Как не влюбиться в спасателя - Тори Мэй

class="p1">— Поезд ушел, — выдыхаю и поспешно добавляю: — Но ты не подумай, я счастлива быть мамой подростка. Просто… Наверное, не всем дано создать свою ячейку общества.

— Ерунда! Одни поезда уходят, другие приходят… — подмигивает он мне. — Счастье построить можно в любом возрасте, тем более в твоем подростковом.

— Комплимент принимается, — улыбаюсь, поглаживая бокал. — А ты, Слав? Почему ты семью не завел?

— Я …

— Кто не успел, тот опоздал, — кричит Миша, снимая с огня шкварчащие ребра. — В очередь с тарелками.

— Мам, идешь? — зовет Ярик.

— Уже идет, — подталкивает меня Слава. — Мне, чур, самый жирный кусок!

Видимо, зря я рассчитываю на разговор по душам так скоро. Титов как обычно легок, весел и абсолютно закрыт. Он хочет принимать участие в моей жизни, но не спешит пускать меня в свою, и это огорчает.

Собираемся вокруг костра — Ник принес раскладные стулья — и приступаем к пиршеству. Все оживленно болтают, вспоминают семейные истории обо всех, кроме Славы. Титов ловко переключается на другую тему, как только речь заходит о его делах.

Я достаточно взрослая, чтобы не обижаться на его личный выбор, однако, легкое уныние все же накрывает. В тридцать пять я не могу позволить себе лгать и делать вид, что меня устраивают его секреты я тоже не могу.

Почувствовав мое настроение, Слава протягивает мне тарелку с овощами:

— Укропчика для рыжей козочки?

— Ц! Давай уже, — тяну веточку, ухмыляясь.

— Мы с Ником и Яриком собрались опробовать новую сауну, а потом я украду тебя, — произносит тихо.

— Я думала, мы вернемся домой…

— У меня на тебя планы, тыковка, — произносит многозначительно. — Обещаю вовремя вернуть вас утром.

— Ладно, — соглашаюсь. — Будьте осторожны, у Яруши головные бо… — не договорив понимаю, что сын про них и не вспоминает. — Будьте осторожны, в общем, — улыбаюсь.

— Есть, мэм! — салютует он.

— Я покажу вам комплекс, — поднимается Ульяна, и ребята скрываются в отеле. Остаемся вдвоем с Мишей, который заботливо подает мне плед.

— Нечаевой идет быть хозяйкой, — провожаю их взглядом.

— Титовой, — поправляет он меня.

— Титовой, — соглашаюсь. — Фамилия ей тоже идет.

— Она всем идет, стоит только примерить— хитро произносит он, явно намекая на собственного братца.

— Не знаю, Миш, — усаживаюсь поудобнее. — Со Славой непросто: он все время отшучивается и не дает мне шанса узнать его поближе. Мой бывший муж в разговоре назвал его уголовником, а я даже спросить не могу.

— У бывшего мужа яйца лишние? — огрызается Миша. У него богатый опыт разборок с бывшими мужьями — Ульянкиному вообще нос сломал.

— Это неправда?

— Не было никакой уголовщины, точнее, была, но… — Миша оглядывается, будто нас могут подслушать.

— Миш, говори уже! Напоминаю, что я всегда была за тебя!

— Да знаю-знаю, — он потирает бороду, обдумывая, как начать. — Я никогда не считал это чем-то постыдным, но для Славы это стало личной трагедией — он не смог спасти мальчишку, точнее смог, но не совсем. Максу тогда лет двенадцать-тринадцать было…

— Максу?

— Да, Макс, — Миша берет металлический штырь и поправляет угли в костре. — Мальчишки-балбесы в море в непогоду сунулись, и Слава прогнал их с берега. Тогда они полезли на старый склон у берега, мол, вид красивый на бухту открывается. Ну, один и сорвался — соскользнул по подмытой глине и повис на склоне, ухватившись за корягу. Слава услышал крики и сразу рванул на помощь. Без снаряги, без напарника — дело шло на секунды.

— Боже…

— Не знаю, как, но он умудрился спуститься по отвесному спуску и поймать Макса за руку, но выбраться не получилось — мокрая глина съезжала под ногами, корни ломались и пацан соскальзывал. Слава ждал подмоги и не отпускал его до тех пор, пока они не сорвались вместе. Макса скрыло штормовыми волнами и Слава нырял за ним, пока сам из сил не выбился. Очнулся уже в больнице — коллеги вытащили.

— А мальчик? — сглатываю подступивший ком в горле.

— Макс выжил, но падение было неудачным — он сломал позвоночник, была полная потеря чувствительности ниже пояса. По этому поводу было долгое разбирательство, на Славу чуть не завели уголовное дело — за неисполнение обязанностей, за причинение вреда по неосторожности. Но Макс не стал давать показания против него, и его бабушка тоже. Дело замяли, только Слава себе этого так и не простил… — Миша резко замолкает.

— Я щас расплачусь, ей-Богу, — грозно произносит Слава.

Оборачиваюсь и перевожу на него влажный взгляд — он оперся плечом о беседку и укоризненно смотрит на брата.

— Что-то мне срочно в сауну захотелось, — Миша вручает Славе кочергу и быстро ретируется. — А вы тут поболтайте.

— Отошел на минуту, называется, — цедит Слава.

— Не злись, пожалуйста, это я его уговорила, — подхожу к нему и обнимаю за шею. — Прости, я боялась, что ты никогда не расскажешь мне.

Он молчит и строго сканирует мое лицо.

— Ты говорил, что у тебя есть опыт воспитания подростков, ты имел в виду Макса? — спрашиваю мягко.

— Его.

— Сколько лет ему сейчас? — чуть поглаживаю затылок.

— Двадцать три. Он у меня олимпийский чемпион по пара-гребле.

— Неожиданно, — удивляюсь. — Но это значит, он так и не встал на ноги?

— Встал, в пара-гребле есть разные категории, — Слава смягчается и притягивает меня за талию. — Мы прошли через все традиционные и нетрадиционные методы реабилитации, чтобы Макс пошел. Не полноценно, конечно, но уже не коляска.

— Получается, ты после этого ушел из рядов спасателей?

— На время разбирательств меня отстранили от береговой службы, а в офисе я не прижился, — горько ухмыляется он. — Да и бабки нужны были на лечение.

— Так появилось коллекторское агентство… — догадываюсь.

— Да, но я не стану списывать свои грехи на благородство, тыковка, — он касается губами моего лба. — Я не горжусь той главой, но я обязан был поставить пацана на ноги! Макса воспитывала бабушка с мизерной пенсией, за ней самой уход нужен был, куда там подросток с инвалидностью… — он делает паузу. — К твоему вопросу, почему я не завел семью: я забрал их к себе, а кому нужен мужик с двумя обузами? Никому.

Не нахожу, что ответить и просто крепко обнимаю, сцепив руки за его широкой спиной.

— Ты познакомишь нас?

— А ты хочешь?

— Слава! Что за вопросы? — шлепаю его по спине. — Ну, естественно! Я хочу принять тебя целиком, а не по частям.

— Принять целиком — это можно, — он шутливо толкает меня бедрами.

— Скользкий ты угорь! Хватит ёрничать, Слав, — ловлю его лицо в ладошки. — Познакомишь?

— Познакомлю, — выдыхает, понимая, что от меня так просто не отделаться. — Бабушки давно не стало, увы, а Макс как раз скоро приедет сюда