Город, которого нет. Припять – путешествие в зону отчуждения - Артур Саримович Шигапов

атомной электростанции, что связано в первую очередь с давлением общественности. Как следствие аварии резко увеличились страховые сборы и уменьшилась рентабельность. Сама ЧАЭС в глазах всего мира превратилась в источник смертельной опасности, дамоклов меч, занесенный над Европой. Давление на Украину усиливалось ежегодно.

Власти этого государства пошли на попятную, запросив у Евросоюза 3 миллиарда долларов в качестве отступных за полное закрытие станции. Сумма включала в себя стоимость строительства дополнительных блоков на Ровенской и Хмельницкой АЭС. Не тут-то было: европейские эксперты в два счета доказали, что имеющихся мощностей стране вполне хватит, надо только их рационально использовать.

Время показало, что решение не платить казенные миллиарды было абсолютно правильным. В 1991 году на 2-м блоке ЧАЭС вспыхнул пожар. Загорелся электрогенератор, который все же удалось потушить, при этом заглушив реактор. Для его пуска понадобилось 60 миллионов долларов, которых у станции не было. 2-й блок стал первым, который больше никогда не ввели в эксплуатацию.

Давление со стороны стран «Большой семерки» усиливалось, и в декабре 1995 года стороны подписали Меморандум о взаимопонимании, по которому предусматривалось полное закрытие ЧАЭС к 2000 году.

1-й блок заглушили в 1996 году по решению президента Леонида Кучмы. Дела у атомщиков пошли совсем плохо. Конечно, зарплату еще платили, и по тогдашним украинским меркам очень высокую – аж 300 долларов в месяц. Но многие специалисты попали под сокращение, а другой работы в Славутиче как не было, так и не появилось. Люди стали разъезжаться из города в поисках стабильной работы.

В ноябре того же года произошло ЧП на 3-м блоке. Из-за короткого замыкания в проводке загорелся турбинный зал, вспыхнули кабели и разлившееся масло. Блок немедленно заглушили. Деньги на его ремонт собирали с других станций, хотя на Украине по закону десятая часть доходов всех предприятий уходила на «чернобыльский налог», а это около миллиарда долларов ежегодно. Но из этой суммы атомщикам практически ничего не доставалось, все шло на выплаты пострадавшим и содержание Зоны отчуждения (говоря проще, разворовывалось). Некогда передовое энергетическое предприятие СССР, его гордость и витрина, превратилось в банкрота, влачащего жалкое существование. За 9 месяцев 3-й блок все-таки починили и пустили в работу. Он один обеспечивал энергией себя, весь Славутич, а заодно и Киев.

15 декабря 2000 года его остановили, нажав на кнопку АЗ-5 в прямом эфире украинского телевидения.

ЧАЭС моментально превратилась из донора электричества в потребителя, существующего на дотации из дырявого украинского бюджета. Разговор о компенсациях с Евросоюзом власти из природной скромности вести постеснялись. Меж тем атомщики были уверены, что западные страны просто подстраховались и оставили нестабильного соседа без возможности создать атомную бомбу. Ведь оружейный плутоний мог вырабатываться лишь на опальной ЧАЭС.

Но история самой известной в мире атомной электростанции не закончилась ровно на рубеже тысячелетий. Такое предприятие – не башмачная лавка, где можно лишь погасить свет и запереть дверь. В недрах угасших блоков еще покоилось свыше полутысячи тонн радиоактивного топлива. Его надо было изъять и переработать на специальном заводе, который еще только предстояло построить. Затем образовавшаяся низкоактивная масса подлежала захоронению в специальных хранилищах, нуждающихся в постоянном мониторинге. И конечно же, нельзя было забывать о самом беспокойном подопечном, дремлющем в бетонно-стальной клетке.

Конструкции 4-го блока, на которые опирается саркофаг, со временем увеличивают риск обрушения. Топливо превращается в пыль, осыпается и вздымается вверх в виде радиоактивных аэрозолей.

В 2007–2008 годах специалисты «Южтеплоэнергомонтажа» провели ремонт саркофага, призванный обезопасить его от обрушения и повысить герметичность. Была частично заменена легкая кровля, укреплена западная контрфорсная часть (та, что красовалась на первом плане всех фотографий 4-го блока), а на северную накрутили надежные анкерные крепления. Вкупе с другими работами создали жесткую каркасную сетку, исключающую разлом даже при сильном землетрясении.

По большому счету сделали это во многом для успокоения общественности, еще не излечившейся от «чернобыльского синдрома». Проблему нужно было решать кардинальным образом, возведя над временной устаревшей «заплаткой» по-настоящему современное, технологичное, а главное – абсолютно герметичное сооружение, блокирующее любое распространение радиационной пыли. Им стал проект «Новый безопасный конфайнмент» (НБК), обычно называемый проще – «Арка».

Укрытие на 100 лет

И после сего я взглянул, и вот, отворился храм… И наполнился храм дымом от славы Божией и от силы Его, и никто не мог войти в храм, доколе не окончились семь язв семи Ангелов.

(Апокалипсис, 15.6, 15.8)

После аварии стало ясно, что саркофаг, построенный в условиях экстремальной радиации и высокой спешки, может прослужить не так долго.

К началу 1990-х годов обнаружились серьезные проблемы с безопасностью, включая постоянное разрушение металлических и бетонных конструкций, низкую герметичность с утечками радиоактивных газов и невозможность регулярного обслуживания из-за высокого уровня радиации.

Эти недостатки стали основной мотивацией для создания более надежной и долговечной защиты. В 1992 году объявили международный конкурс на проект нового укрытия, который должен был решить целый ряд задач по изоляции реактора и всего, что нависает над ним, от окружающей среды, но с возможностью безопасного демонтажа и вывоза опасной начинки.

Дело шло чрезвычайно медленно, с многочисленными паузами длиной в годы. Уже давно закончился век, а чернобыльский воз оставался на месте, утопая то в экономических, то в финансовых или технологических трудностях. Наконец, в 2007 году международный консорциум Novarka, состоящий из двух французских компаний, выиграл тендер на реализацию проекта НБК.

Он предложил арочные конструкции, идеально подходящие по трем параметрам:

– Высокая прочность и устойчивость к внешним воздействиям.

– Возможность предварительной сборки арки на безопасном расстоянии от реактора.

– Легкость в последующем демонтаже или модернизации.

Проект стал одним из крупнейших в истории. Финансирование на 2,1 миллиарда евро обеспечил Чернобыльский фонд «Укрытие», созданный на деньги Европейского банка реконструкции и развития (ЕБРР), а стран-доноров насчиталось около 40, включая и Россию.

Саму арку можно представить как исполинских размеров металлический ангар, похожий на те, что стоят на промышленных складах. Но это впечатление обманчиво.

Технические особенности:

• Габариты: 165 м (длина) × 260 м (ширина) × 110 м (высота), вес – 36 200 т.

• Защита: двойные стены (внешняя – от непогоды, внутренняя – от радиации), системы вентиляции и фильтрации воздуха, система мониторинга радиации.

• Специальные покрытия от коррозии.

• Устойчивость: выдерживает землетрясения до 6 баллов. Противостоит ураганным ветрам (160 км/ч).

• Срок службы: 100 лет.

Эти технические решения делают НБК одним из самых сложных и инновационных инженерных сооружений в мире. Как видим, его создатели предусмотрели противодействие самым разным природным катаклизмам. Не предусмотрели они одного: