В поисках разумного человека. Археология о самом древнем - Павел Владимирович Волков

изучение форм артефактов дало очень многое для классификации, упорядочения и понимания особенностей археологических коллекций палеолита. Отрадно отметить и то, что именно морфологи первыми пришли к осознанию необходимости поиска «грани», отделяющей орудия человека от «изделий» вымерших палеообезьян. Поиски в этом направлении велись достаточно долго, но выработать эффективные критерии выделения следов работы именно человека морфологам не удалось. Особые надежды возродились в археологии с появлением новых методов, а именно с развитием технологических исследований.

Современный экспериментально-технологический анализ позволяет реконструировать процесс расщепления камня, определить особенности производства, зафиксировать характерные черты той или иной древней технологии. Главным результатом такого рода исследований становится определение специфики технологического мышления работавшего с камнем оператора.

Для того чтобы понять особенность и новизну такого рода исследований в археологии, нам придется вновь залезть в «болото» специальных терминов. Но ничего не поделаешь...

Начнем с определений.

Технический прием — это способ воздействия на расщепляемый материал.

К техническим приемам можно отнести:

— ударное воздействие;

— давление;

— стачивание.

Осмысленное расщепление камня предполагает последовательное совершение ряда обязательных технологических процедур:

— определение объема материала, предназначенного для снятия/удаления;

— прогнозирование результата совершения очередного снятия и возможных отклонений от задуманного;

— выбор точки приложения импульса раскалывающей силы;

— определение вектора и количества приложения силы;

— подготовка площадки в месте предполагаемого приложения импульса силы;

— снятие намеченного объема материала;

— оценка результатов и коррекция действий.

Совокупность технологических процедур составляет этапы расщепления, которые представляют собой законченные стадии работы с камнем.

На каждом из этих этапов работы человек совершал комплекс очень характерных, личных и свойственных его культуре действий. Анализ их следов — область интереснейших археологических исследований.

Вся работа человека с камнем осуществляется посредством действий, направленных на достижение определенной ситуации в процессе расщепления. Проявлялось это в формировании определенного угла сопряжения ударной площадки и фронта снятий, в способе создания и периодического оживления поверхности ударной площадки, в выработке и способах поддержания определенной формы фронта снятий.

Наконец, последовательность применяемых человеком технических приемов составляет технологическую цепочку действий с камнем.

Традиционная, исторически сложившаяся совокупность набора технических приемов и характерная последовательность их применения составляет и определяет технологию, имеющую специфические черты и характеристики, которые зависели от принадлежности к той или иной культуре или эпохе.

Специфика технологии расщепления может выражаться: в предпочтительном использовании определенных пород камня или в способах приложения импульса силы; в достижении определенных пропорций и форм нуклеусов или орудий.

Способная к работе с камнем древняя вымершая обезьяна могла знать определенный набор технических приемов. Но при работе с камнем ее действия обычно выражались в хаотических попытках их применения, в поиске-переборе того, что может иногда «сработать» для достижения цели.

В то же время человек несравнимо глубже понимал суть и значение спектра возможностей реализации технических приемов, то есть только он владел технологией, только ему была ведома суть этапов расщепления. Только человек мог построить логически последовательную цепочку действий, которая всякий раз становилась оптимальной для достижения каждой из конкретных целей.

Перечисленные выше признаки отличий процесса труда человека и палеообезьяны значительны. Но все же отмеченная грань, отделяющая наших предков от «умелых» обезьян, выглядит довольно расплывчато. Допустим, что со временем указанные различия неизвестными нам путями были преодолены, и особо «старательные» обезьяны могли научиться работать «по-человечески». Но...

Как показал опыт специальных исследований, в технологическом мышлении человека и палеообезьяны было еще одно очень важное, радикальное отличие. И оно столь существенно, что предположить приобретение обезьянами этого качества в результате самопроизвольной эволюции столь же сложно, как и вообразить «развитие» способности видеть мир в красках у животных, имеющих «черно-серо-белое зрение».

Речь идет об особенностях пространственного восприятия.

Работая с камнем, палеообезьяна воспринимала его как предмет, от которого можно отделять части путем плоскостного стесывания. Как, например, срезается ножом «лишняя» часть картофелины.

Пользуясь технологическими терминами, можно сказать, что у «умелой обезьяны» направление удара по камню однозначно ассоциировалось с направлением формирующейся «плоскости» его расщепления (рис. 60).

Иначе говоря, вектор прилагаемого импульса силы, полагала она, лежит именно на плоскости трещины (рис. 61). Иначе говоря, «в каком направлении ударишь по камню, в той плоскости и направлении камень и отколется...».

В реальности же это не так.

Даже очень «умелая» обезьяна не могла вообразить, что: (1) результатом удара является не плоскость, а коническая, то есть объемная конфигурация трещины; (2) что вектор раскалывающей силы никогда не может совпадать с внутренней стороной конусовидной трещины (рис. 61).

Рис. 60. Направление удара (а) и конфигурация трещины в виде плоскости (b) глазами «умелой» обезьяны

Рис. 61. Направление вектора расщепляющей камень силы (а) и реальная конфигурация конусовидной трещины в изометрии (b) и в плане (c)

Технологическое мышление «способной» обезьяны подчеркнуто плоскостное; технологическое мышление человека всегда объемно. И особенно отрадно отметить, что следы реализации «обезьяньего» технологического мышления всегда отчетливо фиксируются при анализе древних каменных изделий (Волков, 2003).

Для человека расщепление есть управление не плоскостью, но объемным конусом образующейся в камне трещины. Именно человеку было свойственно понимание сложной, многообусловленной взаимосвязи углов между вектором силы и конфигурацией формирующихся снятий.

Понять и уж тем более принять новое, хотя бы к сведению, в науке способен совсем не каждый исследователь. Этим качеством обладают редкие люди...

Абрахам Ронен обладал многими талантами, но прежде всего он умел жить. Не «крутиться», не «успевать», а. жить. Здесь, сейчас. и навсегда.

Господь любил его. Как археолог он был столь удачлив, что его открытий с лихвой хватило бы полудюжине «великих».

По-настоящему сильные люди никогда не показывают своей мощи. Они всегда скромны, снисходительны, добры и терпеливы.

Мне было неловко теребить его суетой, но, когда я написал нечто, что мне казалось достойным, все же отправил ему свою статью.

«Я обязательно прочту ее», — написал он мне. Но через неделю он умер.

У него была необыкновенная улыбка. Не американская «социальная маска», нет. В его приветствии была мудрая радость жизни.

Ему было уже много лет. Ему говорили: кофе вреден... но лучший кофе в своей жизни я пил вместе с ним, в палатке бедуина. на берегу Иордана. в самом верхнем его течении. Там, где в земле много неразорвавшихся артиллерийских снарядов и археологических тайн.

Он знал и любил Жизнь.

Стопроцентных доказательств в гуманитарных науках практически нет, но меж тем ощущение присутствия истины у исследователя, в особенности в археологии, должно быть.

Подводя итоги, можно утверждать, что наиболее ярко отличие технологического мышления человека от мышления работавшей с камнем палеообезьяны проявляется в пространственном понимании процесса расщепления камня.

Практика показывает, что для расщепления камня «плоскостного