Брежнев. Золотой век правления - Вячеслав Вячеславович Огрызко

Итак, Дубчек возглавил Компартию Чехословакии 5 января 1958 года. Брежнев, когда узнал о смене в Праге власти, сразу выразил готовность встретиться с новым лидером Чехословакии и установить с ним как минимум деловые связи. Буквально через пару недель он пригласил Дубчека в Москву. Но в ходе бесед неожиданно для Москвы обнаружилось, что пражский гость не собирался полностью петь под советскую дудку, в частности он не хотел копировать в своей стране советскую модель управления экономикой. Наш генсек расценил фрондёрство Дубчека как проявление политической наивности. Но он полагал, что советские консультанты могли бы быстро избавить нового лидера Чехословакии от недостатка и вновь развернуть его в сторону Кремля. А всё оказалось очень непросто.

В конце февраля 1968 года Брежнев надумал совершить ответный визит в Прагу. Благо был повод: приближавшееся 20-летие образования Чехословацкой Республики. Но встретивший его Дубчек менять свои позиции и не собирался. Раздосадованный генсек, забыв о дипломатическом этикете, из-за этого даже свернул свой визит и вскоре вернулся в Москву, оставив в Праге довершать все дела другого члена советского Политбюро – Петра Шелеста. Так между двумя лидерами началась конфронтация.

Новый сюрприз от Дубчека последовал 4 марта. Он провёл у себя в стране новый закон о печати, отменив предварительную цензуру.

23 марта события в Чехословакии обсуждались уже в немецком Дрездене, на совещании глав соцстран Восточной Европы (на которое, правда, не была приглашена Румыния). Нашу страну на нём представляли члены Политбюро Брежнев, Подгорный, Суслов, Шелест и секретарь ЦК Пономарёв. Поляки и восточные немцы всячески намекали на то, что Чехословакия оказалась на пороге драмы и для её спасения следовало бы ввести войска стран Варшавского договора. Но Брежнев во многом под влиянием Суслова проявил миролюбие. Он ещё надеялся образумить Дубчека.

Не верили новому лидеру Чехословакии Подгорный, Шелест и Андропов. Заколебавшись, наш министр обороны Гречко дал указание подготовить для командующего Воздушно-десантными войсками Василия Маргелова директиву о возможном применении советского десанта на территории соседней страны.

Узнав о планах военных, Суслов и Пономарёв предложили использовать другой способ урегулирования проблемы и задействовать закарпатский фактор. У властей Закарпатья давно существовали неформальные связи со Словакией. Они имели свои выходы на Биляка, который полностью находился на советских позициях и мог бы составить альтернативу Дубчеку. Но руководство Закарпатья не обладало крупным политическим весом. Усилить ужгородских начальников на переговорах с людьми из Братиславы должен был Шелест. А этого допускать как раз не следовало.

Дело в том, что Шелест изначально занял жёсткую позицию и ни на какие компромиссы с Дубчеком идти не желал. Соответственно он не внушал доверия даже сторонникам Биляка. Ведь из чего исходил Шелест? Сегодня народ потребовал уступок в Праге, завтра волна недовольства перекинулась бы уже в Закарпатье, а послезавтра она охватила бы всю Украину. А это означало, что Шелест оказался бы без власти. И потом у Шелеста абсолютно отсутствовали дипломатические способности. В нём преобладало технарское начало.

Просчитался Центр и с Биляком. В отличие от Дубчека, он даже в Братиславе никаким авторитетом не пользовался. Неслучайно его потом легко переиграл другой словак – Гусак.

В общем, закарпатский фактор во многом из-за Шелеста и Биляка оказался неэффективным.

4 мая в Москве состоялась новая встреча Брежнева и Дубчека. Но и она ничего не дала. У нас, по сути, не оказалось рычагов влияния на молодого и дерзкого лидера Чехословакии.

В поисках выхода из создавшегося положения Брежнев решил проконсультироваться с рядом союзников по Варшавскому договору. И 8 мая он провёл в Москве закрытую встречу с лидерами Польши, ГДР, Болгарии и Венгрии. На этой встрече кто-то озвучил идею введения в Прагу войск стран Варшавского договора. Но против выступил венгр Кадар. Сославшись на опыт своей страны, он сказал, что военными средствами политический кризис урегулировать невозможно. Правда, Кадар дал согласие на проведение командно-штабных учений стран Варшавского договора на территории Чехословакии. Такие учения под кодовым названием «Шумава» состоялись с 20 по 30 июня. По сути это была прелюдия к будущему вооружённому вторжению стран Варшавского договора в Прагу.

