Хорошая? Плохая? Живая! Мама - Лара И. Покровская

Иногда приходят важные осознавания, инсайты. Иногда внутри тишина. В голове – «вата».

Здорово, когда есть что поведать о себе миру. Не обязательно всем об этом рассказывать, здесь важен сам факт: я себя знаю, мне есть что о себе сказать.

А если сказать нечего – это повод начать узнавать себя, интересоваться собой. Найти свою внутреннюю спрятавшуюся когда-то девочку или, может, мальчика, отмыть-накормить-заботливо спать уложить, а наутро начать спрашивать.

Как тебе сейчас, дорогая? Как чувствуешь себя? Чего хочется? Что за мысли обитают в твоей прекрасной головке? Почему взгляд сейчас такой грустный? А вот эта промелькнувшая улыбка – она куда подевалась и почему?

Тебе нравится синее? А розовое в горошек? А тёплый какао тебе как? Или может лучше кофе? Нет? А что? Компот?! Ух ты, здорово!

Тебе нравится смотреть на звёзды? На облака? На деревья? А музыка, музыка тебе какая нравится? Не знаешь какая, но знаешь, что любишь музыку по утрам? Класс! Давай слушать разную и прислушиваться к себе – как мне оно. Скачать эту песню в плейлист или никогда больше?

Зачем все эти вопросы? Такие странные, мелкие, не важные в масштабах человечества или проблем глобального потепления, загрязнения и вафрикеголодающихдетей… Такие «ни о чём», не ведущие напрямую ни к каким «зачётным» результатам…

Если вы сейчас отловили у себя такие мысли – вам как никому другому нужно знакомиться с собой. Да, задавая себе эти (а также многие другие) «глупые» вопросы. Да, вслушиваясь, вглядываясь в себя в поисках ответов. Да, буквально записывая каждый найденный ответ и начиная учитывать себя в этой жизни.

Не ту себя, которую вы «знали» до (состоящую из правильно-неправильно, хорошо-плохо, должна и надо), а ту, которую узнаете, заинтересовавшись собой-под-этими-конструктами.

Понимаете, если мы не интересны себе сами, то никому и не будем. Если мы не встанем на свою сторону сами – то никто на неё не встанет. Если не будем учитывать свои потребности и желания – никто не сделает это для нас. За нас.

Ну так что? Сможете рассказать, что вы знаете о себе? О том, кто вы и какая? Что вам нравится, а что нет, какое утро было бы для вас идеальным и в каком виде вы предпочитаете вечерний напиток?

Глава 8

Цена обмана

– Мама, ты знаешь, я хочу тебе кое-что рассказать, но побаиваюсь …

– А чего именно ты боишься?

– Ну что ты меня заругаешь.

– А я разве на тебя часто ругаюсь?

– Нет. Но если уж ругаешься, то ругаешься…

– Мне жаль, что так бывает.

– Ну, в общем… я иногда обманываю.

– Кого, меня?

– И тебя.

– И тебе с этим плохо?

– Да, мне очень плохо, что я тебя обманываю. Я что же – обманщица?

– Ты знаешь, Саш, все иногда обманывают…

– Все дети?!

Сижу, никого не трогаю. Приходит Сашка.

Саша: – Мам, если что, я на мебель не залезаю!

Я (прищурившись): – Правда? Да ладно!

Саша: – Да… Ну мама, ну откуда ты знаешь?! Я больше не буду…

#Сашке7

– Ага.

– Но точно не взрослые, да?

– Да нет, и взрослые тоже.

– Что, и ты обманывала, когда была маленькой?

– Да, обманывала.

– А сейчас уже не обманываешь?

– Бывает, что обманываю.

– Правда?! А я такого не замечала… Может, меня просто не было рядом, когда ты обманывала…

– Может.

– Ты знаешь, я два раза обманывала. Один раз – когда сказала тебе, что боюсь дракона, а на самом деле я просто хотела, чтобы ты мне дала телефон слушать аудиосказку. А второй раз – в лагере, когда все дети говорили, кто в какой стране побывал. А я же нигде не была, и мне было так обидно, что я сказала, что где-то там была. Я даже не помню уже, про какую страну я сказала. И мне было так страшно, что потом выяснится, что я там не была…

– Ты переживаешь до сих пор?

– Да, мне было очень плохо с этим.

– А сейчас? Сейчас тебе стало легче?

– Да-а-а-а. Сейчас наконец мне хорошо.

Этот разговор состоялся недавно, когда мы с дочкой (ей семь лет, в январе будет уже восемь) легли спать. Вернее, обычно я жду, пока она уснет, чтобы уйти работать или общаться с другими членами семьи (Саша рано ложится спать). Дочь боится засыпать одна, поэтому обычно с ней лежу я или, по выходным, папа.

Перед сном она читает мне свою книгу, потом я читаю ей другую. Затем мы поём песню (чаще всего каждый раз разную) и ложимся. И вот тут-то обычно начинается самое интересное. Саша всеми силами пытается завязать разговор. Чтобы оттянуть момент засыпания.

Обычно я сержусь и напоминаю ей, что времени уже много, что мы уже почитали и попели, и пора и честь знать/совесть иметь. Что я требую тишины и засыпания. Но иногда я нутром чувствую, что поговорить ей действительно важно. Что что-то там такое внутри у неё происходит и успокоиться ей не дает. И тогда – бог с ним, со временем – мы с дочкой разговариваем. Вернее, говорит она, а я слушаю и лишь иногда задаю вопросы или вербально подтверждаю, что я здесь, с ней, я её слышу.

Такие разговоры дают мне возможность узнать, что творится на душе у Саши. Понять её глубже. Дать ей уверенность в том, что есть человек, которому она вот так может всё выложить, не боясь осуждения, не боясь быть отвергнутой. А Саше это даёт возможность отреагировать фрустрацию вовне, не носить в себе, не копить. Облегчить душу, освободиться. А ещё – удостовериться (в стопятьсотый раз, да), что мама всё ещё принимает и любит. Что мама всегда принимает и любит. Что мама с ней.

Важность происходящего перекрывает важность своевременного засыпания. Но никак не отменяет его, когда я вижу, что процесс дошёл до логического завершения, и ребёнок, наконец, с облегчением выдохнул. Тут я беру в руки бразды правления, отложенные на время важного разговора, и – всё, спать, поздно уже. Никаких разговоров, поворачивайся на бочок и засыпай. Люблю тебя, солнышко. Давай укрою и положу на тебя руку. Я с тобой. Спи.

* * *

Я знаю, каково чувствовать стыд за обман. Каково сжиматься внутри от страха разоблачения, но ещё сильнее – от страха отвержения, если вдруг узнают, какая я: плохой человек, плохая дочь, плохая внучка. Недостойная такой высокоморальной и порядочной семьи, какой была наша.

Я знаю,