Казахские мифы. От демоницы албасты и пери до айдахара и шамана Коркута - Юлия Наумова

Попрощавшись, девушка вышла из шалаша. Но не глуп был казах — слышал от дедов он такие истории про одиноких женщин, скрывающих руки. Догадался он, что она там прячет. Это жезтырнак, и под одеждой скрывает она длинные когти. Так и ждет, когда путник уснет, чтобы впиться ими в его шею и высосать кровь. Решил он обхитрить ее и себя спасти. Положил вместо себя большое бревно и накрыл его одеялом. Рядом с шалашом вырыл яму и спрятался в нее, с собой взял заряженное ружье и задремал. Вдруг слышит: вдалеке что-то дребезжит, позвякивает. Притаился он и стал наблюдать. Это вернулась та женщина, но теперь было видно ее страшное лицо, и огромные медные когти торчали из-под накидки. Впилась она когтями в бревно, приговаривая:

— Отца твоего я пронзила, и тебя, глупого табунщика, его участь не миновала.

Раздался выстрел, и страшный рев облетел всю степь — это жезтырнак, не веря, что пришел ее час, пыталась убежать. Пуля за пулей не оставили ей шанса — пала она замертво. Забрал казах с собой ее когти и отправился домой в свой аул. По дороге он повстречал одинокую юрту. Войдя внутрь, увидел он детей, спросил:

— Где ваша мать?

Те отвечали:

— Ушла она ночью и не возвращалась.

Так убедился табунщик в том, что это отпрыски жезтырнак, и погубил он их. Вернулся в свой аул с когтями и стал рассказывать всем, что победил он демона и ее детей, — так сыскал себе и народную славу, и богатства.

Как отмечают рассказчики, сила жезтырнак в ее когтях. Именно их забирает с собой герой, чтобы злой демон не смог возродиться и продолжать вредить людям, а еще — как доказательство встречи с демоном и победы над ней. Кроме того, когти в сказках считаются волшебным атрибутом; зачастую только с их помощью герой может одолеть всякую нечисть, поэтому старается завладеть ими. «Пуговицы на одежде были золотые и серебряные, а на лбу сверкал один-единственный глаз. Это была жезтырнак. Охотник срезал у жезтырнак когти и положил их в сумку», — читаем в сказке «Жайык и Едиль».

В некоторых случаях, например при нарушении запрета, обладатель медных когтей мог навлечь на себя беду. Так, в сказке про стрелка-мергена рассказывается, как одолел он стрелой жезтырнак и забрал ее богатства (золота и серебра в пещерах было несметное количество): «Охотник же вдобавок к драгоценностям в свою сумку положил и медные когти». А детей демоницы не тронул, пощадил. Пришло время выдавать замуж дочь мергена, и выпросила она у отца когти жезтырнак вместе с приданым. Отдавал охотник и наказывал никогда не отставать от своих родичей, не оставаться одной. Но вот снялась родня жениха с кочевья, а девушка осталась в юрте одна — нарушила отчий наказ. Тогда налетела жезтырнак, дочь убитой демоницы, схватила медные когти и «растерзала ими дочь охотника, юрту разнесла в клочья и пустила по ветру».

Любопытно, что у жезтырнак, подобно земным людям, есть семья — дети и муж, и они стремятся отомстить за нее. Роль мужа иногда приписывают другому демоническому персонажу — дяу, или диву. Джигит находит хижину жезтырнак — иногда выслеживает по кровавому следу, если демону удается скрыться раненым, — и старается избавиться от ее родни.

В сказках жезтырнак часто встречается удалому охотнику, который отличается силой, храбростью и смекалкой. В борьбе с демоном и ее мужем мерген обзаводится волшебными предметами, с помощью которых и побеждает. Например, в сказке «Жезтырнаки, пери и Мамай» аксакал Мамай вспоминает, как в молодости отправился в Ушарал, чтобы выяснить, какие же демоны погубили его отца и деда: «Где те чудовища, которые пожрали моего деда и отца?» Остановившись на отдых, он принялся жарить на костре подстреленную дичь и увидел приближающееся странное существо — «женщину темно-коричневого цвета, очень высокого роста; она подошла к огню и присела». Наевшись мяса, не сказав ни слова, она ушла, но, когда батыр уснул ночью, вернулась: «Увидела чучело, бросилась на него и стала избивать». Хотела напасть на Мамая, да напала на осину, когти ее впились в бревно. А Мамай тем временем сидел на дереве и подстрелил демона. По кровавым следам он пошел за жезтырнак и набрел на лачужку, где нашел ее мертвое тело. Отрезал ее руки вместе с когтями. А в стене заметил воткнутый белый топор. Прихватил батыр с собой все, что нашел, и отправился в свой аул, к жаурыншы — гадателю-предсказателю, что напророчил смерть Мамаю от рук демона. Тут-то гадатель и раскрыл тайну белого топора: «Ты убил женщину, теперь остался ее муж. Он найдет этот белый топор везде, куда бы ты его ни спрятал, и изрубит много людей в наших аулах. <…> Убить его можно только лишь его топором. Руби сразу голову». Герой именно так и поступил и одолел демона.

Тахмурас побеждает дивов. Миниатюра из «Шахнаме», приписываемая Султану Мухаммаду, ок. 1525 г.

The Metropolitan Museum of Art

В давние времена жил-был охотник. Поселился он возле безлюдного озера, охотою добывал себе пропитание и так спокойно жил. Однажды увидел он человечий след. «Откуда он тут взялся, ведь нет вокруг ни души?» Стемнело. Приготовил джигит мясо в котелке, принялся есть. Видит прекрасную девушку в красивом одеянии. Подошла она к нему, не здоровается. Решил сам заговорить:

— Откуда ты пришла, молодушка? Где твой аул?

— Мой аул вон за тем холмом, — отвечала девушка.

Угостил своим ужином охотник. Отведав вкусного мяса, прелестница поблагодарила и ушла. Принялся рассуждать джигит:

— В этих местах нет аулов, а у девушки не видны руки. Ела она, не поднимая длинных рукавов, смотрела пристально и молчала. Дело нечистое. Наверное, ко мне явилась жезтырнак! — заключил мерген. Нашел он большой пень, положил на свое место и накрыл одеждой, а сам отошел неподалеку, зарядил ружье и стал ждать.

В полночь услышал он лязг железа. Видит: идет эта молодуха и когти точит друг об друга. Подошла к пню и вонзила в него когти. Стрелок выстрелил в девушку. Не ожидала жезтырнак такого исхода — на всю степь раздался оглушающий крик. Сбежалось на него множество жезтырнак, стали одолевать они казаха. Но выстрел за выстрелом убил он всех демонов. Подошел к пню, видит: когтями проткнула она его насквозь. Отрезал когти и пошел в родной аул. Ехал он, ехал, вдруг заметил девушек, собирающих навоз[73]. Те окрикнули