Эликсир. Парижский парфюмерный дом и поиск тайны жизни - Тереза Левитт

такой же проверке флёрдоранжевую воду, которой торговали многочисленные аптекари, парфюмеры, фармацевты и бакалейщики. К его изумлению, во многих образцах воды действительно обнаружилось высокое содержание свинца. Осознав масштаб кризиса, Совет по охране здоровья заметил, что “речь идет не только об охране общественного здоровья, но и о ущербе, нанесенном репутации и благосостоянию всего Юга страны” 28. Тогда к проверке присоединились два члена совета, химики Пьер Жозеф Пеллетье и Антуан Лабаррак, и сообща проинспектировали продукцию всех продавцов, каких только смогли найти. И мало-помалу тайна открылась: те продавцы, чья вода оказалась безупречно чистой, всегда привозили ее из Граса в специальных стеклянных бутылках, называвшихся sacoches (буквально – “сумки”, “мешки”). Другие же перевозили воду в медных сосудах, называвшихся estagnons (“жестяные бидоны”). И эти-то сосуды, как выяснили расследователи, или покрывались изнутри, или запаивались свинцом. Сделав нужные заключения, Пеллетье дал рекомендациями, призванные устранить проблему, и особенно отметил в своем донесении совету, что важный вклад в решение задачи внес “этот молодой химик” Эдуард Ложье 29.

В том же году Эдуарда попросили поучаствовать в составлении новой энциклопедии, посвященной технике и науке. Идея состояла в том, чтобы модернизировать старую “Энциклопедию”, выпускавшуюся под редакцией Дидро в XVIII веке, дополнив ее сведениями обо всех технических новинках, появившихся за последние десятилетия: паровых двигателях, парашютах, воздушных шарах и так далее. Дидро дал своей работе подзаголовок “Толковый словарь наук, искусств и ремесел”, или “Технический словарь”. Теперь пришла пора отредактировать многотомную энциклопедию, и для этой цели было создано “общество знатоков и ремесленников”, в которое приглашались лучшие умы из числа французских ученых 30.

Решение выпустить исправленное и дополненное издание энциклопедии было продиктовано тревогой. Французы боялись, что англичане опередят их в набиравшей обороты гонке индустриализации, ведь они уже давно с досадой наблюдали за успехами соперника. По общему мнению, британские химики были ужасно отсталыми. Взять хотя бы самых знаменитых среди них – Гемфри Дэви и Майкла Фарадея – экспериментаторов, которые почти не получили никакого официального образования и были едва способны поддержать теоретическую дискуссию. Но пока Франция была погружена в революцию и Наполеоновские войны, Англия продвигалась вперед семимильными шагами. Лишь за последние пять лет британские инженеры изобрели электромагниты, цемент и доменные печи, позволявшие производить чугун и сталь высокого качества. Повсеместно применялись паровые двигатели: они выкачивали воду из шахт, приводили в действие станки на ткацких фабриках и толкали локомотивы с вагонами, которые теперь разъезжали по всей Англии. Производительность промышленных предприятий в Британии существенно выросла, и редакторы “Технического словаря”, сидевшие по ту сторону Ла-Манша, отмечали, что “нигде изучение наук не продвинулось так же далеко, как во Франции; однако они остаются уделом столь немногих людей, что полезность их по-прежнему весьма ограниченна, и потому они приносят стране больше славы, нежели прибыли” 31.

К публикации приступили в 1822 году: предполагалось выпускать тома постепенно, в течение нескольких лет, как это было и с первым изданием “Энциклопедии”. К 1829 году очередь дошла до 15-го тома – от “O” до “P”, и в него-то и вошел материал, написанный Ложье: 22-страничная статья под заголовком “Parfumeur” 32. Он описывал парфюмерное дело как область, с одной стороны, вобравшую в себя накопленный с глубокой древности опыт и традиционные методы, а с другой – граничившую с быстро менявшимся миром химической промышленности.

Парфюмерный мир Ложье разделял на две половины: Грас и Париж. Грас как центр производства духов с самых давних пор сохранял за собой прочное положение. По словам Ложье, это была “родина ароматических растений”, холмистая местность, рождавшая цветы в таком изобилии, что часто они росли сами по себе, без какого-либо ухода. Он перечислял различные методы переработки: настаивание, анфлёраж, дистилляцию, – и подчеркивал, что за многие годы они почти не изменились. Далее он задерживал внимание на том, как в мастерской семьи Ложье в Грасе изготавливали розовую эссенцию, отмечая, какой колоссальный объем труда требовался, чтобы превратить сотни фунтов розовых лепестков всего в несколько унций эфирного масла. Он признавал, что парфюмерное дело остается областью ручного труда, почти не поддающейся индустриализации. “Кажется, оно не стремится извлекать выгоду из тех открытий, которыми физические науки, день ото дня продвигаясь вперед, обогащают промышленность” 33.

По словам Эдуарда, в Париже, напротив, дела не стояли на месте. Там парфюмеры составляли каталоги различных ароматов, и он готов был поделиться их секретами. Так, Эдуард приводил подробные рецепты приготовления как классических духов, так и некоторых новинок – вроде Герленовой Eau Miel d’Angleterre (“медовой английской воды”, которая, впрочем, не содержала меда, а лишь воспроизводила его гладкий, сумрачный сладкий аромат при помощи смеси бензоиновой смолы, ванили, мускуса, розы, жасмина и апельсинового цвета). Он описывал, как приготавливают “eaux d’odeurs”, “душистые воды”, которые обычно содержат 24 процента эфирного масла, и “extraits d’odeurs”, “душистые экстракты”, содержащие их не менее 28 процентов. Делился он и некоторыми семейными рецептами, в том числе фирменной Eau Laugier, а также Eau Anti-pestilentielle (буквально “противочумной воды”), которую рекомендовал использовать для устранения любых неприятных запахов, остающихся после чистки отбеливающими средствами 34. В статье также перечислялись изделия, какие можно было увидеть в парфюмерном магазине с широким ассортиментом товаров: кремы для лица, румяна, белила, саше с сухими духами, распылители, средства для полоскания рта, зубные порошки и даже средства для исцеления от зубной боли, в том числе серный эфир – сильное обезболивающее и наркотическое вещество.

“Технический словарь” хорошо раскупался и внес заметный вклад в расширение промышленного опыта во Франции. Но вскоре Эдуард обрел еще более широкий круг читателей: его работа была переиздана в серии прославленных “Учебников Роре”, которые можно было найти в домашних библиотеках тысяч французских семей. Эта серия была детищем Николя Роре – парижского издателя, который сначала выпускал энциклопедии по естественной истории, а потом заметил, что по-настоящему хорошо раскупаются популярные тонкие книжки с расхожими советами и доходчивыми инструкциями. В итоге он выпустил более 300 таких самоучителей и руководств, охватывавших самые разные темы: пчеловодство, борьба с пожарами, паровые двигатели, вред онанизма и многое другое.

Под началом Роре трудился целый коллектив авторов, на которых он всегда мог рассчитывать, и среди них особенно выделялась женщина, писавшая под литературным псевдонимом “мадам Сельнар”. Со временем ее имя стало синонимом хорошего вкуса и стиля, хотя сама особа, скрывавшаяся под ним, в реальной жизни была невзрачной книжницей, и звали ее Элизабет Канар. Она была поздним ребенком провинциального преподавателя математики, который постарался передать ей всю свою любовь к науке и истории, так как