Эликсир. Парижский парфюмерный дом и поиск тайны жизни - Тереза Левитт

научным сотрудникам занимать несколько должностей одновременно. Благодаря этому один человек теоретически мог подмять под себя целую отрасль науки. И Тенар был не единственным, кому удалось это сделать. Био – возглавлявший кафедру физики в Коллеж де Франс, когда ему поручили расследовать падение метеорита в Л’Эгле, – позже завладел еще и аналогичной должностью в Сорбонне. Впрочем, в последние годы его не видели ни в одном из этих учебных заведений, так как он делегировал ведение занятий своим заместителям. Между тем Тенар был в те годы популярен как никогда. Его лекции походили на театральные представления, и на них стекались не только студенты, но и просто любопытствующая публика: многих завораживали взрывы и демонстрация других ярких опытов. Толпа зрителей состояла главным образом из мужчин (хотя изредка приходили и женщины) из самых разных кругов – от учеников аптекарей, только приступавших к изучению химии, до независимых граждан, интересовавшихся на досуге новейшими научными открытиями 7.

Илл. 18. Луи Жак Тенар, окруженный своими учениками на лекции по химии в Политехнической школе.

Карл Х, воссевший на трон после поражения и изгнания Наполеона[18], сразу же пожаловал Тенару титул барона 8. Конечно, это знаменовало откат к старому режиму с его аристократическими привилегиями, однако здесь удачно отразился и характер отношений, которые складывались у Тенара с группой окружавших его молодых химиков. Он контролировал доступ к ресурсам и раздавал милости и должности, совсем как наделенный властью феодал. Его “двором” была просторная мастерская-лаборатория (atelier de chimie) в Коллеж де Франс, находившаяся напротив большой аудитории, где он читал лекции 9. В школе как раз увеличили площадь помещений, отведенных для химии: теперь они занимали все левое крыло здания. Лаборатория предназначалась для планирования и предварительной отработки тех экспериментов, которые Тенар затем демонстрировал в лектории перед публикой. Но, помимо этого, проходившая там совместная работа Тенара с ассистентами служила профессиональным обучением нового типа, и он как наставник лично помогал им оттачивать мастерство.

Под руководством Тенара трудилась обширная сеть подчиненных: ассистентов, препараторов и других помощников. Препараторы – préparateurs – подготавливали материалы, которые он затем использовал во время наглядных опытов. Были еще репетиторы (répétiteurs), после лекции повторявшие со студентами пройденное. Среди них старшим был двадцатипятилетний Луи Ле Каню – крепко сложенный молодой человек, получивший в 1822 году должность chef des travaux chimiques, то есть “ответственного за химические работы”. Лишь ему одному позволялось ассистировать Тенару во время опытов в лектории, и он, можно сказать, дневал и ночевал в химической лаборатории. Там, как он вспоминал позже, Тенар давал своим ученикам уроки танцев с предметами химического оборудования вместо партнерш. А иногда в лаборатории что-то шло не по плану, случались аварии, и требовалось срочно бежать в ближайшую аптеку 10. Поскольку химия была еще совсем юной наукой, мало у кого из ассистентов имелись университетские степени по специальности. Скорее наоборот: большинство, как и Эдуард Ложье, происходили из семей, которые занимались каким-то ремеслом, имевшим прямое отношение к химии. Ле Каню был сыном фармацевта, как и многие из тех молодых людей, что устремились под крыло Тенара. У других отцы были в той или иной степени профессионально связаны с аптекарским делом: врачи, фабриканты и даже один богатый изготовитель минеральных вод 11. На этом общем фоне сын парфюмера едва ли выделялся из толпы.

Ученики Тенара съехались со всей Европы. Одним из самых усердных студентов был молодой немец Юстус Либих, сын торговца лаками и красками. Еще мальчишкой отец устроил его подмастерьем к аптекарю, но когда семья оказалась не в состоянии платить за ученичество, аптекарь отослал Либиха домой. Юноша продолжил штудировать химию самостоятельно – по старым, опубликованным еще до Лавуазье трактатам: это были, например, “Химический словарь” Пьера Жозефа Макера и “Флогистическая химия” Георга Шталя. Этих знаний оказалось достаточно, чтобы получить правительственный грант и отправиться на учебу в Париж. Либих приехал туда в 1823 году и отважился подступиться к Тенару; позднее он вспоминал, что был стеснительным юношей и сообщил, что “не имеет при себе иных рекомендаций, кроме собственной любви к учению” 12.

Жан-Батист Дюма приехал в том же году из Швейцарии. Он некоторое время пробыл в подмастерьях у аптекаря на юге Франции, но потом, разочаровавшись, отказался от места и вернулся в Женеву пешком 13. Там он погрузился в науку: посещал занятия в университете и самостоятельно читал книги. (Среди особенно любимых был учебник Био – “Курс экспериметальной и математической физики”, “Traité de physique”.) Когда ему довелось повстречаться со знаменитым на весь мир натуралистом Александром фон Гумбольдтом, последний убедил его отправиться в Париж для изучения химии. Он приехал туда в начале 1823 года, а уже в декабре – благодаря везению и доброте незнакомых людей – урвал вожделенное местечко и стал одним из Тенаровых répétiteurs 14.

В этот круг людей и вступил Эдуард. Хотя ему и не досталось официальной должности ассистента, он все равно стал частью общей системы дополнительного обучения. Под его началом оказалась лаборатория практической химии, “открытая с одобрения университета и удостоенная благорасположения г-на барона Тенара и многих других прославленных профессоров”. Она находилась по адресу рю Сен-Жак, № 41, прямо в том месте, где Парижский университет и Коллеж де Франс обращены друг к другу фасадами. Расписание занятий было составлено так, чтобы сразу же после лекций Тенара студенты устремлялись в лабораторию и имели возможность лично запустить те процессы, описание которых они только выслушали. В газетах сообщали, что за три года лекции Тенара сделались чрезвычайно популярными, и в Париж съехалось множество студентов, как французов, так и иностранцев, желавших изучать химию 15. Эдуард уже не справлялся с работой в одиночку, и ему пришлось нанять помощника – Антона Крамера. Крамеру в ту пору было лет двадцать с небольшим. Он родился в Милане, но предки его были немцами. Он успел поучиться в Германии и Женеве, а потом перебрался в Париж, где поступил в Коллеж де Франс и посещал занятия Тенара.

Эдуард обучал своих студентов, которые чаще всего готовились стать медиками или фабрикантами, практическим навыкам вроде возгонки или очистки, а также всевозможным способам выявлять разные вещества. Некоторые его методы даже обрели определенную известность, и в 1828 году он вместе с Крамером опубликовал работу под названием “Синоптические таблицы, или Краткое описание химических свойств солеобразующих оснований”. Там приводился список тестов, дающих возможность выявить основания, которые при соединении с