Цена предательства: Месть по нотам - Lana Rubi

Сердце пропустило удар, а затем забилось где-то в горле. Позади него в коридоре стояли его гвардейцы. Да уж, на мои деньги он, видимо, обзавёлся новой свитой.

— Вы божественны, Дева, — его голос слегка дрожал от волнения, когда он медленно сокращал расстояние между нами. — Я видел многое, но ваша песня… вы сами — это что-то невообразимое. Простите, забыл представиться. Генерал Эдмунд Кросс-Варн к вашим услугам, леди. — Он низко поклонился.

Как же это было фальшиво. Как тошно.

Я сидела перед зеркалом, даже не повернувшись к нему всем телом. Мой фасад был безупречен. Я нарочно строила из себя холодную, недосягаемую, ледяную стену. На его изысканные комплименты я отвечала лишь едва заметными, скупыми кивками. Я смотрела на него сквозь отражение в стекле с лёгким оттенком скуки и высокомерия.

И это сработало идеально. Моя неприступность не оттолкнула его. Она, как масло, которое плеснули в огонь, разожгла в нём азарт охотника ещё сильнее. Эдмунд, видимо, привык, что женщины Доркалума падают к его ногам от одного взгляда, и мой холод буквально сводил его с ума.

— Я обязан увидеть вас снова. Не в этом шумном клубе, а наедине, — он подошёл почти вплотную. Его дыхание опалило мою голую шею, и внутри меня всё перевернулось от глухого, животного отвращения. Желудок скрутило. Руки похолодели. Каждая клеточка тела кричала: беги, не смей позволять ему приближаться.

Но я заставила себя остаться неподвижной. Заставила себя дышать.

— Позвольте пригласить вас на свидание? Завтра вечером. Назовите любое место.

Я медленно повернула голову, встретив его горящий взгляд сквозь прорези своей маски, и дразняще улыбнулась одними уголками губ.

— Я подумаю над вашим предложением, генерал, — тихо, томительно протянула я, оставляя его в мучительном неведении. — Но мне не так-то просто угодить.

— Я сделаю всё и даже больше, только согласитесь, — горячо выдохнул Эдмунд. Он осторожно взял мою руку, его пальцы сжали мои, и он запечатлел долгий, непозволительно интимный поцелуй на тыльной стороне ладони.

Его губы коснулись моей кожи, и внутри меня всё закричало от желания выдернуть руку и вонзить шпильку ему в глаз. Каждая клеточка моего тела отторгала его прикосновение. Но я удержала маску.

Я медленно встала и плавными движениями двинулась к двери, давая понять, что пора бы и честь знать. Он хоть и был раздосадован, но пошёл за мной на выход.

Мы попрощались на пороге гримёрной. Он ещё раз поцеловал мне руку, задержав её в своей на неприлично долгое время, потом отпустил, медленно поклонился только головой, развернулся и ушёл.

Я вышла в тёмный служебный коридор, провожая его удаляющуюся фигуру долгим взглядом. Стоило Эдмунду завернуть за угол, как с моего лица мгновенно слетела вся напускная кокетливость.

Мои губы растянулись в жестокой, торжествующей, чисто хищной улыбке.

Ты попался, ублюдок. Ты уже мёртв, просто ещё не знаешь об этом.

Я тихо и злорадно усмехнулась, смакуя первую маленькую победу.

Но моя улыбка замерла и мгновенно стёрлась, когда из густой тени у противоположной стены бесшумно соткался силуэт.

Из темноты медленно вышел Дориан. Его кулаки были сжаты до белизны суставов, а в тёмных глазах бушевало такое яростное, убийственное пламя, что воздух вокруг него, казалось, потрескивал от напряжения.

Он был в ярости. И этот разъярённый драконит теперь шёл прямо на меня.

Дориан преодолел расстояние между нами в один стремительный шаг. Я даже ахнуть не успела, как его тяжёлые, горячие ладони врезались в стену по обе стороны от моей головы, намертво зажимая меня в ловушку из его рук и сильного тела.

Он не произнес ни слова. Просто стоял вплотную, почти касаясь грудью глубокого выреза моего платья, и молча, яростно сверлил меня потемневшим, хищным взглядом.

От этого бешеного давления мои ноги мгновенно онемели. Внутри меня вспыхнул первобытный хаос. Весь мой хваленый контроль рухнул: мне отчаянно, до паники хотелось сбежать от него, раствориться в воздухе... или же, повинуясь какому-то безумному, порочному импульсу, наплевать на всё, обвить руками его шею и жадно впиться в его жёсткие, чувственные губы.

От этих диких мыслей мне стало ещё хуже. О чём я вообще думаю? Какая, к чертям, близость, когда я только что позволила поцеловать свою руку своему убийце?!

Дориан тем временем медленно, почти гипнотически перевёл взгляд с моих глаз на мои полуоткрытые губы. Напряжение между нами звенело в полумраке коридора, натянутое до предела. Я судорожно зажмурилась, уверенная, что он вот-вот наклонится и поцелует меня.

Но вместо этого драконит пригнулся к самому моему уху. Его горячее дыхание опалило кожу, а низкий, вибрирующий шёпот заставил вздрогнуть:

— Какого чёрта?! Что ты творишь? Ты вообще в курсе, кто это сейчас был?

Он отстранился и всё тем же злым, пронизывающим взглядом уставился мне в глаза.

Его холодный, обвиняющий тон подействовал на меня как ушат ледяной воды. Пелена наваждения мгновенно спала. Я пришла в себя, собрала остатки гордости и со всей силы уперлась ладонями в его каменную грудь, пытаясь оттолкнуть.

Но драконит даже не пошевелился.

Это разозлило меня окончательно.

— Для начала, я не переходила с вами на «ты», — с вызовом выдохнула я, упрямо вскинув подбородок. — Во-вторых, конечно, я в курсе! Иначе я даже разговаривать бы с ним не стала!

Дориан от такой наглости даже опешил. Его хватка на секунду ослабла, но взгляд стал ещё более угрожающим.

— То есть ты прекрасно понимаешь, что это один из «лучших» генералов империи Доркалум? — на слове «лучших» он презрительно усмехнулся.

— В курсе, — отрезала я, вызывающе задирая подбородок. Какого чёрта он вообще лезет не в своё дело? — Но это абсолютно не ваше дело, генерал Дориан.

— Значит, не моё? — его голос опасно упал, наливаясь тёмной, искрящейся магией. — Если я здесь, в этой клоаке, плачу за всё, включая твою безопасность и безопасность этого заведения, значит, теперь это — моё дело.

— А вот и нет! — парировала я, чувствуя, как внутри закипает ярость. — Моя личная жизнь уж точно не входит в стоимость вашей аренды, генерал. Займитесь своими делами. Чем вы там так тайно заняты в Валькуре? Вот к этому и вернитесь. А я займусь своими.

Дориан глухо зарычал. Потеряв остатки самообладания, он с силой ударил кулаком в каменную стену прямо над моим плечом. Осколки штукатурки посыпались на мой шёлк. Мне физически ничего не угрожало, он контролировал удар, но от этой вспышки