Военная организация поздней Римской империи во второй половине III – первой половине IV вв. - Евгений Александрович Мехамадиев

мнению военного теоретика, позволил воинам разоружиться и отказаться от тяжелой амуниции. М. Чарльз справедливо отмечает, что причина поражения заключалась не в том, что пехотинцы забросили тяжелую амуницию (при том, что римской армией в битве при Адрианополе командовал не Грациан, а его дядя, император восточной половины империи Валент), а в том, что римскую пехоту не смогла вовремя защитить конница, на поле боя отсутствовала налаженная и эффективная система быстрого, согласованного взаимодействия кавалерии и пехоты. Поражение при Адрианополе стало для Вегеция образцом, моделью для последующего изложения римской военной истории как времени упадка и новых постоянных поражений от варваров. 2) В 378 г. многие дворцовые легионы и ауксилии, составлявшие императорскую гвардию Грациана и непосредственно находившиеся под его командованием на рейнском фронте во время войны с аламаннами, и в первую очередь — привилегированные легионы Herculiani и Ioviani — носили тяжелую амуницию, были вооружены шлемами и панцирями, что еще раз опровергает достоверность слов Вегеция. См.: Charles M. The pedites nudati again: two matters pertaining to late-roman infantry equipment. // Ancient Society. Vol. 38. 2008. P. 228–229, 232–234. К сведениям, которые рассмотрел М. Чарльз, следует добавить позицию Р. Ван Норта, исследователь пришел к выводу, что в своем трактате Вегеций подробно обрисовывает картину общего упадка дисциплины и уровня военного искусства в римской армии, по мнению Р. Ван Норта, ко времени битвы при Адрианополе римские войска уже не обладали навыками быстрого проведения маневров на обширной равнинной территории, в римской армии было мало хорошо обученных, опытных и натренированных войсковых соединений, способных вести и выдерживать боевые действия в течение длительного времени, в ходе битвы при Адрианополе военное командование в лице Валента и его генералов потеряли общий контроль над ситуацием, не успевали вовремя отдавать приказы о развертывании войск, к тому же, как отмечает Р. Ван Норт, пехотные соединения плохо взаимодействовали с конными силами, римская конница не смогла вовремя перегруппироваться и выступить против готов единым фронтом совместно с пехотой. См.: Van Nort R.M. The Battle of Adrianople and the Military Doctrine of Vegetius. Diss. N.Y., 2007. P. 299–301. Но эти же аргументы, в свою очередь, еще раз опровергают датировку трактата De Rebus Bellicis периодом Валентиниана I или Грациана — в 364–378 гг. римская пехота была вооружена шлемами и панцирями, ни о каком разоружении, как об этом утверждает Э.А. Томсон, не может быть и речи, данные процессы произошли в римской армии намного позже, только в начале V в. Позволим себе отметить, что аргумент М. Чарльза, касающийся битвы при Адрианополе, во многом подтверждается и недавними наблюдениями А. Шово — как показал исследователь, Аммиан Марцеллин, современник битвы, считает главной причиной поражения императора Валента отсутствие защиты со стороны конницы, неэффективные действия кавалерии на поле боя, а именно — левый фланг римского войска остался без прикрытия, в то время, когда пехотинцы производили перегруппировку для боевого построения, конница находилась слишком далеко от них и просто не успела вовремя подойти для прикрытия пехоты, в результате пехотинцы оказались совершенно беззащитными перед вражескими стрелами и вражеской конницей. В целом, по мнению А. Шово, на страницах своего монументального труда Аммиан настойчиво проводит мысль, что во время боя конница должна выполнять не только наступательные, но и защитные функции, последним римский историк придает намного большее значение, чем первым — конница должна размещаться на флангах, прикрывая пехоту с тыла и играя роль своеобразного резерва, вступающего в битву в тот момент, когда пехота находится под угрозой окружения и нуждается в подкреплении. Аммиан, согласно А. Шово, полагал, что правильное построение войска перед боем как раз и заключается в том, чтобы в дальнейшем, уже непосредственно во время сражения, обеспечить согласованное, своевременное и эффективное взаимодействие пехоты и конницы. См.: Chauvot A. L'emploi de la cavalerie romaine d'après les Res Gestae d'Ammien Marcellin. // Le cheval, animal de guerre et de loisir dans l'Antiquité et au Moyen Âge. / Éd. par S. Lazaris. Turnhout, 2012. P. 79, 82–83.

1128

Passio Sanctae Salsae: testo critico con introduzione e traduzione italiana. / A cura di A.M. Piredda. Sassari, 2002. P. 7.

1129

Passio Sanctae Salsae: testo critico… P. 8, 25, 37, 40–41.

1130

В этом смысле Т. Котула и сравнительно недавно Я. Дрейверс в своих детальных очерках, посвященных восстанию Фирма, подчеркнули, что мавританский вождь не был узурпатором в юридическом смысле: его цели ограничивались только борьбой за лидерство в племенном мире без какой-либо четкой политической программы, а сами волнения мавров скорее следует признать сепаратистским движением за отделение Мавритании Цезарейской от римской власти и создание обособленного племенного союза во главе с Фирмом: Drijvers J. Ammianus on the Revolt of Firmus. // Ammianus after Julian. The Reign of Valentinian and Valens in Books 26–31 of the Res Gestae. / Ed. J. den Boeft, J.W. Drijvers, D. den Hengst, H.C. Teitler. Leiden, 2007. P. 139–142; Kotula T. Firmus, fils du

Nubel, était-il usurpateur ou roi des Maures? // Acta Antiqua Academiae scientiarum Hungaricae. Vol. 18. Fasc. 1–2. 1970. P. 139, 143.

1131

Bonamente G. Considerazioni sul De rebus Bellicis. // Annali della Facoltà di Lettere e Filosofia Università di Macerata. Vol. 14. 1981 (1982). P. 22–23; о социальной проблематике в восстании Прокопия см.: Курбатов Г.Л. Восстание Прокопия (365–366 гг.). // ВВ. Т. 14. 1958. С. 14–18.

1132

Mazzarino S. Aspetti sociali del quarto secolo. Ricerche di storia tardo — romana. Roma, 1951. P. 81. Следует подчеркнуть, что тезис С. Мадзарино подтверждается и очевидными параллелями из более ранней эпохи — Тетрархии, когда Диоклетиан учредил коллегиальную систему управления в виде двух Августов и двух Цезарей, последние выполняли вспомогательные функции преимущественно в случае военных вторжений. Эпиграфические данные по этому периоду четко отражают образы официальной пропаганды, когда коллегия принцепсов (правителей-тетрархов) была представлена в виде коллектива родственников, а не просто группы управленцев: старшие Августы фигурировали в надписях как «отцы», а Цезари (Максимин Галерий и Констанций Хлор) — как их «сыновья» (CIL VI 1130 = 31242, 1–3: DD(omini) nn(ostri) Diocletianus et [[Maximianus]] Invicti / Seniores Augg(usti) patres Impp(eratorum) et Caess(arum) et / dd(omini) nn(ostri) Constantius et Maximianus Invicti Augg(usti) et / [[Severus et]] Maximinus nobilissimi Caesares, жирный курсив наш — Е.М.). Примечательно, что сам Диоклетиан в этой коллегии неизменно сохранял статус старшего Августа, тогда как Максимиан Геркулий приравнивался к