Время героя. Роман «Санькя» Захара Прилепина в контексте истории и культуры - Андрей Геннадьевич Рудалёв

и во Львове – она про тех, кто брал штурмом те же учреждения в Донецке и Луганске. Собственно говоря, большинство прототипов книги именно этим, выйдя со страниц романа, и занялись, и по сей день там находятся», – писал Захар Прилепин в октябре 2015 года в статье «Приключения электроника Саньки», где рассуждал о судьбе своего героя в развитии современных исторических событий.

Сделаю маленькое отступление: в своё время мной была написана заметка «Егор Прокудин уехал на Донбасс», где говорилось о том, что шукшинский герой непременно оказался бы на передовой или близко к ней. По крайней мере, такова логика его движения-возвращения к почве, возрождения чувства родства. Не он, так дети Петра точно сражаются в тех самых окопах (а за ними и внуки):

«Понесут они благую весть о русском мужике, о его возвращении. Об обширном, как жизнь. Непонятом. Будут выступать против несправедливости. Может один из них назовется Моторолой…

Непонятые поедут они на Донбасс, где будут делать свое мужицкое дело. Вызовут ярость и злобу всё того же триумвирата либеральной интеллигенции, криминалитета, власти. Но что с того? Егор Прокудин никуда не ушёл, он просто прилёг на землю, прыгнул в окоп. Мужиков в России много, покуда они есть, она не станет пустыней».

В аббревиатурах мятежных республик не случайно определение «народная». Это не отсылка к реставрации СССР или проявление пресловутой ностальгии, а ставка на возвращение народа в качестве субъекта истории. Произошёл слом прогрессирующей постсоветской инерции. Можно сказать, что впервые с 1993 года народ заявил не только о своих правах, но и о себе в качестве реальной деятельной силы, которая движет историческими процессами.

В 2022 году после начала СВО на сайте «Горький», который категорически не принял спецоперацию (опубликован манифест о наступающем «варварстве, насилии и лжи»), мне оппонировал Роман Сенчин. Впрочем, не мне, Захару Прилепину, говоря об одном его «заблуждении». Статья называлась «Почему не стоит отправлять героев Шукшина “на Донбасс”».

Посыл состоял в том, что совершенно не ведомо, с кем был бы Василий Макарович в советскую перестройку: с демократами или патриотами, а уж дальше заглядывать и вовсе смысла нет.

«Отправлять Шукшина и его героев защищать русский мир на Украину, конечно, можно, правда, с тем же успехом можно отправлять их и в Канаду, США, Боливию, Австралию. По своей воле не поедут. Дома дел много, пахать надо. А пахать мешают разные системы, которым необходима жизнь русского мужика», – настаивал Сенчин.

«Дома дел много», зачем куда-то отправлять? Таков смысл рассуждений Романа Сенчина, который пишет о Шукшине, что «похоже, кроме России и связанного с Россией, его ничего не интересовало». Но если не интересовало, то при чём здесь Боливия и Австралия? Вот Донбасс уж точно при чём. Логика весьма странная, по которой хата всегда с краю, что могильная плита, что кандалы на ногах, что императив: туда не ходи, сюда ходи. Знай свой шесток и будь крепостным при нём. За три моря не ходи, Сибирь не покоряй, за братьев-славян не заступайся. Космос… Какой космос? «Третий Рим» – ну что за бред! А имперское мышление и вовсе не модное. Ограничь себя деревянным срубом и сиди в нём, не высовываясь.

Тут вроде простое, что и объяснять совестно: прежде чем землю пахать – её нужно отстоять, доказать своё на неё право, которое подвергается сомнению. Вот и жалят мужика искушениями: где твой дом, а может быть, и нет никакого, и сам ты – ошибка природы? Как докажешь? То отдал, отсюда ушёл, от этого отказался, а тут и вовсе сделал отстранённый вид и сбежал. Где твоё поле, чтобы на нем пахать? Оно точно твоё?..

Роман Сенчин и не заметил, что те, кто поехал на Донбасс, делали это как раз для того, чтобы землю пахать, чтобы того же Василия Макаровича читать, а не принимать на веру то, что о Егоре Прокудине скажет Бульдя или Губошлёп. И делают они то же самое, что и Пётр за рулём своего «труженика-самосвала».

Вот и с прилепинской книгой такая же история, такие же претензии: Саша за революцию, против подлой власти и свирепствующих нравов, а что потом, а где автор? По сути, стал на власть работать или объявил о «перемирии», как пишет Сенчин. Значит, предал себя прежнего, свои идеалы?! Стереотипное мышление и подсказывает такой ответ, но тот же Саша Тишин в романе заранее ответил на все эти претензии. Он заявил, что готов жить при любой власти, только есть два условия: она «обеспечивает сохранность территории и воспроизведение населения».

В той же статье «Приключения электроника Саньки» Захар Прилепин писал, что тема революции в стране сверхактуальна, а во время СВО не раз говорил-предупреждал об очевидных рифмах с революционной ситуацией, до которой доводят либерально ориентированные западнические элиты (так и вспоминаются шукшинские «Чужие»).

«Сегодня Санькя нашёл себе дело на Донбассе. А что он будет делать завтра? Завтра всё тот же условный “пётравен” (автор разгромной рецензии на “Саньку” и по совместительству банкир) снова поверх очков посмотрит на этого пацана, или молодого мужика, и спросит: Чего хотел-то? Добился своего? Нет? А?» – писал Захар в той статье. Или, что ещё хуже – произведут подлый финт, схожий с тем, что в своё время был провёрнут, например, с афганцами: осудят и выбросят на обочину, ну, может быть, бесплатный проездной в общественном транспорте дадут.

Герои «Саньки» на Донбассе в том числе и для того, чтобы и в большой России можно было землю пахать, чтобы она была у человека, чтоб был дом, куда приложить руки, и чтоб дети были, а не вот это: «Зачем плодить нищету?» Не повсеместный хозяин «пётравен», устраивающий всё по своему хотению, выворачивающий наизнанку и оставляющий после себя пустыню.

Дело на Донбассе нашел и прототип Саньки – Григорий Тишин. По его словам, он «оказался болен Донбассом».

«Вчера похоронили моего знакомого, погибшего под Кременной. Проститься я не успел – возили гуманитарку живым, обратная дорога была настолько сложная, что опоздали на 13 часов…» – в начале 2024 года пришла в соцсети очередная весть от Григория.

Он рассказал про погибшего: «Мы познакомились на даче моих родственников, в прошлой жизни, я был взрослым дядькой, Володя был ещё совсем маленький, я помогал ему чинить велосипед, он интересовался, что я делал, когда что-нибудь чинил в машине…

Позже Володя станет очень хорошим механиком, а когда придёт время служить в армии, он не станет бегать, а пойдёт служить срочку, попадёт в РВСН и будет на хорошем счету как специалист…