Логика защиты. Прикладное пособие по уголовным делам - Александр Мельчаев

любому преступлению. В данном случае подсудимый упорно утверждал, что опьянение не отразилось на его намерениях, что он нуждался в деньгах, да и вообще привык он таким образом решать материальные проблемы. То есть ситуативное возлияние никак с преступлением не связано. Кассационный суд решил, что при таких условиях вывод о влиянии опьянения на совершение преступления никак материалами дела не подтверждается. Отягчающее исключено[112], наказание снижено.

Ошибку мотивации или необоснованность мотивации можно отловить с помощью протокола судебного заседания, да и в самом тексте приговора. Нужно в заседании хоть что-то относительно состояния опьянения поисследовать и сослаться на это в приговоре. Иначе вышестоящий суд может посчитать, что вывод не основан на исследованных доказательствах.

Проверочный вопрос: каким конкретно доказательством подт-верждается вывод не только о факте опьянения, но и о влиянии его на преступление?

Пример: суд указал, что «именно опьянение ослабило внутренний нравственно-волевой контроль подсудимого за своим поведением и подтолкнуло на совершение преступлений». Но согласно характеризующим материалам, подсудимый страдает алкоголизмом, в состоянии опьянения пребывает регулярно. Суд при этом не мотивирует – а почему именно в этот раз опьянение спровоцировало преступление, подсудимый же безобразничает не каждый раз, когда выпьет. Никаких материалов в судебном заседании суд для такого вывода не исследовал, просто установил опьянение, а вывод ни на чем конкретном не обосновал[113].

Возникает вопрос: ну а на каких тогда вообще доказательствах основывать вывод о влиянии опьянения на совершение преступления? Сразу подчеркнем, здесь речь идет не о доказательствах факта опьянения. Сочтем, что этот факт уже подтвержден. Теперь суд должен обосновать в приговоре, что опьянение повлияло на преступление.

Какими доказательствами подтвердить, что в голове у подсудимого под влиянием алкоголя что-то щелкнуло?

Как правило, такими доказательствами служат показания. Тут может сам подсудимый наговорить, думая, что он таким образом себя оправдывает («это все водка виновата, а трезвый бы никогда так не сделал»). Могут свидетели указать, что подсудимый после того, как выпил, начал агрессивничать. Иногда влияние опьянения освещается и в заключении судебно-психиатрической экспертизы.

Зачастую самый худший враг обвиняемого – это он сам. Нужно анализировать его показания на всех стадиях: если он просто признает: «Да, я выпил, а кто сейчас не пьет?», это еще не плохо. А если он говорит: «Выпил и словно муха какая-то меня укусила» – вот тут уже обвиняемый прямо наговорил на себя ч. 1.1 ст. 63 УК (то есть он прямо проводит связь между «выпил» и тем, что именно это привело его к преступлению).

Доказательства должны касаться именно событий преступления. Например, показания свидетелей, что подсудимый является очень пьющим человеком, ни о чем конкретном не говорят. Так же ни о чем конкретном не говорит вывод судебной экспертизы, подтверждающей, что подсудимый страдает алкоголизмом. Нужна конкретика – как именно в этот раз опьянение повлияло на подсудимого.

Слабые доказательства

Доказывается состояние опьянения не обязательно документами (это нужно только в делах о ДТП – там действительно обязательны медицинское освидетельствование или экспертиза), а еще и свидетельскими показаниями либо видео. Встречается судебная ошибка, когда доказательственная база в этой части слишком слабая.

Пример: суд сослался на бутылку в руках обвиняемого, которая «засветилась» на записях с камер видеонаблюдения. Было видно, что обвиняемый к этой бутылке «прикладывается». Однако бутылка с места происшествия не изъята, какая жидкость в ней находилась, не установлено. Сам подсудимый не сообщал, что в момент совершения преступления находился в состоянии алкогольного опьянения, не указывали на это и допрошенные судом свидетели, показания которых приведены в приговоре. Таким образом, вывод суда носит предположительный характер[114].

Апелляционное определение ВС Республики Мордовия от 20.03.2023 по делу № 22–393/2023.

Постановление Пленума ВС РФ от 22.12.2015 № 58 «О практике назначения судами уголовного наказания».

Определение Третьего кассационного суда общей юрисдикции от 25.06.2020 № 77–473/2020.

Кассационное определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 30.11.2020 № 77–1117/2020.

Кассационное определение Второго кассационного суда общей юрисдикции от 04.02.2020 № 77–2/2020.

Указ Президента РФ от 19.10.2022 № 756 «О введении военного положения на территориях Донецкой Народной Республики, Луганской Народной Республики, Запорожской и Херсонской областей».

Корыстный мотив

А теперь посмотрим, как бороться с несколькими основными видами мотива, которые встречаются во многих преступлениях.

Корысть – это двигатель всех хищений и квалифицирующий признак многих других. Хищение в свою очередь – это способ совершения преступления, объединяющий целый ряд самых распространенных составов. Это и простые кража-грабеж, и сложнейшие виды мошенничества или присвоения-растраты.

Со сложными преступлениями есть проблемы в том, как обобщить практику защиты по ним.

Например, если по краже можно выработать общие приемы, то по мошенничеству написать методичку формата «защита по ст. 159 УК» невозможно – слишком много способов мошенничества, слишком много частностей. Такая методичка будет написана либо общими словами, либо будет базироваться на таких частностях, которые в других делах никогда и не встретятся.

Но в защите мы можем работать по одному конкретному признаку состава, выбивая его из дела. А хищение – это как раз такой признак, сбивая который мы рушим очень много составов. Сбили «хищение» – вот и нет кражи, нет мошенничества, нет разбоя, а взамен в обвинении остается что-то другое, более мягкое (а что именно, пусть следователь с судьей и думают).

Признаки хищения

Из примечания к ст. 158 УК мы выводим признаки:

1. Противоправность изъятия, то есть понятно, что «экспроприация» происходит в обход правовых механизмов либо очевидно незаконно (кража, грабеж), либо с помощью камуфлирующих схем (мошенничество).

2. Безвозмездность изъятия, то есть владелец имущества не получает взамен ничего либо получает что-то неравноценное.

3. Изъятие в пользу похитителя или каких-то других лиц.

4. Изъятие должно причинить ущерб, должны быть какие-то последствия.

5. Корыстный мотив.

Каждый из этих признаков можно выбивать отдельно. Например, самая стандартная (и самая сложная) тактика защиты по мошенничеству – доказываем, что нет противоправности, что никакое это не хищение, а гражданско-правовой спор (то есть некий правовой вариант изъятия был, просто он оказался спорным). Но это все отдельная тема – она очень обширна, и все признаки мы сейчас не трогаем, а бьем по самому основному из них, по корыстной цели.

Не корысти ради

Корыстный мотив крепит обвинение не только в хищениях, где он основа обвинения, но и важен по другим составам. Например, он сильно ухудшает картину в похищении человека, которое вообще является преступлением против личности (ч. 2 ст. 126 УК). В целом корыстный мотив «светится» во