К слову: на вооружённом вмешательстве в Чехословакии у нас в тот период настаивали не только ястребы из Министерства обороны (в частности, маршалы Гречко и Якубовский). Сильно подзуживал Брежнева и его помощник по международным делам Андрей Александров-Агентов. Однако нашего генсека в ту пору идея интервенции не грела.

Вообще к июлю 1968 года обстановка в Чехословакии существенно ухудшилась. Простые рецепты уже не годились. Спасти ситуацию могли только неординарные шаги обеих сторон. Но Дубчек витал в облаках. А что наши службы? Увы и ах.

Выступая 5 июля на Политбюро, советский посол в Праге Степан Червоненко, до этого всё проваливший в Китае, а ещё раньше запустивший всю идеологическую работу на Украине, поставил вопрос о вводе наших войск в Чехословакию. За решительные меры выступил и главный редактор газеты «Правда» Михаил Зимянин, который до Червоненко руководил нашим посольством в Праге. Но наш генсек продолжил маневрировать. Ему уже не Дубчека было жалко.

Как человек, прошедший всю войну, Брежнев, естественно, знал, что любое серьёзное военное вмешательство невозможно без потерь как среди военных, так и среди мирного населения. Но что понятно и простительно в условиях войны, то недопустимо в условиях мира. Брежнев опасался, что любые жертвы, любая пролитая кровь при возможной интервенции соседней страны вызовут негативную реакцию и на Западе, и в Чехословакии, и даже у нас дома. Мог бы враз обрушиться его авторитет. А стоила ли игра свеч?! Неслучайно наш генсек продолжал искать новые способы всё решить миром, без военного вмешательства.

19 июля 1969 года Брежнев предложил провести уже встречу двух высших парторганов нашей страны и Чехословакии: советского Политбюро и Президиума Компартии Чехословакии. Прага ответила согласием.

Встреча открылась 29 июля в словацком городке Чиерна-над-Тисой, который граничил с украинским Закарпатьем. В нашу делегацию вошли сразу восемь членов Политбюро: Брежнев, Воронов, Косыгин, Мазуров, Подгорный, Суслов, Шелепин и Шелест, а также два кандидата в члены Политбюро – Демичев и Машеров и два секретаря ЦК – Катушев и Пономарёв. Видимо, генсек думал, что это могло бы сломить Дубчека. Но первое, что он услышал на переговорах от Дубчека: когда Кремль уберёт из Праги маршала Якубовского.

На третий день переговоры застряли на мёртвой точке. Участвовавший во встрече с Дубчеком Шелест вспоминал: «Л.И. Брежнев до крайности нервничает, теряется, его бьёт лихорадка. Он жалуется на сильную головную боль и рези в животе» (П. Шелест. Да не судимы будете. М., 2016. С. 383).

Генсек в тот день на переговоры не поехал, остался в своём вагоне. Соблюдая правила приличия, Дубчек решил навестить его. И тут Брежнев мобилизовался. Он вырвал у Дубчека несколько уступок. Тот пообещал восстановить в Чехословакии контроль партии над СМИ, прекратить в местных изданиях полемику с нашей страной, распустить антикоммунистические клубы и удалить со своих постов несколько одиозных фигур.

Однако большинство своих обещаний Дубчек не выполнил. На этом фоне активизировался конкурент Дубчека – Биляк. Он предложил ускорить решение всех проблем вводом в Прагу советских войск. На этом же варианте стали настаивать уже не только советский генералитет. К этому начали склоняться также пусть и номинальный, но тем не менее президент СССР Подгорный, председатель правительства Косыгин и председатель КГБ Андропов. Из верхушки продолжали терзаться сомнениями лишь секретарь ЦК по международным делам Борис Пономарёв и председатель правительства Украины Владимир Щербицкий.

Брежнев, чтобы отсрочить принятие окончательного решения, на какое-то время из Москвы перебрался в Крым. Но совсем уклониться от этой проблемы ему не дали.

«13–15 августа, – рассказывал Шелест. – Проводим совещание. Присутствуют: Брежнев, Подгорный, Косыгин, Суслов, Шелест, Пономарёв, Щербицкий. Вопрос стоит важный – положение в Чехословакии обострилось до крайнего предела, видны грани гражданской войны в стране. Вопрос стоит так: “кто – кого” – либо правые элементы, имея поддержку международной реакции, завершат своё чёрное дело, либо прогрессивные силы отразят происки правых сил и отстоят дело социализма в Чехословакии. КПЧ парализована, а государственный аппарат и весь строй на грани развала. Правые сильно активизировали свою деятельность» (П.Шелест. Да не судимы будете. М., 2016. С. 406).

16 августа дрогнул уже Дубчек. Он оказался меж нескольких огней и сам позвонил Брежневу, попросив у него помощи.