На полпути к падению - Виктория Цой

Бабуля с дедулей с рождения любили меня больше, моего отца, нашу семью. А твоя мамаша нагуляла тебя от женатого! Ты позор семьи! — истерично верещал Вовка. — Я всё расскажу Анечке. Она меня поймёт.

Когда дело касалось матери, Альберт терял контроль, но в этот раз одному Богу известно, сколько усилий стоило, чтобы не дать Вовке по морде.

— Угомонись, — сквозь зубы процедил Альберт. — Сам не знаешь, о чём говоришь. Я хотел поговорить по-мужски. Надеялся, поймёшь, но вижу — ни фига!

— Такие, как ты, в обществе — мусор. Я открою Анечке глаза!

Скалясь, сказал Вовка и, попятившись, пошёл в направлении, откуда появился. Альберт смотрел ему вслед и чувствовал, как внутри что-то необратимо ломается. Они больше никогда не будут прежними.

Глава 15. Аня

Глава 15. Аня

Глава 15. Аня

"Ты ведь понимаешь, это его выдумка?"

Счастье — что это такое? Абстрактное, необъятное чувство, которое живёт внутри. Человек способен испытать его лишь в моменты заполнения самыми положительными, самыми яркими эмоциями. Аня пребывала в состоянии воздушной эйфории, которое длилось вплоть до воскресного обеда, пока тётка неожиданно не слегла с простудой. Сопли, кашель, температура. Полный набор «приятностей». Аня стойко ухаживала за ней, делая горячий чай с засахарившимся медом и компрессы из мокрого полотенца. Кошки крутились под ногами, требуя корма в пустые миски. Кормить их было нечем: последние остатки Аня высыпала вчера вечером.

— Ань, придётся тебе идти на рынок самой, — огорошила тётка, вытаскивая градусник из-под мышки. — 37,9 у меня.

— Сама? Одна?

— А что тут такого? Подай, пожалуйста, парацетамол в нижнем ящике в шкафу. И принеси стакан воды запить.

Аня достала пластину с белыми таблетками, как просила тётка, сбегала на кухню за кипяченой водой из чайника.

— Я в автобусе вообще с семи лет одна каталась. Помню, сяду с какой-нибудь остановки и езжу по маршруту. Так мне нравилось! Ладно, о чём это я, — запив таблетку водой, опомнилась опекунша. — Помнишь, куда мы с тобой ходили?

— Да, но…

— Отлично. Ты уже девочка большая, не заблудишься. Я тут список накатала. Купишь ещё кое-какие продукты.

Тётка взяла с тумбочки неровно оторванный клочок бумаги с коряво нацарапанными существительными: корм, масло сливочное, картошка, сушки и т.д. С момента приезда Ани они ходили вдвоём, добирались на автобусе. Ане автобусы не нравились. Привыкшая ездить в комфортной новенькой иномарке со светлым салоном, с открытым верхом, откуда всегда виднелось небо. Её личный молчаливый водитель включал Анину любимую музыку, и автомобиль проносился по знакомым дорогам…

Автобус — общественный транспорт, полная противоположность машине, там все равны. Наглые тётки с сумками или, как однажды выразилась тётя Таня, «баулами» распихивали всех, кто встречался на их пути. А если кто-то не двигался, могли обложить трёхэтажным матом. Тётя Таня знала, как таким отвечать, поэтому с ней было не страшно, а вот одна Аня боялась ездить. Как будет возвращаться с полными авоськами, ума не прилагала.

Итак, список продуктов и деньги были в кармане, авоськи тоже не забыла. В ушах играла любимая группа Backstreet Boys с песней «Everybody». Теперь Ане приходилось слушать любимую музыку в наушниках. Лучше чем ничего. Только в своём старом доме могла позволить себе включить магнитофон на полную громкость и танцевать, подпевая фальшивыми нотами. И никто ничего ей не говорил.

Сейчас ей казалось, эти два мира стали равны. Там были доступны возможности, но ее саму не воспринимали за личность. Даже няня Полина теперь казалась фальшивкой. Зато здесь, в настоящем, её слышат, понимают, принимают такой, какая есть. Без денег, без лести. Чем чаще сменялись дни, тем быстрее Аня переставала тосковать по дому. Тётя Таня права — она привыкла. Привыкла к своей комнате, к старому дому, даже к канализационному запаху. Родители звонили реже, а если звонили, то разговоры длились не дольше пары минут. Стандартные фразы: как дела, как школа. А на главные её вопросы: неизвестно, в процессе, ждём. Теперь эти ответы не угнетали её, отчасти она смирилась, отчасти полюбила эту жизнь. А может все дело было в Альберте, ведь в той жизни его не было. Он давал ей надежду, ту о которой мечтают девочки ее возраста. Он дарил ей чувство, на которое она не променяет никакие деньги мира. С ним Аня чувствовала себя нужной.

Музыка давным-давно сменилась на следующую и последующую, локация была близка к месту, где располагался местный рынок. «Пятак» с железными контейнерами с продуктами, хозяйственными товарами, кишащий покупателями, был заполнен в выходной. Аня проходила между рядами, ища глазами знакомые места.

Вдруг непонятное чувство опасности. Будто кто-то сзади и этот кто-то собирается причинить вред. Аня остановилась, не оборачиваясь, попыталась мысленно разобраться, в чём же дело. Откуда и почему? У неё ведь нет врагов, никому не сделала плохо. Успокаивала сознание. И всё же это ощущение тревоги не проходило. Здесь, в людном месте, Аня была не одна, сотни людей бродили вокруг, и никто не обращал на неё внимание так, как тот, чей взгляд на себе так отчётливо испытывала. Резко обернувшись, сняла правый наушник и посмотрела по сторонам. Мимо прошли две женщины, увлеченные разговором друг с другом, парень в чёрной парке с собакой породы стаффордширский терьер… Ничего подозрительного, ничего такого. Они не смотрели на неё. Они её не знали.

«Что это с ней?» — подумала она, пожав плечами, и, вставив наушник обратно, ускорила шаг.

Прямиком направилась в крытый рынок, где продавалась большая часть продуктов. В выходной день сюда съезжался весь город, чтобы закупиться на неделю: мясо, рыба, овощи, фрукты и прочие продовольственные товары не могли не привлечь внимание. В помещении стоял душный спёртый воздух с давно смешавшимися запахами. Аня решила не терять время и закупиться побыстрее. Первым по списку был записан кошачий корм. Пройдя через мясные продукты, Аня повернула налево, миновала молочку и рыбу и увидела за углом товары для животных. Маленький закуток, в котором, по словам тёти Тани, продавался самый дешёвый корм для животных. Расплатившись за один килограмм сухого корма с кроликом, заглянула в список: картофель. Тётя Таня из овощей брала только картошку, лук и морковь, редко помидоры с огурцами. Легко нашла прилавок, где они с тёткой уже брали картошку. Низкого роста мужчина восточной национальности добродушно улыбнулся ей.

— Чего желаешь, красавица? Смотри, какие у меня сочные яблоки! Сладкие, язык проглотишь! Бери, не пожалеешь! — продавец говорил