Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна

Пока.

Слово было маленьким, но в нем стояла вся правда.

Горицкий не повысил голос.

— Интересный ход, Владислав. Ты решил вынести внутренний конфликт на публику?

— Нет, — сказал Владислав. — Я решил перестать прикрывать его тишиной.

Он не смотрел на меня, когда говорил.

Но я все равно поняла: эти слова были не только Горицкому.

Милана быстро забрала папку со стола.

— Моя доверительница покидает помещение.

— Она никуда не уйдет, — сказал Горицкий.

Ренат шагнул вперед.

— Уйдет.

Два мужчины встретились взглядами. Горицкий и Сарматов. Власть и неудобный свидетель. И впервые за утро я увидела, что Горицкий раздражен по-настоящему.

Не мной.

Ими обоими.

Тем, что его сценарий начал расползаться.

Владислав подошел ко мне.

— Тая.

Я поднялась.

Ренат стоял справа. Милана слева. Передо мной Владислав. За столом Горицкий. Слишком много людей вокруг моей жизни.

— Не сейчас, — сказала я.

Владислав остановился.

И, к моему удивлению, не настоял.

— Хорошо.

Одно слово.

Без приказа.

Я вышла из конференц-зала сама.

В коридоре центра было светло. На стене все так же висели детские рисунки, и один из них, яркий дом с кривой трубой, вдруг показался невыносимо грустным. У людей должны быть места, куда они возвращаются без страха. У меня такого места больше не было.

На улице дождь закончился.

У ступеней стояла машина Владислава. Чуть дальше — машина Рената. Между ними было пять метров мокрого асфальта и семь лет моей жизни.

Владислав вышел следом.

— Я могу отвезти тебя.

Ренат промолчал.

Милана тоже.

Никто не решил за меня.

Это оказалось труднее, чем я думала.

Я посмотрела на мужа. Бывшего мужа. На человека, который привез мне теплые вещи, написал предупреждение, вошел в зал и остановил комиссию. И на человека, который вчера положил передо мной развод, как приказ, и не объяснил главного.

— Нет, — сказала я. — Я поеду с Ренатом.

Владислав принял это не сразу.

Боль в его взгляде была тихой. Сдержанной. От этого почти хуже.

— Потому что доверяешь ему?

Я подумала.

— Потому что он не просил меня сесть в его машину как жена. Он спросил, куда я хочу ехать.

Ренат опустил взгляд.

Владислав кивнул.

Очень медленно.

— Тогда поезжай.

Я уже повернулась, когда он добавил:

— Но помни, Таисия. Горицкий ударил по лицензии только для начала. Следующим он ударит по тому, что тебе больнее всего.

Я остановилась.

— По чему?

Владислав посмотрел на Рената.

И я поняла раньше, чем он ответил.

— По нему, — сказал Владислав. — Потому что теперь все видят, кого ты выбрала своей защитой.

ГЛАВА 6. Фраза пациента

В машине Рената пахло мокрой тканью, кофе из бумажного стакана и усталостью.

Я сидела на пассажирском месте и смотрела на свои руки. После комиссии пальцы все еще были холодными, хотя в салоне работал обогрев. Милана ехала следом на такси, потому что категорически отказалась «оставлять меня между двумя мужчинами с ведомственными привычками», но в машину к Ренату тоже не села. Сказала, что у нее от майоров мигрень по профессиональным причинам.

Ренат не комментировал.

Он вообще молчал с тех пор, как мы отъехали от центра.

Не тяжелым, демонстративным молчанием. Не таким, как у Владислава, когда разговор уже закрыт, даже если ты еще не успела задать вопрос. Ренат молчал иначе. Будто не хотел положить на меня свои мысли сверху моих.

Но слова Владислава остались в салоне вместе с нами.

«Следующим он ударит по нему. Потому что теперь все видят, кого ты выбрала своей защитой».

Я посмотрела на Рената.

— Вы поэтому молчите?

— Потому что веду машину.

— Майор.

— Да?

— Не делайте вид, что не поняли.

Он перестроился в правый ряд, пропустил автобус и только потом ответил:

— Аксенов сказал правду.

Я почему-то рассердилась.

— Очень удобно. Теперь все, что он говорит, снова правда?

— Нет. Но конкретно это — да.

— Горицкий ударит по вам?

— Уже