Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

и представить не мог, что наш алхимик способен сотворить подобное чудо с человеческой плотью. Надо отдать ему должное — он великий, гениальный биомаг, выковавший из изломанной девушки совершенное оружие искушения.

Но зачем всё это, Виктория? Почему ты так отчаянно скрываешь правду не только от меня, но и от всего мира? Какая цель заставляет тебя с таким холодным расчетом играть эту опасную роль недосягаемой примы?

Вопросов было слишком много. И теперь к моему плану по поимке доркалумских заговорщиков добавилась ещё одна, куда более важная задача: я обязан выяснить, что скрывает Виктория. А раз мои ближайшие друзья пошли на такой риск и скрыли это даже от меня, значит, дело касается не просто тайны. А смертельной опасности.

Моё звериное желание защитить её, уберечь от ошибок и утащить в безопасную пещеру сейчас обострилось до предела. Оно жгло меня изнутри, требуя действий.

Что ж, Дориан. Похоже, эта охота станет самой сложной в твоей жизни. И дело даже не в доркалумских крысах. Дело в ней. В женщине, которая смотрит на тебя так, словно ждёт удара в спину.

Но я не угроза. Я — тот, кто её спасёт. Даже если она этого ещё не знает.

…

Виктория.

Дориан не стал задерживаться. Он поднялся с кресла с ленивой, пугающей грацией, напоследок наградив меня долгим, нечитаемым взглядом. Отвесил Морвену короткий кивок и бесшумно скрылся за дверью гостиной.

Вместе с ним из комнаты будто откачали половину воздуха.

Стоило тяжелой дубовой двери захлопнуться, как напряжение в комнате достигло предела. Маска холодной, загадочной Девы слетела с меня в ту же секунду, и внутри всё закипело.

— Ты с ума сошёл?! — я буквально набросилась на Морвена, голос сорвался на яростный шёпот. — Ты совсем лишился своего гениального разума?!

Я меряла шагами гостиную, сжимая кулаки так, что ногти впивались в ладони. Злость, обида и дикий, липкий страх перед возможным разоблачением требовали немедленного выхода. Сердце колотилось где-то в горле, а руки предательски дрожали.

— Ты притащил сюда генерала Арканума! — я резко остановилась прямо перед Морвеном, тяжело дыша. — Военного! Человека, который одним движением может уничтожить этот клуб, нас всех и всю мою жизнь! Как ты мог так поступить со мной? За моей спиной?!

— Тори, успокойся, пожалуйста, выслушай… — Морвен попытался сделать шаг навстречу и примиряюще поднять руки, но я яростно оттолкнула его ладонь.

— Нет, это ты меня выслушай! — меня трясло, рана от предательства Эдмунда в груди снова раскрылась, пульсируя дикой, острой болью. — Я доверилась тебе! Я отдала тебе свою жизнь, своё изуродованное тело, свои самые грязные и страшные тайны! Я доверила тебе безопасность моих детей! А ты взял и продал наше прикрытие генералу вражеской империи ради «связей на границе»?!

Я перевела дышащий ненавистью взгляд на Эн, которая виновато сжалась на диване, подтянув колени к груди.

— И ты, Эн? Ты тоже знала? Моя единственная подруга… Вы устроили заговор у меня за спиной! Вы понимаете, что будет, если Дориан узнает, кто я такая? Если он сопоставит факты и поймёт, что сирена — это Валерия Кросс-Варн, «погибшая» жена Эдмунда? Вся моя месть рухнет! Эдмунд узнает, что я жива, раньше, чем я успею сделать первый ход! Он добьёт меня, а детей я не увижу никогда!

— Виктория, остановись и включи свой холодный разум! — Морвен резко схватил меня за плечи, заставив замолчать. Его голос прозвучал как удар хлыста — жёстко, отрезвляюще и властно. Он заглянул мне прямо в глаза сквозь прорези маски. — Посмотри на меня.

Я замерла, тяжело и прерывисто дыша, сжигая его взглядом.

— А теперь послушай меня, девочка, — уже мягче, но с абсолютной уверенностью продолжил алхимик. — Если бы не Дориан и его шпионские каналы, доркалумские пограничники содрали бы с нас три шкуры еще на кордоне. Без его протекции Эдмунд и его ищейки вычислили бы меня, Эн и Борка в Валькуре за первые двое суток. Ты думаешь, так легко открыть элитный синдикат в чужой империи без ведома тайной канцелярии? Нас бы раздавили, тори. Дориан — это наша единственная броня. Он думает, что использует нас как уши в Валькуре для своей войны. Отлично! Пусть думает так дальше. Его шпионы будут охранять этот клуб как зеницу ока. Он защищает нас, сам того не ведая.

— Он драконит, Морвен, — глухо произнесла я, отстраняясь. Силы покидали меня, оставляя лишь пустоту. — Он хищник. Рано или поздно он почувствует ложь.

— Он ничего не узнает, — тихо подала голос Эн. Она поднялась с дивана и осторожно подошла ко мне сзади, обнимая за плечи. — Мы дали клятву, Тори. Дориан благороден. Он не станет рыться в чужих тайнах, пока клуб приносит ему пользу. Пожалуйста, прости нас. Мы сделали это только ради тебя. Чтобы ты была в безопасности. Чтобы твоя месть вообще стала возможной. Мы не сказали тебе только потому, что знали: ты откажешься от его протекции.

Она помолчала, а потом добавила тише, почти шёпотом:

— Ты думаешь, мы не заметили, как тебе было тяжело с ним общаться в Эбонхолде? Думаешь, я не почувствовала, какое напряжение висело между вами? Мы просто хотели, чтобы у тебя был выбор. Чтобы ты могла сама решить, когда и как...

— Да и я не знал, что он появится так рано, — добавил Морвен, и в его голосе звучала искренняя растерянность. — Уговор был такой: как только Борк найдёт что-то действительно важное, мы сообщим Дориану. А он вон как, сам решил заняться этим вопросом. Видимо, это действительно что-то опасное, раз он не хочет рисковать нашими жизнями. Мы для него — только прикрытие.

Я стояла посреди комнаты, чувствуя, как ярость медленно отступает, оставляя после себя лишь звенящую пустоту и дикую усталость. Рана внутри всё ещё кровоточила, но разум, как и требовал Морвен, начал возвращать себе ледяную чёткость.

Дориан не знает правды. Пока не знает.

Но теперь мне придётся играть на два фронта: искусно вести охоту на Эдмунда и Алисию и одновременно обманывать самого опасного и проницательного мужчину двух империй, который теперь будет сидеть в нашей ложе для почётных гостей каждый вечер.

Он будет смотреть. Он будет слушать. Он будет искать.

И если я допущу хоть одну ошибку — всё закончится.

Глава 16

Глава 16

За кулисами «Призрачной Девы» воздух был густым от напряжения. Мои