Капитан Фантом. Том 2 - Поль Анри Феваль

Вслед за ведьмой-кухаркой вприпрыжку бежала обезьяна. Это была самая настоящая обезьяна в красном костюмчике и с английской кокардой на кончике хвоста. Обезьяна постоянно выделывала кульбиты, а когда останавливалась, то начинала гримасничать и грызть яблоко.

Обезьяна была горбата и немного смахивала на знакомую нам крохотную старушку, которая после бегства французов из шотландского лагеря отправила гренадеров Красного Дика по ложному пути. Правда, у той старухи, как мы знаем, отказали ноги, зато наша обезьяна прыгала и резвилась, да так бурно, что могла бы перещеголять любого клоуна.

Впрочем, отважные шотландские гренадеры не обращали никакого внимания ни на могучую женщину с белым крестом, ни на монаха, ни на погонщиков мулов, ни на алькальда, ни на стряпчего, ни на ведьму, ни на обезьяну, ни на шедших за ними шутов в безумных маскарадных костюмах. Все взгляды в этот момент были прикованы к клубку голубоватого дыма, который неумолимо двигался по запальному шнуру.

Не будь там Черного Комина, никогда не терявшего хладнокровия и бдительности, наши пехотинцы преспокойно могли бы улизнуть в своей собственной униформе.

Читатель, конечно, догадался, что именно пехотинцы устроили весь этот маскарад и теперь благополучно покидали подземелье под видом развеселой цыганской процессии. Усатой статной женщиной вырядился сержант Морен, которому за все годы военной службы еще ни разу не доводилось участвовать в подобных переделках.

Новый Мост нацепил парик алькальда, Тулузец нарядился почтенным стряпчим, Милый Августин натянул на могучее тело лохмотья ведьмы-кухарки, а бедняга Никчемный, краснея от стыда, облачился в обноски неведомой Эсмеральды. Что же касается обезьяны, то мы не считаем нужным уточнять ее истинное имя.

Их бегству немало поспособствовали десятиминутные переговоры Красного Дика, а также задержка с исполнением приказов Комина. Жибоз уверенно провел пехотинцев к входу в крипту, где Антиох-Амур когда-то плавила свинец и следила за вращением подвешенной на нитке птицы.

К счастью, ни цыганской королевы, ни старейшин не было на месте. Крипта была пуста. В цыганском подземелье остались только беспомощные старики и несколько старух, которые следили за детьми. Всех их моментально связали, после чего пехотинцы завершили переодевание, благо лохмотьев в цыганском стойбище было хоть отбавляй. Жибозу достался парадный костюмчик орангутанга, которого Луна выдавала на ярмарках за обитателя ее родного небесного тела.

Переодевшись, пехотинцы полезли наружу. У всех под лохмотьями было оружие, которое, к счастью, не понадобилось, потому что никто не чинил им преград.

Процессия решительно двинулась через руины к заболоченному озеру, но вместо того чтобы уйти по обходной дороге, пехотинцы остановились и стали наблюдать за действиями взрывников.

В тот момент на склоне оставался лишь один человек. Он стоял в клубах дыма и казался зачарованным. Черный Комин с отрешенным видом вслушивался в таинственные звуки, которые шли из-под земли, а, говоря точнее, из сохранившегося фундамента башни для наказаний. А тем временем запальный шнур становился все короче. Глядя на него, гренадеры решили, что впавший в истерику лэрд задумал взорвать самого себя. А когда дым полностью накрыл Комина и тот стал невидимым, его подчиненные, которые только что демонстрировали своему начальнику искреннее отвращение, в едином порыве бросились ему на помощь. Но дым рассеялся, и перед глазами гренадеров вновь предстал Черный Комин. Он стоял, склонившись над остатками каменной кладки башни.

Однако ветерок, рассеявший дым от запального шнура, не утих и продолжал дразнить приунывших шотландцев. Теперь он издалека донес до них стук копыт мчавшейся галопом лошади. Если вам доводилось жить в горной местности, то вы наверняка знакомы с одним особым акустическим явлением. Оно возникает, когда несколько ущелий как бы обмениваются эхом, в результате чего звук, долетевший до равнины, обманывает человеческий слух. Человек слышит этот звук, но не может точно оценить расстояние до его источника.

Ближе всего к месту действия находилось ущелье Перрос, из которого к месту боя вышел отряд прапорщика Фарлейна, пробравшийся через Сьерра-Гредос и свернувший к руинам рядом с хижиной вдовы Сюзанны. До ущелья было не меньше тысячи шагов, но стук копыт был слышен до того четко, словно лошадь уже доскакала до руин.

На самом же деле никакой лошади еще не было и в помине.

Взгляд Комина вновь упал на запальный шнур. Только тогда он вышел из оцепенения и пошел прочь от развалин башни. Лэрд неторопливо спустился по склону и встал на некотором удалении от своих подчиненных. Пока он спускался вниз, из ущелья в облаке пыли вылетел всадник, который тут же исчез в небольшой долине, раскинувшейся неподалеку от руин монастыря Святого Франциска.

Через некоторое время всадник свернул в сторону руин и вновь оказался на виду у шотландцев и цыган.

– Богом прошу вас, господа французы! – изо всех сил прокричал Красный Дик. – Выходите, у вас совсем мало времени!

Его слова услышали на тропе, на которой в тот момент стояли цыгане, с любопытством следившие за приготовлениями к взрыву. Они тут же прекратили хихикать и отпускать шуточки.

– Все-таки хороший парень этот толстый майор! – произнес усатый цыган.

– Вообще шотландцы молодцы, – с волнением в голосе добавил алькальд. – Злости в них ни на грош.

Впрочем, Красный Дик так и не понял, что в тот момент французы никак не могли выйти из подземелья, а уже через несколько секунд из пороховой камеры в плотном облаке дыма вырвался черный конус, из верхушки которого веером сыпались камни и всевозможные обломки. Вслед за этим прогремел ужасающий взрыв, от которого содрогнулась земля. Обломки и камни градом сыпались на землю, а когда упал последний камень, наступила тишина, нарушаемая только грохотом копыт приближавшейся лошади.

Цыгане разразились аплодисментами.

Черный Комин обернулся к подчиненным. К его бронзовым щекам прилипли мелкие остатки породы. Глаза лэрда были так широко раскрыты, что, казалось, готовы были выскочить из орбит.

– Вы слышали?.. – спросил он сдавленным голосом, который не узнал бы даже самый близкий друг. – А я слышал… я абсолютно уверен… там звучали женские голоса…

Солдаты и офицеры молчали.

Проделанный порохом проход был засыпан таким