Последний царь: Как Николай II хотел сохранить самодержавие, а потерял империю - Цуёси Хасэгава

из медвежьей шкуры; кровь растеклась и пропитала мех. Лазоверт осмотрел тело и констатировал смерть. Заговорщики прошли на второй этаж и поздравили друг друга с патриотическим подвигом. Однако, когда Юсупов вернулся вниз взглянуть на труп, Распутин открыл глаза, вскочил и с диким ревом бросился на хозяина дома. Феликс вырвался и позвал на помощь. На шум прибежал Пуришкевич и увидел, как раненый Распутин ползет в заснеженный двор, оставляя за собой кровавый след. Пуришкевич нагнал его и выстрелил еще два раза – насмерть. Потом заговорщики завернули тело в сукно, погрузили в автомобиль, вывезли на Петровский мост и оттуда скинули в ледяную воду Малой Невки[331].

Такую историю рассказывал Феликс Юсупов. Но многие в ней сомневались, и позже в попытках разгадать все тайны этого убийства был написан не один труд. Почему яд не сработал? Кто и где застрелил Распутина? Был ли он жив, когда его бросили в реку? И причем здесь офицер английской разведки? «Мы никогда не узнаем, что именно произошло в доме Юсупова 17 декабря. Можно сказать лишь то, что Распутин был убит тремя выстрелами, причем один был сделан прямо в лоб с близкого расстояния», – пишет биограф Распутина Дуглас Смит[332].

Намного важнее подробностей убийства оказались его последствия. Оно было отчаянной попыткой монархистов спасти гибнущий режим, однако, как выразился Александр Блок, «пуля, убившая Распутина, попала в самое сердце царствующей династии Романовых». Другой современник событий, начальник крымской полиции Александр Спиридович, дополнил наблюдение поэта: «Та пуля не только убила царя, и его семью, и многих членов династии, но убила и весь политический и социальный строй императорской России»[333].

17 декабря Николай II был в Могилеве на важном совещании, где обсуждали наступательные операции, запланированные на весну 1917 года. Вел встречу генерал Василий Гурко, подменявший заболевшего начальника штаба Алексеева. Сам генерал в тот день был в Севастополе, где лечился от уремии. Позавтракав с командующими фронта Брусиловым, Эвертом, Рузским и военным министром Беляевым, царь по обыкновению отправился гулять и кататься на автомобиле, а по возвращении пошел пить чай. Тогда он и получил тревожные новости от жены: «Мы сидим все вместе – ты можешь себе представить наши чувства, мысли – наш Друг исчез. Мы еще надеемся на Божье милосердие. Замешаны Феликс и Дмитрий». Супруга умоляла Николая приказать Воейкову подготовить поезд и поскорее возвращаться домой. Позже Александра отправила мужу письмо, где рассказала, что Феликс Юсупов пригласил Распутина повидаться с женой Ириной: «Сегодня ночью огромный скандал в юсуповском доме – большое собрание, Дмитрий, Пуришкевич и т. д. – все пьяные. Полиция слышала выстрелы. Пуришкевич выбежал, крича полиции, что наш Друг убит»[334].

Но Николай, видимо, не спешил ехать в Царское Село утешать встревоженную супругу. 17 декабря в своем дневнике император даже не упомянул исчезновение Распутина и вторую половину дня описал кратко: «Вернулись домой в 4 1/2. После чая в штабе происходило совещание по военным вопросам до обеда и затем от 9 ч. до 12 1/2 ч.»[335]. Узнав, что поезда в тот день не ходили, после восьми вечера Николай отправил жене телеграмму: «Ужасно, что для Воейкова нет поезда до завтра. Не может ли помочь Калинин [Протопопов]?»[336] Такой сухой ответ будто намекал: «Я ничего не могу для тебя сделать. Если не справляешься, проси Протопопова».

Новости об убийстве Распутина уже дошли до Ставки. 18 декабря Дмитрий Татищев, командир Отдельного корпуса жандармов в Царском Селе, приехал в Могилев, чтобы сообщить царю о случившемся[337]. Офицеры в Ставке встретили это известие с ликованием, а некоторые выпили по этому случаю шампанского. Даже в императорской свите никто не скорбел о смерти Распутина, хотя все размышляли о ее последствиях[338].

Той ночью в Царском Селе императрица, не находившая себе места, заказала молебен. Анна Вырубова и ее подруга Юлия Ден (Лили)[339] примчались во дворец и до полуночи оставались с Александрой и ее старшей дочерью Ольгой. Спать все легли в одной комнате, ожидая звонка от Протопопова[340].

На следующий день Николай продолжил заниматься делами в Ставке. Он выслушал доклад генерала Александра Лукомского, сменившего на посту прежнего квартирмейстера, генерала Михаила Пустовойтенко. Затем, переговорив с генералом Гурко, он поспешно закончил дела и отправился в Царское Село. Перед отбытием в 16:30 он прошелся с Гурко до перрона, обсуждая военные вопросы, но об убийстве Распутина не заговаривал. Когда поезд сделал остановку в Орше, Николай получил от жены телеграмму, что Юсупов и великий князь Дмитрий Павлович задержаны в столице. Тогда император отправил ответ: «Только сейчас прочел твое письмо. Возмущен и потрясен. В молитвах и мыслях вместе с вами. Приеду завтра в 5 ч.»[341]. Судя по всему, днем ранее Николай уже успел прочитать послание супруги, в котором та подробно рассказывала о происходящем. Затем царь добавил: «Сильный мороз. Заседание окончилось в 4 ч. Благословляю и целую».

Сложно понять, как на самом деле Николай воспринял смерть Распутина. 18 декабря царь написал в дневнике: «День был солнечный при 17° мороза. В вагоне все время читал», а 19-го числа добавил: «Хорошо выспался». Современный читатель удивился бы: что значит «хорошо выспался»? Это после того, как пропал «старец-целитель», от которого так сильно зависела его жена и он сам? Станет ли «возмущенный и потрясенный» человек писать о морозе и времени окончания заседания? Как бы то ни было, во время путешествия Николай сохранял привычное спокойствие и сильных эмоций не демонстрировал. У Воейкова, единственного, с кем государь обсуждал убийство, и вовсе сложилось впечатление, будто царь испытал облегчение, когда Распутин исчез из его жизни[342].

До приезда Николая во дворец императрица не знала, где Распутин, а потому цеплялась за надежду, что он мог выжить. Опасаясь за жизнь Вырубовой, она приказала подруге переехать во дворец, а в ее дом отправила Лили Ден[343]. Та не отличалась суеверностью, да и почитательницей Распутина не была, но, ночуя в спальне Анны, она внезапно услышала грохот: со стены упала икона, сбив при этом портрет Распутина. Лили снилось, будто тысячи людей маршем идут на Царское Село, но, проснувшись, она обнаружила, что все спокойно и дом охраняет полиция[344].

Наконец 19 декабря тело Распутина выловили из покрытой льдом реки[345]. Об этом сообщили во дворец. В 13:50 Александра телеграфировала мужу: «Нашли в воде»[346]. Теперь императрица ощутила всю необратимость трагедии. Александра, ее дочери, Вырубова и Ден разрыдались[347].

Императорский поезд прибыл в Царское Село 19 декабря в шесть вечера. Александра с дочерями его уже ждали