На полпути к падению - Виктория Цой

— Алик, — она тут же бросилась к нему и расплакалась. С ним она могла позволить себе быть слабой. С ним она могла быть собой. - Физически, да. В порядке.

Дальше слова превратились в невнятное бормотание

— Тише, Одетта, — гладил её по голове Альберт. — Всё хорошо.

Когда она успокоилась, Альберт взял её лицо в руки, заглянул в глаза.

— Расскажи, о чём вы говорили? — ласково попросил он, гладя большими пальцами влажные щёки. Её щёки немного пощипывали от холода.

— Я сама не поняла, — покачала головой Аня. — Он будто… был не в себе. Спрашивал, вместе ли мы. Называл тебя бай… — девушка осеклась, прикусив язык.

— Байстрюком, — спокойным голосом закончил он за неё. Ни один мускул на его щеке не дрогнул. Альберт знал. И его это прозвище никак не задевало. — Незаконнорожденный, по другому - бастард. Всё нормально. Продолжай.

— Потом сказал про какую-то месть. Ты якобы изначально знал, что я нравлюсь ему. А так как с рождения никто из родственников не принимал тебя из-за твоего происхождения, в отличие от Вовы, ты решил ему отомстить и заполучить меня.

- Ты ведь понимаешь, это его выдумка? — усмехнулся. — Меня никогда не волновало мнение моих родственников и тем более дядьки, отца Вовы, живущего всю жизнь за счёт своих пожилых родителей. Да, отца у меня нет и никогда не было, зато есть мать, которая сумела ради меня преодолеть все трудности несмотря на то что от нее в один миг отвернулись родные. С тобой я, потому что люблю тебя, Ань. Мой прекрасный лебедь, Одетта, — нежно, почти невесомо он коснулся её солёных губ, скрепив правдивость сказанных слов такой «печатью».

— Альберт… Я тоже, тоже люблю тебя, — прошептала Аня впервые.

И этот шепот звучал из самого сердца.

Глава 16, Альберт

Глава 16, Альберт

Глава 16, Альберт

" К директору, оба!"

За свои семнадцать лет Романовский и представить не мог, что солнце поздней осенью может согревать. Не мог представить, что, отныне просыпаясь рано утром, перестанет хотеться валяться в кровати до последних минут будильника, чтобы потом собираться впопыхах. Школа больше не бремя, она спасение. Теперь он вставал раньше на двадцать минут с радостью, чтобы пойти в школу с Одеттой. Видя её каждое утро, немного сонную, сердце в груди замирало от чувств. В ответ Аня радостно улыбалась, вставала на цыпочки, чмокала его в щёку, а затем, взявшись за руки, они не спеша растягивали этот бесценный для обоих момент. Они разговаривали обо всём на свете и ни о чём одновременно, только исключением стала тема о Вове. Альберт нарочно избегал говорить о нём, потому что переживал за Аню. Последняя их встреча сильно напугала девушку. К счастью или к её везению, брат снова не посещал занятия.

Пять уроков в понедельник означали целых пять раз увидеть её. Даже если Аня находилась за стенкой в соседнем классе, он считал минуты до конца урока. Учителя по предметам призывали сосредоточиться на полугодовых контрольных, а голова Романовского была безвозвратно занята совсем не учебной дисциплиной. Он был влюблён в неё без памяти. Каждое прикосновение отдавалось эхом в сердце, каждая её улыбка, предназначенная только ему, навсегда оседала в памяти.

Урок географии проходил на третьем этаже. Стены кабинета украшали карты мира, в углу стоял огромный голубой глобус. Манина помахала ему рукой. Парень улыбнулся ей в ответ. Натка — его спасительница, которая очень помогла с советом. Всё это время она была на соревновании по лёгкой атлетике и вот только сегодня вернулась. Романовский, запыхавшись, успел до прихода учителя занять своё место, плюхаясь на заднюю парту.

— Вы значит вместе теперь? — спросила Натка, сев в пол-оборота.

— Вместе.

— А Вова?

— Всё сложно.

— Не одобрил?

Альберт достал из рюкзака учебник.

— Можно сказать и так, — вздохнул он. — Но ты была права, отметив, что Аня с ним вежлива.

— Ещё бы! Я просто очень наблюдательна и умна, — усмехнулась девушка и, вздёрнув носик, гордо откинула свои белокурые волосы назад.

Альберт весело рассмеялся, в очередной раз радуясь такой замечательной подруге.

— Натка, я твой должник, серьёзно!

— Должник? — прищурилась она. — Договорились! Я даже знаю, чем ты будешь расплачиваться.

Выражение её лица сделалось задумчивым.

— Нат?

— Ха! Знаю, о чём ты подумал… Хотела бы я! Ладно, я шучу, — фыркнула Натка. — С тебя танец на выпускном! Уточняю: первый танец!

— Нет проблем.

— Не забудь, — девушка жестом двух пальцев показала, что следит за ним. — «Баклажан» идёт!

Учительница, одетая в строгий чёрный брючный костюм, вошла в класс, держа в руках классный журнал. Одиннадцатый «А» поприветствовал её стоя, и та жестом приказала им сесть на свои места. Элина Станиславовна была высокой худощавой женщиной бальзаковского возраста и носила исключительно короткую стрижку, крася вот уже много лет в баклажановый цвет. Между собой старшеклассники называли её «Баклажан». Географичку ученики не любили. Из-за своей чрезмерной вредности она часто занижала оценки по поводу и без, считая свой предмет очень важным. Оглядев класс недобрым взглядом, открыла журнал и начала перекличку.

— Андронова?

— На месте.

— Манина?

— Здесь.

— Морозов?

— Романовский?

— Тут.

— Романовский-Демидов?

Тишина. Элина Станиславовна подняла глаза на класс.

— Альберт, где твой брат?

— Не знаю, — почти честно ответил он.

— Поссорились? — ухмыльнулась она.

— Ага, из-за девчонки, — выкрикнул одноклассник Сашка Патаев. Романовский тут же пригрозил ему кулаком, мол, заткнись.

Класс загудел.

— Тихо! — прикрикнула географичка. — Идём дальше.

Несмотря на ссору братьев, Альберт переживал за Вовку. Думал спросить у матери, может, она знала хоть что-то. Однако отметал эту идею, ведь мать станет лишний раз сама переживать. А этого ей хватает и без него. Когда закончилась перекличка, Элина Станиславовна, не переставая изменять себе, развернула доску, на которой было написано двадцать вопросов к самостоятельной: «Страна — гигант по численности населения»; «Страна — карлик по численности населения»; «Самая многонациональная страна» и т.д.

Одиннадцатый «А» недоввольно зашептался.

— Элина Станиславовна, — подняла руку Натка. — Но это ведь материал за десятый класс!

— Да, — довольно кивнула та. — Сейчас посмотрим, как вы помните! Достаём двойные листочки. Не забываем подписать. Записываем вопросы, а в скобочках ответ. Увижу, кто