История сексуальности 2. Использование удовольствий - Мишель Фуко

следует подчеркнуть, что диета не рассматривалась как простое подчинение знанию другого человека; со стороны индивида она должна была быть обдуманной практикой самого себя и своего тела. Конечно, для того чтобы выбрать подходящий режим и наилучшим образом ему следовать, необходимо прислушиваться к тем, у кого есть нужные знания; но это отношение должно принимать форму убеждения. Для того чтобы телесная диета была разумной, для того чтобы она могла, как должно, соответствовать обстоятельствам, она должна быть одновременно вопросом мысли, рефлексии и осторожности. В то время как лекарства и хирургические операции воздействуют на тело, которое пассивно испытывает их последствия, режим адресуется душе, которую он приучает к определенным принципам. Так, Платон в «Законах»[187] различает два типа врачей: врачи, которые хороши для рабов (сами они тоже чаще всего являются рабами) и которые ограничиваются предписаниями, ничего не объясняя, и свободные по рождению врачи, которые обращаются к свободным. Последние не довольствуются предписаниями и рецептами, они беседуют с больным, расспрашивают его самого и его друзей; они воспитывают больного, увещевают его, убеждают с помощью аргументов, которые, после того как больной позволит себя убедить, помогут ему вести подобающий образ жизни. От ученого врача, кроме средств, направленных на собственно лечение, свободный человек должен получать рациональную основу для всей совокупности своего существования[188]. Режим в аспекте конкретной и активной практики отношения к себе хорошо представлен в небольшом фрагменте «Воспоминаний о Сократе». Мы видим здесь Сократа, стремящегося развить в своих учениках «способность к самодостаточности» в тех обстоятельствах, в которых им выпало жить. Для этого он предписывает им учиться (либо у него самого, либо у другого учителя) тому, что благородный человек должен знать в пределах того, что ему полезно, – и ничему больше; изучить необходимое из области геометрии, астрономии, арифметики. Но, кроме того, он убеждает их в необходимости «заботиться о здоровье». И эта «забота», которая должна опираться на приобретенные знания, должна также постепенно принять форму бдительного внимания по отношению к себе; наблюдение за собой, к тому же сопровождающееся – и это важно – привычкой отмечать и записывать: «Пусть каждый наблюдает за собой и отмечает, какая пища, какой напиток, какое упражнение ему подходит и как нужно пользоваться всем этим для поддержания идеального здоровья». Чтобы стать искусством существования, правильное обращение с телом должно опираться на письменное наблюдение, осуществляемое индивидом в отношении самого себя; посредством такого наблюдения он сможет обрести автономию и сознательно, с достаточным основанием, выбирать между тем, что для него хорошо, и тем, что плохо: «Если вы будете наблюдать за собой таким образом, – говорит Сократ ученикам, – вам будет трудно найти врача, который лучше вас самих мог бы различить то, что благоприятствует вашему здоровью»[189].

Таким образом, практика режима как искусство существования есть нечто совсем иное, нежели совокупность мер, предназначенных для предупреждения болезней или для доведения до конца лечения в случае заболевания. Это подробно разработанный способ организовать и конституировать себя в качестве субъекта, заботящегося о своем теле правильным – необходимым и достаточным – образом. Эта забота пронизывает повседневную жизнь; она превращает и главные, и самые обыденные занятия в важнейший фактор одновременно и здоровья, и нравственности; она задает между телом и тем, что его окружает, стратегию взаимодействия по обстоятельствам; она, наконец, имеет целью вооружить самого индивида определенным рациональным поведением. Какое же место было принято отводить aphrodisia в этом разумном и естественном регулировании жизни?

II. II. Диета удовольствий

До нас дошли два трактата по Диететике, входящие в гиппократовский корпус. Один из них древнее другого и меньше по объему. Это – «Peri diaitēs hugiainēs», «О здоровом образе жизни»; в течение долгого времени его считали завершающей частью трактата «О природе человека»[190]. Второй, «Peri diaitēs», – более развернутый. Кроме того, Орибазий включил в свой свод медицинских текстов[191] сочинение Диокла, посвященное гигиене, в котором с большой тщательностью описывается, каким должен быть повседневный распорядок дня. Наконец, тому же Диоклу (жившему в конце IV века до н. э.) приписывают авторство очень небольшого текста, который был включен в свод сочинений Павла Эгинского[192]; автор дает здесь ряд указаний относительно того, как распознавать первые признаки болезни у самого себя, а также несколько общих правил режима, связанных со сменой времен года.

Если в трактате «О здоровом образе жизни» нет ни слова о проблеме aphrodisia, то в «Peri diaitēs» содержится ряд рекомендаций и предписаний на эту тему. Первая книга трактата заявлена как размышление об основных принципах, которые должны направлять организацию режима. Действительно, автор подчеркивает, что его многочисленные предшественники нередко давали хорошие советы по тому или иному конкретному вопросу; однако никто из них не смог представить полного описания предмета своих занятий. Ибо для того чтобы «составить хороший трактат о диете человека», нужно сначала «знать и распознать» природу человека в целом, а также ее исходный состав (hē ex archēs sustasis) и начало, которое должно руководить в теле (to epicrateon en tōi sōmati)[193]. В качестве двух основных элементов режима автор выделяет питание и упражнения; упражнения вызывают траты, которые пища и питье должны компенсировать.

Во второй книге трактата рассматривается практика диететики, разрабатываемая с точки зрения свойств и результатов воздействия относящихся к режиму элементов. Вначале следуют соображения по поводу местностей – возвышенных и низменных, сухих и влажных, открытых тем или иным ветрам; затем разбираются продукты питания (ячмень и пшеница, их свойства в зависимости от тонкости помола, времени, когда замешивалось тесто, количество добавляемой при замешивании воды; мясо различного происхождения; фрукты и овощи различных сортов); далее следуют виды бани (бани горячие, холодные, перед едой, после еды), рвота, сон, упражнения (упражнения естественные, как то: зрительные, слуховые, голосовые, мыслительные или в виде прогулок; упражнения, требующие большого напряжения, как то: бег на скорость или на выносливость, движения с нагрузкой на руки, борьба, игра в мяч, ручной жим; упражнения, выполняемые в пыли или когда тело натерто маслом). В этом перечислении элементов режима половая активность (lagneiē) лишь мельком упоминается между видами бани и натираний, с одной стороны, и приемами рвоты – с другой. И говорится о ней только в связи с тремя вызываемыми ею эффектами. Первые два – качественные: разогрев, вызываемый яростностью действия (ponos) и удалением влажного элемента; но в то же время – и увлажнение, потому что действие [exercice] заставляет плавиться телесные слои. Третий эффект – количественный: опорожнение вызывает похудение. «Соитие вызывает похудение, увлажняет и разогревает. Оно разогревает из-за осуществления действия и отделения влаги; оно вызывает похудение