неплохо бы иметь достаточно развитый эмоциональный интеллект, чтобы не разрушиться от самой мысли, что папы и мамы когда-нибудь не станет на свете; что существуют люди, которым тебя совершенно не жалко, которые могут использовать тебя, как тарелку или платок. Примерно тогда же у ребенка происходит знакомство с чувством стыда, а иногда и вины, как бы сильно мы ни старались сохранить его психику и делать скидки на возраст.

В-третьих, к пяти годам у детей созревает много новых социальных потребностей: в общении, признании, новой степени независимости, дружбе со сверстниками и их уважении, в самовыражении… Созреть-то потребности созрели, а реализовать их пока не удается, потому что отчаянно не хватает опыта. Не все получается, не всё разрешают, не все готовы стерпеть (пять лет – это возраст, когда дети все чаще начинают слышать от взрослых: «Ты уже большой, теперь так поступать не следует» или «Стыдно, стыдно, уже пять лет, а ты по-прежнему…»).

И да, есть еще один серьезный катализатор. Социальные потребности детей чаще всего не закрываются теми новыми требованиями, которые мы начинаем им предъявлять. Мы хотим, чтобы дети стали более серьезными, степенными, послушными, понятными, чтобы начали интересоваться тем, чем надо, учились читать, писать, считать и уже поглядывали бы одним глазом в сторону школы… А для детей «Ты уже большой» означает, как правило, совсем другое: право влезать на самые высокие деревья, гулять сколько хочешь, не ложиться спать в девять вечера, получать на завтрак именно то, что закажешь… Пять лет – это еще и возраст первых невротических проявлений, первых социальных страхов (например, страха отвержения или страха неодобрения со стороны близких взрослых). Пять лет – возраст обгрызенных ногтей, расковырянных болячек, рассеянных взглядов, потерянных вещей…

Тут нет правых и виноватых, есть лишь ожидания и реальность, которые нужно срочно подружить друг с другом. И сделать это можно только с участием эмоций.

Что происходит с эмоциями детей в 5–7 лет?

К базовым эмоциям (радости, страху, гневу и т. д.) добавляются новые: восторг и тревога, раздражение и скука. Появляются сложные оттенки внутренних переживаний. Нервная система ребенка искрит от испытываемых чувств, а названия даны далеко не всем. Подоспевший разум уже пытается поделить все эмоции на хорошие и плохие, чтобы хорошими хвастаться, а плохих стыдиться, – и, как обычно, получается не так гладко, как хотелось бы. «Хорошие» эмоции не обязательно встречают одобрение, а «плохие», как их ни прячь, все равно вылезают наружу.

В общем, дети в возрасте пяти лет пока говорят, действуют и выражают себя весьма приблизительно. Не всегда можно их сразу понять, не всегда они угадывают, как поступить, чтобы снискать наше восхищение… Поэтому мы продолжаем активно вкладываться в развитие эмоционального аппарата, стараемся не требовать слишком многого, не жестим с оценками поведения ребенка. Каким бы большим он нам ни казался, все равно он пока совсем не взрослый, хотя умеет есть ложкой и сам застегивает ботинки.

ЧЕК-ЛИСТ ДЛЯ РЕБЕНКА

Чему полезно обучиться поскорее, когда тебе пять лет?

• Распознавать и различать свои эмоции. Особенно новые, сложные, которых раньше не было: ревность, зависть, приятная светлая грусть, разочарование, азарт и т. д.

• Называть свои эмоции. «Я сердитый», «Я грустная», «Я задумчивый», «Я очень радуюсь», «Я страшно завидую», «Я вся трясусь от нетерпения, когда мама разворачивает эскимо, чтобы дать мне…» Хорошая новость в том, что это еще и отличный повод для развития речи. Речь буквально подает руку мышлению, а мышление – это фундамент будущего успеха ребенка в начальной школе.

• Распознавать эмоции других. Это «загадочный пункт»: есть дети, которые не желают демонстрировать свои догадки. О том, что творилось у них в головах, мы узнаем значительно позже, когда они вырастут и сами захотят поделиться воспоминаниями. Проще, когда ребенку ничего не мешает спросить маму: «Почему ты такая сердитая сейчас?», «Почему ты грустишь, что случилось?», «Мама, тебе страшно?», «Мама, ты сдвинула брови, потому что напряженно думаешь, или тебя разозлил тот человек?»

Скептик:

– Так, ну для этого они уж точно еще маленькие! Тут прямо рефлексивный анализ: и как мама себя чувствует, и почему, и кто тому виной… Так не бывает.

Вы не поверите, как много