Казахские мифы. От демоницы албасты и пери до айдахара и шамана Коркута - Юлия Наумова

Например, по рассказам одного из наших информантов — казахского лекаря-костоправа, с которым мы беседовали в 2010 году, — пери жили в доме его прадеда женами и выполняли работы по заготовке сена и сбору урожая.

Ну этот человек священный, у него жена была. И вот она дала разрешение своему мужу, чтобы он содержал вот эту пери, чтобы она в качестве жены-наложницы, она у него дома жила. И Жакып-кажы, отец его, видел эту пери, что она у него красивая женщина, она у него как бы в услужении была, как бы женой. И на это было соизволение вот этой первой жены, ну нормальной нашей «земной» жены. Она дала добро. <…> У нас же осенью бывает пора картошку собирать, сенокосы бывают. У него эти пери за одну ночь… Вот картошка, поле же есть, они собирали и укладывали в погреб. Сено заскирдовано все за ночь. Вечером нету сена заготовленного, а вот эти пери заготовят. А когда спрашивали [деда], он говорит: «А они мне всю ночь спать не давали, вот работали вот так»[77].

Под влиянием ислама казахи стали различать несколько видов пери: чистые пери, или пери-мусульмане, и нечистые пери, неверные. Чистые пери помогают человеку совершать хорошие поступки, изучать Коран, постигать истины ислама; неверные же пери, наоборот, вредят, вызывают болезни и одолевают праведных людей, стремясь сбить с пути. Так рассказывается в быличке.

Жил один казах. В своей юрте он обучал детей грамоте и чтению Корана. Однажды ночью он проснулся оттого, что к нему явились два человека — прекрасные девушки — и стали душить его. Сначала решил он, что это ученики решили над ним подшутить. Тогда вскрикнул учитель: «Прекратите, я умираю!» Но не перестали душить эти двое. Понял старик, что дело плохо, — не люди пришли к нему, а пери и хотят извести его. Стал он из последних сил читать суры из Корана. Отступили пери ненадолго, но потом снова принялись за свое дело с новой силой. Вспомнил казах, что есть еще один способ избавить от демонов: нужно, читая молитву, совершить омовение. Но кувшин был опрокинут, и воды в нем не оказалось. Побежал он к реке, а пери за ним. Умылся речной водой человек, прочитал молитву — и исчезли злые существа. Собрал он учеников и рассказал сию историю: «Это были неверные пери. Могут они превращаться в людей, и если бы не молитва да река рядом, искалечили бы они меня, измучили бы до смерти».

Пери встречаются и в казахских сказках (например, о Кара-мергене или Мамае). Сюжет чаще всего тоже связан с любовной связью пери и обычного человека — путника или охотника. Рассказывается об этом так…

Юноша повстречался в степи с невиданной красы девушками. Жили они в ауле с белоснежными юртами, что находился совсем рядом. Путник никогда раньше не встречал их в этих местах. Юрты были так белы, что на них играли и отражались лучи солнца. Он удивился: «Откуда это? Здесь никогда не было людей. Демоны это или люди?» Девушки отвечали:

— Мы кочующие пери. Наш народ обитает в таких местах, куда не проникают люди. А если они случайно попадают к нам и наши увидят человека, то за него дают девицу, а отец этой девицы становится царем пери.

Юношу встретили в ауле такой же красы девушки, увели его коня на отдых и водопой, а его проводили в одну из белоснежных юрт. Внутри было приготовлено ложе, в центре которого сидела красавица из всех красавиц на свете. Предложила она юноше остаться с ней на ночь и стать ее избранным мужем, но при одном условии: герой не должен уснуть этой ночью.

По закону сказки герой нарушил запрет: он заснул, и весь рай исчез. Осталась только шкура животного, на которой сидела прекрасная пери. Об этой невероятной истории, уже будучи седовласым старцем, герой рассказывает своим гостям.

Джинн

Подобно пери, джинны — демонические существа с противоположными характеристиками: они могут и выступать в роли помощников, и служить возбудителями болезней и психических помешательств. Вот как описывал джиннов путешественник-этнограф и ученик Туркестанской учительской семинарии IV класса Худабай Кустанаев в конце XIX века: «Джинны — это духи, демоны, имеющие роковое влияние на участь всякого живущего. Джинны целыми легионами разлетаются по всему свету, искушают людей, вселяются в человека и животных и начинают мучить их; откликаются заблудившимся, завлекают их в пустыню или водят около одного и того же места; далеко поднимаются на небо и подкрадываются к тому дереву, на листьях которого написано будущее каждого человека и которое охраняется двумя ангелами. Ангелы, увидев приближающихся джиннов, посылают на них молнию. Джинны, рассыпаясь, моментально скрываются в деревьях, животных и людях (под мышкой). Но молния преследует и поражает их, куда бы они ни скрылись»[78].

Джинн. Иллюстрация Рене Булля и Генри Джастиса Форда, 1898 г.

Andrew Lang, Rene Bull, Henry Justice Ford. The stories for Arabian Nights Entertainments. Longmans, Green, and Co., London, 1898

Представления о джиннах проникают в казахский фольклор с распространением ислама, но описания подобных духов существовали и в доисламский период, например на Аравийском полуострове. Их причисляли к духам природы, неподвластным и враждебным человеку[79]. Мифологические представления о подобных духах подразумевали возможность взаимодействия человека с ними. В казахской мифологии сложились разные сценарии такой коммуникации, которую могли осуществлять различные ритуально-магические специалисты — лекари, гадатели-прорицатели, шаманы. Считалось, что джинны могут вступать в контакт с ними, подсказывать методы лечения, рассказывать о будущем и вообще давать советы. Слышать и лицезреть джиннов могли не только лекари, гадатели и шаманы — эти духи также выступали вдохновителями поэтов и сказителей. Те сами признавались, что их поэзия — это «огненные слова, что джинны бросают им на язык». У многих доисламских авторов встречаются упоминания о джиннах — так, выдающийся арабский путешественник Масуди писал: «До возникновения ислама арабы говорили, что есть джинны, которые имеют облик половины человека, являются людям во время путешествий в пустынных местах и называются “половинка” (shiqq)». Вредоносные качества джиннов выражались главным образом в способности завладевать человеком, после чего тот сходит с ума, становится бесноватым. Для этого состояния существовало отдельное определение — «то же, что и джинн» (majnun), то есть человек будто сам становился джинном. Ментальное помешательство от воздействий джинна обозначали другим словом — bihi jinna[80].

О появлении джиннов в казахском фольклоре