Поэтика Егора Летова: Беседы с исследователями - Юрий Викторович Доманский

// а руки без души – мертвы и жестки, // как утюги, как пулеметы». Тут пулеметы во многом соотносятся с винтовкой, утюги можно соотнести с бытовым пространством, которым тоже наполнена наша песня. И здесь интересный образ «руки без души». С одной стороны, руки – это тело целиком без души, а с другой стороны, это руки, которыми человек что-то делает. Человек делает на автомате свою нелюбимую работу, какие-то домашние дела без любви. «Руки без души мертвы и жестки», – тоже мотив соотносится с «Винтовкой». «Глаза безумны», – мы видели это безумие в «Винтовке»: и «обезумевший фронт», и «психоделическая армия». Но «безумные глаза» – это страшнее, потому что они пусты, а психоделический фронт все-таки целенаправлен. И имеет более позитивное звучание.

Ю. Д.: И через эти глаза, о которых вы сказали, «тифозные бараки черепных коробок» получают еще одну отсылку – к песне более поздней. Я имею в виду «марианские впадины глаз» из «Долгой счастливой жизни». Марианские впадины – гипербола, по отношению к глазам – литота. Мы видим, что Летов достаточно часто использует телесные метафоры в таких оксюморонных сочетаниях. При этом чаще всего телесное занимает позицию литоты, а вводится в качестве составной части оксюморона какая-то гипербола.

К. П.: А по поводу людских масс интересно посмотреть совместную песню с Олегом Судаковым «Лето прошло». Возьмем из «Винтовки» строки: «Люди сатанеют, умирают, превращаясь // В пушечное мясо, концентраты и нефть». Сравним с: «Гневная масса послушных мозгов» из «Лето прошло». Как раз послушные мозги отлично соотносятся с тифозными бараками черепных коробок. Мозги послушны власти, они могли бы стать для «обезумевшего фронта» и «психоделической армии» врагами, потому что это такие почтенные граждане, которые живут по правилам и соответствуют общественной норме. И массы при этом гневные. Они чем-то недовольны, но послушны, так же как «менты, патриоты, костыли, ремни».

Ю. Д.: Вот из таких мелочей, как из кирпичиков, и складывается летовский мир. Мир, как мы видим, внутри себя достаточно противоречивый, но при этом, что поражает, он невероятно красиво сделан. Из безобразных деталей получается красивая картинка. Красивая, конечно, в эстетическом плане, а не в плане этическом.

К. П.: Летов еще и коллажист. И если его творчество сравнить с коллажом, пространство собирается по крупицам из чего-то очень некрасивого, но если отойти в сторону и посмотреть на эту картину издалека, то получится, что «ширится всемирный обезумевший фронт».

Ю. Д.: Получается в этой связи, что, когда он посмотрел издалека на топливо, игрушки, химикаты, нефть, отходы производства, мавзолей и погоны, он сделал вывод: «Ширится растет психоделическая армия». А психоделическая армия – это не то, что противостоит всему названному, а то, из чего она, в результате, создана. И действительно, все отходы, расходные материалы создадут в итоге какую-то силу, которая будет способна переделать мир.

К. П.: Да, потому что семена анархии дают буйный рост именно на ней.

«Иваново детство»

Собеседник:

Анна Сергеевна Новицкая

Магистрант Балтийского федерального университета им. И. Канта (Калининград)

Беседа состоялась 20 июня 2019 года в Калининграде

Просто охотник ни разу не промазал

Просто птичка летать не научилась

Просто руки устали держаться за поручни

А тесто затвердело слишком быстро

Просто трамвайчик взял да и поехал

Под откос

Под откос

Под тихий стук вагонных колес

Под вкрадчивый стук трамвайных колес

Просто варежка потерялась

Да одна нога за другую запиналась

Просто все уже было

Просто все уже было

Просто лишь когда человече мрет

Лишь тогда он не врет

                      В левой стороне груди шевелится травка

                      Палка перегнулась – я буду жить долго

                      Муха отдирается от липкой бумаги

                      Обрывая при этом свою бесполезную плоть

                      Покидая при этом свою неказистую плоть

В пустоте да не в обиде

Много ли засранцу надо

Иваново детство – дело прошлое

Шел веселый год войны

Где-то обронили, где-то потеряли

Где-то не доперли, где-то не доели

Да не все ли равно – что кушать

Да не все ли равно чем срать

Жизнь прожить – по полю топать

Так чем же пахнет земля?

                      В левой стороне груди шевелится травка

                      Палка перегнулась – я буду жить долго

                      Муха отдирается от липкой бумаги

                      Обрывая при этом свою бесполезную плоть

                      Покидая при этом свою неказистую плоть

Ю. Д.: Песня «Иваново детство» датируется 1989 годом, впервые она прозвучала на альбоме «Прыг-скок». Текст ее вошел во все книги, в которых был представлен Егор Летов. И эта песня подтверждает тезис Летова и тезис вообще «Гражданской обороны», касающийся кинематографичности творчества группы, потому что в песне напрямую цитируются названия, как минимум, трех фильмов. Это заглавный элемент «Иваново детство», который включен и в саму песню. Это и цитата, которая скрыта во фразе «под вкрадчивый стук трамвайных колес» – отсылка к знаменитому классическому фильму Акиры Куросавы 1970 года «Под стук трамвайных колес». И трансформированное название советской картины о войне режиссера Георгия Николаенко 1983 года «Шел четвертый год войны»: у Летова это звучит как «шел веселый год войны». Вот с этого я и предлагаю начать разговор. Разговор не столько о кинематографичности творчества Летова, сколько о включенности кинематографического чужого слова в его художественный мир.

А. Н.: Мы знаем, что, в принципе, в текстах Летова очень много отсылок и к произведениям литературы, и к произведениям кинематографа, и к другим песням. Он достаточно часто обращается к своим предыдущим текстам. Если говорить об «Ивановом детстве», то, конечно, в первую очередь стоит обратиться к Тарковскому, потому что название песни созвучно названию фильма. Причем это не единственное обращение Летова к Тарковскому. Известен факт, что фильм «Андрей Рублев» должен был начинаться с кадра, где мужчина летит на самодельных крыльях, однако позже режиссер посчитал эту метафору слишком читаемой, и в итоге появился этот известный кадр, где воздушный шар. Этот момент получил отражение в тексте «Про дурачка». Если говорить о фильме «Иваново детство», то мы можем вспомнить, что главный герой, мальчик Иван, постоянно, когда у него спрашивают: откуда ты? – говорит: с того берега. И он все время стремится попасть на тот берег, где находится невидимый общий очень страшный враг. И мы понимаем, конечно, что это за берег: у Летова