Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

пальцы мелко дрожали, когда я поправляла края маски. Шпионы Морвена сработали безупречно. Они сделали всё, что могли, чтобы сегодня вечером центральную гостевую ложу занял именно он.

Эдмунд Кросс-Варн.

Моё сердце пропустило удар при одной мысли о нём. Мой бывший муж. Мой палач. Человек, который с каменным лицом толкнул меня в бездну, забрал моих детей и моё состояние. Человек, чьё имя я не могла произнести вслух, не чувствуя, как горло сжимается от тошноты.

Желудок скрутило в тугой узел. Руки стали ледяными. Каждая секунда приближения к сцене казалась пыткой. Часть меня кричала: беги, спрячься, не смей смотреть ему в глаза. Часть,та, что помнила его руки на своём теле, его ложь в моих ушах, хотела выть от боли и ярости.

Но я заставила себя дышать. Глубоко. Ровно. Я замораживала страх, превращая его в ледяную, расчётливую ярость. На кону стояло слишком многое. Чтобы уничтожить этого предателя, я должна была заставить его дышать мной. Влюбить его в себя. Заставить его смотреть на меня так, как он когда-то смотрел на Алисию.

А потом — уничтожить его.

Зная, что Эдмунд будет в зале, я выбрала самое роскошное, самое откровенное платье из всех, что у меня были.

Хоть Морвен и взял на себя основные расходы нашей миссии, наряды для выступлений я покупала сама. Это было моё условие. Я не хотела сидеть у него на шее. Он, конечно, убеждал меня, что мы неплохо зарабатываем на клубе. Но я знала: его шпионские вылазки обходятся дорого, да и сам клуб нужно содержать. Как я поняла, он даже Дориана уговорил, что денег не нужно. Клуб сам закрывает свои потребности. Поэтому на все мои и Эн девичьи радости я тратила свои деньги. И мне это было в радость.

И вот моя очередная прихоть висела на вешалке в спальне.

Багрово-красное шёлковое платье, балансирующее на грани между искусством и бесстыдством.

Верх наряда полностью открывал плечи и ключицы, удерживаясь лишь на тонких лямках. Вырез декольте был настолько глубоким, что заставлял сердце замирать. Он приковывал взгляд, дразнил, обещал.

Но самой откровенной деталью были два разреза по бокам летящей юбки. При каждом шаге, при каждом повороте корпуса шёлк взмывал вверх, оголяя ноги практически до бедра.

Я шла по грани приличия, как по канату. Но именно это оружие было мне необходимо.

Когда я шагнула на сцену, зал на мгновение затих. Этот агрессивный, порочный образ ошеломил даже видавшую виды валькурскую публику.

Зазвучала музыка, и я запела, вкладывая в голос всю ту страсть и дразнящую недосягаемость, на которую была способна. Мои бёдра двигались в такт барабанам, я извивалась в танце, как змея.

Песню я выбрала специально такую, от которой кровь стынет в жилах. Она идеально подходила под мой образ. И именно это я сейчас ощущала в груди. Сегодняшнее выступление должно было стать кульминацией моего триумфа. Тот, ради кого всё это затевалось, должен был попасться не только в сети желания обладать мной, но и захотеть иметь рядом самую сильную и талантливую певицу империи.

Я должна была стереть образ Алисии из мыслей Эдмунда. Я должна была полностью овладеть его разумом и чувствами. Я должна была поступить с ним так же, как он когда-то поступил со мной.

Мои движения были резкими и чёткими. Моя юбка и юбки моих танцовщиц, то вздымались к потолку, то тихо скользили по полу. Барабаны били прямо в грудь. Я видела, как зал замер. Мурашки бежали по моей коже от адреналина.

Этой песней я била по генералу. Он будет думать, что она посвящена ему. Но это не так. Это песня обо мне. О моей боли и силе. Но ему об этом знать не нужно.

Там, где кончается небо,

Где начинается тьма,

Я оставляю свой след там,

Чтобы найти тебя.

В моей крови — огонь и пепел,

В моей груди — осколки льда.

Я столько раз смотрела в бездну,

Что не боюсь идти туда.

Мне ветер шепчет имена ушедших,

Мне камни помнят поступь тех, кто пал.

Я соберу все стрелы, что летели

И разверну их в тот жестокий бал.

Во мне просыпается зверь,

Он хочет свободы и света.

Я знаю — открыта мне дверь,

Я знаю пароль тот секретный.

Я воин, я дракон,

Я выбираю свет.

Сквозь тысячи преград

Иду сквозь сотни лет.

Я воин, я дракон,

Мой путь через огонь,

Я превращаю боль

В свою живую бронь.

Мой щит — не сталь, а память сердца,

Мой меч — не лезвие, а слово.

Я не ищу себе замены,

Я здесь, чтоб встретить это снова.

Союз закалённых по духу людей

Живёт в каждом вздохе моём.

Я стала сильнее на тысячи дней,

И сердце моё — это дом.

Во мне просыпается зверь,

Он рвётся сквозь тьму и преграды.

Я знаю — открыта мне дверь,

И мне ничего уж не надо.

Я воин, я дракон,

Ожившие мечты.

Сквозь тысячи преград

Иду туда, где ты.

Я воин, я дракон,

Мой путь через огонь,

Я превращаю боль

В свою живую бронь.

Я падала в бездну — и видела свет,

Я жгла за собой мосты.

Я знаю, что в бездне погибели нет,

Есть только я и ты.

...я воин

...я дракон

...я свет

Я воин, я дракон,

Я выбираю свет.

Сквозь тысячи преград

Иду сквозь сотни лет.

Я воин, я дракон,

Ожившие мечты.

Сквозь тысячи преград

Иду туда, где ты.

Я воин,

Я дракон,

Я свет.

...свет

Песня «Я воин, я дракон» исполнитель Оная

Каждую третью строчку я вскидывала голову и бросала ленивый, многозначительный взгляд в полумрак его ложи.

Мне не нужно было магического зрения, чтобы увидеть результат. Эдмунд поплыл сразу. Стоило ему увидеть меня в этом платье, услышать мой голос, как его аристократическая спесь испарилась. Он подался вперёд, вцепившись пальцами в перила ложи, а его зрачки расширились от дикого вожделения.

Хищник заглотил наживку.

Даже его гвардейцы были настолько заворожены мной и представлением, что, казалось, забыли о своей работе.

Едва затихли последние аккорды, и я скрылась за кулисами в своей гримёрке, наш план вступил в силу. Я знала: ждать осталось недолго.

И вот Борк, неподвижно стоявший на страже у входа, послушно отступил на шаг, пропуская высокопоставленного доркалумского гостя внутрь.

Дверь отворилась, и на пороге появился Эдмунд.

В дорогом камзоле, пахнущий тяжёлым, сладким парфюмом. Холеный, уверенный в своей неотразимости мужчина. Тот самый мужчина, который с каменным лицом толкнул