Развод по приказу. Измена по любви - Виолетта Весна

Потом Ренат взял куртку.

— Я еду.

— Мы, — сказала я.

— Нет.

Я подняла на него глаза.

— Только что мы это уже проходили.

— Там может быть ловушка.

— Конечно. Лариса передала фразу не просто так. Она хочет, чтобы мы поняли, куда ехать.

— Или чтобы вас туда привезли.

— И что? Спрячемся здесь, пока они держат ее сына?

Ренат подошел ко мне очень близко.

— Таисия, я не спорю с вашей смелостью. Я спорю с вашей ценностью для них. Вы теперь не просто свидетель. Вы человек, который вспомнил контрольную пару. Если вас убрать или дискредитировать, связка развалится.

— Значит, берегите лучше.

Слова сорвались быстрее, чем я успела их обдумать.

Мы оба замолчали.

В этой фразе было слишком много доверия. И слишком много того, чему еще рано было иметь имя.

Милана медленно закрыла блокнот.

— Я еду с Рахмановым в управление. Официально подаю заявление о пропаже сына Ларисы и ходатайство о защите Таисии. Вы вдвоем, если уж решили играть в полевой героизм, хотя бы включите геолокацию мне и полковнику.

— Это незаконно, — сказал Ренат.

— Майор, после сегодняшней ночи я готова записать это как семейную традицию.

Я взяла пальто.

Ренат не стал больше спорить.

И это было важно.

Не потому, что он согласился. Потому что он услышал.

Через десять минут мы уже спускались по лестнице. Во дворе пахло дождем и мокрым железом. Небо висело низко, серое, дневное, но света от него почти не было.

У машины Ренат остановился.

— Последний раз спрашиваю. Вы уверены?

Я посмотрела на него.

— Нет.

Он кивнул.

— Хороший ответ.

— Почему?

— Уверенность в таких делах обычно признак плохой оценки риска.

Я впервые за день улыбнулась по-настоящему. Слабо, устало, но сама.

— Вы невыносимы.

— Слышал.

Он открыл мне пассажирскую дверь.

Я села, пристегнулась и достала из кармана флешку. Сжала ее в ладони.

Никита боялся, что перепутал.

Лариса боялась за сына.

Владислав боялся сказать правду.

Ренат, кажется, боялся за меня, но хотя бы не делал из этого приказ.

А я боялась всего сразу.

И все равно, когда машина выехала со двора в сторону старой паромной пристани, внутри впервые появилась не только злость.

Появился смысл.

Потому что теперь у нас была фраза пациента.

И два слова, из-за которых кто-то отправил людей умирать.

ГЛАВА 7. Женщина генерала

Старая паромная пристань стояла на краю города, там, где деловые кварталы заканчивались ржавыми ограждениями, складами и водой цвета свинца.

Я знала это место по новостям. Несколько лет назад отсюда хотели сделать современный пассажирский терминал, потом проект заморозили, подрядчик сменился, деньги ушли в другие сметы, и пристань осталась между прошлым и будущим. Полузакрытая территория, старые ангары, железные лестницы, ветер с реки и редкие грузовые машины у дальних ворот.

Идеальное место, чтобы спрятать человека.

Или заманить другого.

Ренат остановил машину за квартал до въезда.

— Дальше пешком, — сказал он.

Я посмотрела на серое небо.

— У нас с вами все важное происходит пешком, ночью или под дождем.

— Сейчас день.

— Формально.

Он не улыбнулся, но я уже научилась слышать в его молчании оттенки. Сейчас в нем было напряжение. Не страх. Ренат не выглядел человеком, который легко отдает страху лицо. Но все его движения стали короче, точнее, жестче.

Он проверил телефон.

— Рахманов получил нашу геолокацию. Милана в управлении. Если мы пропадем со связи, через пятнадцать минут сюда пойдет группа.

— А если за эти пятнадцать минут нас успеют убить?

— Тогда я ошибся в расчете.

— Вы умеете поддержать.

— Я стараюсь не врать.

Я хотела ответить, но осеклась.

Потому что именно это и отличало его от Владислава сильнее всего. Ренат мог быть жестким, неудобным, слишком прямым. Но он не строил вокруг меня мягкую стену из недосказанности, называя ее защитой.

Мы вышли из машины.

Ветер ударил сразу. Река пахла холодом, мазутом и мокрым металлом. Я подняла ворот пальто и пошла рядом с Ренатом к боковому проходу вдоль забора.

— Вы здесь были? — спросила я.