Маскарад - Ирена Мадир

же обрывает меня Нико. – Если я что-то и знаю о Призраке, так это то, что отчасти он и правда миф, выдуманный артистами, как защита. Будто существует кто-то, кто готов отстоять искусство, спасти их от тех, кто марает грязью сам театр.

– Очень патетично, не замечала за тобой такого раньше…

Нико пожимает плечами:

– Тема располагает, о храме творчества всё же беседуем. Но, если хочешь, я попробую что-то узнать про этого твоего Трулса.

– О, было бы здорово!

– Что ж, в таком случае до встречи, – Нико поднимается и подкладывает под блюдце крупную купюру. – Мне уже пора.

– Погоди, ещё вопрос… Ты знаешь что-то про Иных?

– Зависит от требуемой информации.

– Кто-то из них может содрать с себя кожу? И для чего это может быть нужно?

– Я постараюсь… что-то узнать.

– Спасибо! Ты меня очень выручишь!

Нико угукает и спешно уходит. Похоже, куда-то торопится. А ещё это самый длинный наш с ним диалог. Никогда не замечала, что он разговаривает таким витиеватым языком… Но всё это не важно… Я не могу перестать думать о той крохе информации, что успела узнать, и что навсегда изменило моё отношение к Аеданскому театру…

10. Оборотень

ПРИЗРАК

Вчерашний день выдался непростым. Слишком много дел, слишком много проблем. Утро не лучше. Я позволил себе отдохнуть ночью. Необходимость носить маски всегда утомляла меня, а теперь… Старые шрамы начинают алеть, а спустя пару дней точно нальются кровью и раскроются ранами. Они возвращаются каждый раз, стоит мне перенапрячься. Нельзя так часто надевать кожу, но придётся. Снова.

Это болезненные ощущения, особенно для меня, так что весь процесс я предпочитаю проводить в холодной воде, которая притупляет хотя бы жар регенерации. На верхнем уровне осталась ванная, сделанная из камня. Подозреваю, она оказалась здесь силами магов вместе с раковиной и даже унитазом, а также трубами, подсоединёнными к системе театра. На моё счастье, Волберту не приходилось пока заниматься сантехникой, а раньше… Впрочем, неважно.

Сейчас из латунного крана у ванной течёт чистая ледяная вода. Я стягиваю одежду, оставляя её прямо на полу, и поворачиваюсь к двум сверкнувшим в полумраке глазам:

– Подглядывать нехорошо.

– Мяу, – флегматично отвечает кошка.

Она уселась на закрытую крышку унитаза и внимательно следит за моими движениями. Хвост Маго мечется из стороны в сторону, демонстрируя её недовольство. Уж не представляю как, но она почти всегда понимает, что я иду менять очередную маску… Вероятно, я льщу себе, считая, что это её своеобразное проявление заботы, хотя кажется забавным, что единственное существо во всём мире, беспокоящееся обо мне – кошка.

– Всё отлично, Маго, у меня большой запас прочности, – бормочу я, погружаясь в воду.

Это даже не ложь. Благослови Луна регенерацию тёмных эльфов, доставшуюся мне от отца… Я фыркаю, вспоминая про Луну… Естественный спутник Древней родины. Не знаю, правда это или выдумки, но тёмные верят, что наша сила произошла от неё… Будто давным-давно, когда в мире было слишком мало людей, чтобы запомнить такое, но когда Первый уже создал эльфов и тёмных эльфов, над Шараном висел четвёртый спутник. Он не двигался и постепенно убывал с каждым новым созданием, вышедшим из-под рук Первого. Говорили, что тот перетянул космический объект и высосал из него силу для тёмных, а Солнце, звезда Древней родины, ушла на самих эльфов. Сомневаюсь в этом, но никто не спорит с мифами, сочинёнными рабами. Они не хотели чтить господина, а потому придумали, что хотя бы их сила происходит не от него…

Как было на самом деле, понятия не имею. Есть ли часть правды в этом? Действительно ли нечто зависло над планетой, отдавая тёмным силу? Кто знает? Возможно, настоящие эльфы в курсе, да только они живут вдали от людей и других Иных, они предпочитают не покидать пределы своего государства. Тёмные же населяют частично Земли Иных и Тёмное Герцогство, расположенные на Тэхайге. Мне мало что известно о тех местах, кроме того, что давным-давно некоторые тёмные бежали сюда, на соседний материк, от Расовой войны. Третьей по счёту и пока последней из расовых…

– Мяу! – провозглашает Маго со своего места, выдёргивая меня из мыслей.

– Не отвлекай, иначе пойдёшь за дверь! – угрожаю я, откидываясь на бортики ванной и прикрывая глаза.

Кошка больше не зовёт, но её хвост продолжает резкие движения то ли от раздражения, то ли от тревоги. Пульсирующая светом сила где-то глубоко внутри разгорается сильнее. Она течёт по венам невыносимо горячая и напоминает лаву.

К счастью, менять многое не требуется, так что всё должно пройти быстро. Кожа отслаивается и шипит, кости на лице хрустят. А вода в ванной постепенно нагревается и приобретает багряный цвет.

Цвет моей крови.

***

Маго громко мурчит и трётся о ноги в ожидании лакомства. После того как мы вдвоём покинули ванную, кошка направилась прямиком к миске, выразительно буравя меня взглядом голубых глаз. Намёк я уловил: надо отплатить за то, что она присмотрела за мной в момент слабости. И теперь миска Маго наполняется её любимыми хрустящими подушечками с куриным паштетом внутри.

Я ставлю угощение на пол, и кошка мгновенно забывает обо мне, накидываясь на еду так, словно минимум полдекады голодала. Это, естественно, не так. Она крайне прихотлива, но кормлю я её исправно…

Кстати, про кормление! Совсем забыл о госте! Пакет фастфуда, купленный для него ещё вчера, так и остался на столе.

– Что ж, Маго, приятного аппетита, а мне нужно удалиться, чтобы предложить завтрак нашему гостю. Люди такие хрупкие существа – без пищи долго не протянут…

Маго дёргает ухом, давая понять, что услышала, но отвечать не намерена, у неё свои дела – доесть драгоценные подушечки. Чтобы больше не отвлекать кошку от этого увлекательного занятия, я натягиваю на голову мотоциклетный шлем и хватаю пакет с фастфудом.

Мои шаги не слышны в стенах подземелий, тут всегда тихо, и только где-то вдали капает скопившийся конденсат из-за повышенной влажности. Здесь есть система вентиляции, однако она древняя. Её устанавливали ещё при Империи, и как бы маги ни были хороши, но вечные изобретения делать не научились. Рано или поздно придётся решать и эту проблему…

Спустившись на уровень ниже, я приближаюсь к металлической двери. Она открывается с жутким скрежетом, внутри тьма такая насыщенная, что даже глаза тёмного с трудом различают силуэты. Обычно тут пахнет холодом металла и